Глория Скиннер - Свет звезды

– Передайте, что я надеюсь скоро опять ее увидеть.

– Непременно. – Он бросил взгляд в коридор, затем снова посмотрел на Гейти, почесал в затылке, как бы смущенный чем-то. – Астон здесь? – спросил он, глядя ей прямо в глаза.

– Сейчас нет. По-моему, он занят своими обычными делами. Альма сказала, что до ужина он вряд ли приедет домой. Альма и Мими на чердаке. Я позову Джози, он нальет вам что-нибудь выпить.

Фредерик задумчиво потер подбородок.

– Нет, спасибо. Если Астон не будет возражать, я поужинаю с вами и останусь на ночь.

– Разумеется, он не будет против, – ответила Гейти, скрестив руки перед собой. – В конце концов вы его племянник.

– Жаль, что вы приехали в гости, когда Астона нет дома и он не может развлечь вас. – Он застенчиво улыбнулся и засунул руки в карманы широких полосатых брюк. Гейти рассмеялась, пытаясь понять, звучат в его словах дружеские или насмешливые нотки.

– Я совсем не против. Знаете, я приехала в Южные дубы на несколько недель. И отнюдь не настаиваю, чтобы Астон развлекал меня.

– Неужели? – И снова ему не удалось скрыть удивление. Когда смысл ее слов дошел до него полностью, он нахмурил лоб, сдвинув узкие брови.

– Да. – Продолжая улыбаться, Гейти раздумывала: стоит ли рассказывать ему о том, что на самом деле она приехала в Южные дубы для того, чтобы Астон ближе узнал ее и решил, хочет ли он принять предложение отца Гейти жениться на ней и получить за это землю? Нет. Это его не касается; Он – племянник Астона, и пусть Астон сам как хочет все объясняет юноше – скажет правду или обманет.

– Удивительно! Вы просто переехали сюда. Что-то случилось у вас дома?

Фредерик достал руки из карманов и скрестил их на груди. Гейти не сомневалась, что он уже готов наконец задать ей вопрос о том, что же происходит между ними. Он буквально сгорал от любопытства.

Гейти намеренно пошла назад к террасе.

– Нет-нет. В Сиреневом холме все в порядке. И нет ничего необычного в том, что я здесь, – ответила она. – Неожиданные дела заставили отца вернуться в Коннектикут. Он решил, что, пока его не будет, я останусь здесь, а Астон будет опекать меня. – Это было недалеко от истины и не более того, что она собиралась сказать.

– Странно!.. – Он снова почесал в затылке; по его лицу она видела, что он сбит с толку.

В дверях она задержалась.

– Не понимаю, почему, – произнесла она, намеренно делая вид, что неправильно истолковала сказанное им. – Моя служанка и Альма прекрасно заботятся обо мне. – Затем, вспомнив нахальное замечание Астона, она добавила: – И я полностью уверена, что из-за меня репутация Астона не пострадает.

– О нет, я... уверен, что о вас хорошо заботятся. Да, – заикаясь, проговорил он, когда они вошли на террасу. – Я только имел в виду, что Астон обычно не... – Он запнулся. – Ладно, я думаю проехаться по владениям – может быть, мне удастся найти Астона. Мы... увидимся за ужином.

– Я очень рада, что вы останетесь с нами, – ответила она.

Фредерик кивнул и поспешил прочь. Совершенно очевидно, что ее приезд в Южные дубы расстроил племянника Астона. «Интересно, почему?» – подумала Гейти.

Астон ни в чем не мог упрекнуть Гейти – все было безупречно: манеры, обаяние, внешность. Понадобись ему жена – Гейти идеально подходила бы для этой роли. Во время ужина и десерта она была настолько любезна, что буквально приручила Фредерика. Даже Астон обнаружил, что поддался ее очарованию: он пожалел, что не находится наедине с ней, наслаждаясь ее интеллектом и красотой.

После кофе Гейти извинилась и, как любая воспитанная девушка, удалилась в свою комнату, чтобы мужчины, если пожелают, могли выпить бренди или выкурить сигару.

Астон налил в бокалы выдержанного портвейна и вышел на веранду, где его ждал Фредерик. Он был удивлен, когда приехал после полудня домой и встретил Фредерика, который ждал его у конюшни. Дул прохладный, легкий весенний ветерок, и от него сразу же становилось спокойно на душе. Сверчки, лягушки, ночные птицы издавали призывные звуки, словно зазывали Астона в свой мир.

Фредерик прислонился к колонне, клубы дыма от его трубки кружили над головой. Астон так и не приучился к табаку, но ему был приятен аромат только что раскуренной трубки. Четко очерченный полумесяц висел высоко в звездном ночном небе, освещая веранду слабым светом. Он поймал себя на мысли, что желал бы, чтобы Гейти ждала его здесь.

Он протянул Фредерику бокал, затем присел на одно из кресел-качалок с высокой спинкой, приготовившись наслаждаться портвейном, ночью и мыслями о прелестной, загадочной молодой леди наверху.

– Немного необычно для тебя поселить у себя дома молодую девушку, не так ли?

Астон перевел взгляд на Фредерика. Он не был настроен на беседу – может быть, его лаконичные ответы заставят Фредерика понять это.

– Нет.

В последнее время Фредерик лез не в свои дела. Астон всегда хорошо относился к племяннику, но сейчас он явно искушает судьбу. Ему совершенно не хотелось обсуждать с Фредериком свою личную жизнь.

– По-моему, ты никогда так не делал. – Фредерик сделал паузу. – Вообще-то я был страшно удивлен, когда узнал, что ты, с твоим отношением к женщинам, позволил кому-то ночевать у тебя в доме.

Астону очень хотелось побыть наедине со своими мыслями, но на эту реплику он не мог не ответить.

– О чем ты, Фредерик? Послушать тебя, покажется, что я ненавижу женщин. На самом деле это совсем не так. Мне нравится быть в обществе женщин. Не представляю, почему ты думаешь иначе.

Фредерик выпустил дым, и он закружился над его головой, пока ночной ветер не унес его. Опершись ногой о белую колонну, стоящую за ним, он пригубил из бокала.

– Но признайся, что никогда не проводил много времени с одной и той же женщиной. Никогда ни за кем не ухаживал.

– И что? – Астон отнюдь не собирался жалеть Фредерика. Если племянник так стремится влезть в его дела, Астон заставит его попотеть над каждым вопросом.

– Все это немного сбивает меня с толку. – Фредерик откашлялся и отпил вина.

– Отчего же?

– Ты же говорил, что никогда больше не сблизишься с женщиной настолько, что она сможет сказать, что ты – отец ее ребенка, или заставить тебя жениться на ней.

Это была правда, и эту правду, черт возьми, знал весь округ. Он сделал ошибку, сказав об этом отцу во время празднования своего двадцатилетия. С того самого дня, когда он родился в семье Говарда Ратледжа, владельца Южных дубов, он был самым завидным женихом в городе. Теодора Тэлбот тоже знала об этом. После смерти Теодоры его положение в обществе не изменилось. Когда истекло положенное для траура время, отцы стали являться к нему, предлагая свататься к их дочерям. Все осталось по-прежнему.