Элизабет Бэйли - Ради дружбы

– Ну так знай, я твоего права не признаю. Зачем мне таскать Эдит по чужим домам? Она этого не любит.

– Хороша компаньонка, нечего сказать!

– Меня, во всяком случае, она вполне устраивает. И еще. – На ее лице проступило мстительное выражение. – Ты меня спросил, Лео Виттерал, так вот я тебе отвечаю: между нами все кончено раз и навсегда!

Тимотия резко развернулась и, войдя в гостиную, стала быстро пробираться к чайному столу, не обращая внимания на удивленные взгляды. Увидев ее перед собой, миссис Бейгли оторопела.

– Тимотия, что случилось?

– Ничего, мэм, спасибо, все в порядке, – ответи-ла Тимотия, стараясь говорить спокойно. – Мне надо ехать, уже поздно и начало темнеть.

– Но вы не…

– Благодарю за прекрасный вечер, – оборвала ее Тимотия. – Покойной ночи.

Она вышла из комнаты не оглядываясь и почти бегом спустилась на первый этаж. Пока лакей выкликал Бикли с коляской, Тимотия дрожащими руками взяла протянутый дворецким плащ и лихорадочно завернулась в него, словно ища убежище.

Верх коляски был поднят, Тимотия погрузилась в ее благодатное темное нутро и замерла, прикусив губу, чтобы не разрыдаться.

– Что это опять на вас нашло? – поинтересовался конюх в свойственной ему манере.

– Давай гони, Бикли! – крикнула Тимотия. – Увези меня отсюда! Быстрее!

Лошадь рванула с места и побежала по аллее.

– Через город поедем помедленнее, – предупредил Бикли.

– Делай как хочешь, только не заговаривай со мной.

– Не буду, мисс Тимма, мне моя голова еще пригодится. Все, я нем как рыба!

По лицу Тимотии скользнула слабая улыбка. Скользнула и исчезла. Она была до такой степени измучена, что не могла больше испытывать ни радости, ни печали, в душе осталось одно лишь недоумение. Что с ней происходит? Почему, стоит ей оказаться рядом с Лео, словно какая-то темная сила подхватывает ее и она моментально теряет контроль над собой?

А ведь ей всегда было так легко с ним. Да, слу-чалось, они ссорились, но никогда она не старалась ни уязвить его, ни оскорбить. Так в чем же дело, почему она набрасывается на него с такой злобой? Все из-за этого несчастного предложения? Неужели он должен расплачиваться за него снова и снова? Да и за что? Что он такого сделал, в конце концов?

И опять в душе ее поднялось что-то темное, мстительное. Как это за что? Он нарушил ее покой! Он уничтожил их дружбу и сделал обоих всеобщим посмешищем. Мало того, он лишил ее способности мыслить здраво. Ей самой стыдно за свое поведение, за свои мысли, чего прежде никогда не было. С чего она взъелась, например, на бедную Дженни Пресли?

Тимотия вздохнула. Вечер был тихий, в небе зажглись звезды – отрада для чувствительной души. Только она сегодня ничего не чувствует.

Они приближались к Фентону. Тимотия неожиданно поняла, что ей ужасно не хочется оказаться снова в мрачных, тесных комнатушках Фенни-Хауса. Нет, ей нужен воздух.

– У дома не останавливайся, – сказала она Бикли. – Поедем на Болота.

– На Болота среди ночи?

– Да, на Болота. Я хочу туда.

– Ну, мисс Тимма, вы совсем того, как я вижу, – проворчал Бикли. – И что только вас туда манит? Вонючее, отвратное место. Там ведь и дороги путной нет. Непременно застрянем.

– У нас есть фонарь, а в последнее время не было дождей, так что, я думаю, проедем.

– Ну а я скажу, нам очень повезет, если не пере-ломаем себе кости! Вы-то там были днем, а сейчас…

– Знаешь, если тебе не хочется ехать, слезай, я поеду одна.

– А вот этому не бывать, мисс Тимма! – сердито закричал Бикли. – Я знаю свои обязанности. Я поеду, коли вам так приспичило, но знайте, это мне не по душе. Это мое последнее слово!

Тимотия невольно рассмеялась.

– Ладно, посмотрим.

Они миновали Фенни-Хаус, проехали через деревню, свернули на узкий ухабистый проселок, скорее, просто колею, проложенную повозками. Коляска кренилась то в одну, то в другую сторону, Бикли направлял лошадь то вправо, то влево, объезжая выбоины, которых становилось все больше.

Наконец колея кончилась, Бикли натянул вожжи.

– Все, мисс Тимма, дальше не проехать.

– Ладно. – Тимма приготовилась вылезать. – Отсюда до Болот ярдов сто.

– Погодите-ка… – Бикли насторожился. – Вы слышите? Кого-то еще сюда несет.

Тимотия прислушалась. Это был конский топот, причем не одной лошади. Вот скрипнуло колесо.

– Господи, кто может здесь оказаться в такое время?

– Кто-кто, еще один лунатик, вот кто, – проворчал Бикли. – Вы пока не вылезайте, мисс Тимма.

Он опоздал. Тимотия спрыгнула на землю, и в тот же миг подъехавшая карета замерла на месте. Не слушая Бикли, который что-то ей говорил, она обошла коляску и остановилась в пятне света от фонарей, укрепленных на передке кареты. Две лошади фыркали, перебирая ногами, из их ноздрей шел пар.

Дверца отворилась, и из кареты выскочил Лео. От неожиданности Тимотия остолбенела. Лео секунду постоял, озираясь, потом увидел девушку и быстро направился к ней.

– Что ты тут делаешь? – спросила она.

– То же самое я собирался выяснить у тебя, – ответил он. – Я ехал следом, хотел убедиться, что ты благополучно добралась до дому, а последние десять минут размышлял, все ли в порядке у тебя с головой.

– Так это вы, мистер Лео? – послышался сзади голос Бикли. – Ну слава богу! Может, вы ее образумите? У меня не выходит.

Тимотия круто развернулась.

– А ты, Бикли, давай держи лошадь и заодно попридержи язык.

– И не подумаю. Может, хоть мистер Лео уговорит вас повернуть домой.

– И не надейся. – Тимотия решительным шагом направилась к Болотам.

– Черт! – выругался Лео и, подбежав к карете, крикнул кучеру: – Отцепи один фонарь!

“И чего ее сюда понесло, эту идиотку? ” – думал он, пока кучер выполнял приказание. Получив наконец фонарь, он без труда нагнал Тимотию, двигавшуюся в полнейшей темноте очень медленно.

Лео не стал ее останавливать, а пошел рядом, высоко подняв светильник.

– Ну что ты творишь? – не выдержал он. Тимотия остановилась.

– Знаешь, Лео, ты или уходи и не мешай…

– То есть заткнись.

– … или если все-таки намерен меня сопровождать…

– Я это и делаю. Тут вполне можно наткнуться на браконьера или еще на кого-нибудь. Сама знаешь, как опасны эти места.

– … то перестань ворчать и наслаждайся прогулкой.

– Ничего себе прогулка! Уже почти полночь. Нашла где гулять!

– А что тебе не нравится?

– Все! – напористо начал он. – Во-первых… Тимотия, что-то буркнув, отвернулась и пошла вперед. Лео ничего не оставалось, как последовать за ней, освещая путь фонарем.

– Я на днях вспомнил, – снова заговорил он минуты через две, – как меня когда-то выпороли вместо тебя. Сейчас я понимаю, что это была ошибка. Хорошая порка тебе бы не повредила. Ты, может, стала бы поумнее.