Ронда Томпсон - Голубые фиалки

— Спокойной ночи, Виолетта.

— Спокойной ночи.

Она тихонько вздохнула и свернулась клубочком. Грегори хотелось обнять ее, чтобы она положила голову ему на плечо и он кожей мог почувствовать ее дыхание. Но он обещал ее не касаться… Как жаль…

Еще больше он пожалел о своем обещании утром когда, проснувшись, не нашел ее рядом с собой.

У Виолетты было дурное предчувствие по поводу этого ограбления. Кассир складывал деньги в сумку, но при этом смотрел на нее так, словно мысленно составлял описание внешности. Виолетта не была — уверена, что грязь, размазанная по лицу, скроет женские черты. У нее не было времени напихать чего-нибудь под рубашку. Но она туго перетянула грудь и тщательно спрятала волосы под шляпу. Рот и нос скрыла повязка.

— Побыстрей! — приказала она хриплым голосом. — И прекрати пялиться на меня!

Городок еще спал. Проходя мимо конторы шерифа, Виолетта осторожно заглянула в окно. Шериф дремал в своем кресле. Тогда она вошла в банк и, угрожая оружием, потребовала денег. В помещении банка, кроме кассира, находился и управляющий. И он теперь тоже в упор смотрел на нее.

— Ты, — она ткнула стволом в сторону управляющего, — помоги ему! И шевелись! Далтоны не любят ждать.

Мужчины набивали деньгами седельные сумки, но Виолетта видела, что они не очень-то ее испугались и при малейшей возможности что-нибудь предпримут. Звякнул дверной колокольчик. Виолетта бросила тревожный взгляд через плечо. На пороге стоял мужчина с револьвером в руке. Нижнюю часть его лица закрывал платок.

— Поторопись, город уже просыпается, — сказал незнакомец удивительно знакомым голосом.

Неужели это Грегори Клайн? Мистер джентльмен собственной персоной! Их взгляды на мгновение встретились. Потом Грегори вновь повернулся к прилавку…

— Берегись!

Виолетта резко обернулась. Управляющий держал в руке револьвер, и дуло его смотрело на Грегори.

— Нет! — вскрикнув, она рванулась вперед. Раздался грохот выстрела. Виолетта ощутила резкую боль в плече. Ц тут же прогремел второй выстрел. Управляющий выронил оружие и схватился за руку. Виолетта повернулась к Грегори. Ствол его револьвера дымился.

— Ты в порядке? — Он с тревогой смотрел на нее. Она кивнула.

— Тогда давай убираться отсюда!

Виолетта подхватила сумки с деньгами, стараясь не обращать внимания на боль. Потом, поняв, что удержать их не сможет, бросила сумки Клайну. Тот перекинул их через плечо и попятился к двери, не опуская оружия.

— Иди. — Он придержал ей дверь.

Виолетта выбралась наружу. В этот момент дверь конторы шерифа начала открываться. Виолетта выстрелила в нее не целясь. Пуля угодила в косяк, полетели щепки. Дверь захлопнулась-. Она торопливо отвязала лошадей, и через мгновение Грегори, выбежав из банка, вскочил в седло. Лошадь его приплясывала на месте, чувствуя нетерпение всадника.

— Быстрей! — крикнул он.

Виолетта села на лошадь, что оказалось не просто, потому что плечо болело все сильнее.

Они мчались во весь опор. Сзади гремели выстрелы. Пуля просвистела рядом, и Виолетта с ужасом подумала, что Грегори может пострадать из-за нее. Если с ним что-нибудь случится, она никогда себе этого не простит! Ей давно следовало ускользнуть от него и продолжить путь одной. В конце концов, это ее война, а не его.

— Погоняй, Виолетта! — Грегори скакал рядом.

Девушка ударила пятками в бока лошади и распласталась на ее шее. Но вскоре она заметила, что Грегори останавливает коня, хотя они уехали недостаточно далеко, чтобы не опасаться погони. Придержав лошадь, она закричала:

— Почему ты остановился? Нам надо торопиться!

— Ты истекаешь кровью!

Виолетта взглянула на свое горящее плечо — рубашка потемнела, пропитавшись кровью. Ее кровью. Неожиданно у нее закружилась голова. Она свалилась бы на землю, если бы Грегори не подхватил ее и не перетащил на спину своей лошади. Через мгновение она потеряла сознание.

Боль привела ее в чувство. Она услышала звук рвущейся ткани, а затем что-то холодное коснулось ее плеча. Виолетта дернулась.

— Тихо, тихо. Я должен осмотреть тебя.

Грегори успокаивал ее, словно больного ребенка. Открыв глаза, она увидела над собой его встревоженное лицо. Его голову освещали лучи солнца, пробивавшиеся сквозь щели в крыше.

— Где мы?

— Я нашел заброшенную хижину. Она ветхая и выглядит так, словно готова рухнуть в любую минуту, но я должен осмотреть твою рану.

— Нам надо ехать! — Виолетта попыталась сесть, но Грегори ее удержал:

— Я спрятал лошадей, и думаю, мы пока в безопасности. Дай мне осмотреть твою рану.

У Виолетты снова закружилась голова.

— Пуля у меня внутри? — слабым голосом спросила она.

— Именно это я и хочу узнать!

Он осторожно вытер ее плечо платком, смоченным в воде, и она поморщилась от холода и боли.

— Я не вижу пулевого отверстия, — сказал наконец Грегори. — Рана не очень глубокая, хотя здорово кровоточит. Но слава Богу, мне не придется выковыривать из тебя пулю.

Виолетта вздохнула с облегчением, но тут же вспомнила о погоне.

— Нам нужно ехать.

— Нет. Сейчас ты не можешь скакать верхом. Ты должна отдохнуть и поесть. Лежи спокойно, а я найду что-нибудь перекусить. А потом схожу на разведку.

Скосив глаза, Виолетта увидела, что лежит на грязном матрасе. Кровать была такой же ветхой, как и сама хижина. Она хотела подняться, но обнаружила, что очень ослабела. Ей нужно хоть немного поспать.

Ей показалось, что прошла всего минута, но когда она снова открыла глаза, в хижине царил полумрак. Где-то рядом слышались звуки осторожных шагов.

— Грегори? — позвала она тихо.

— Я здесь. — Он сразу подошел и сел рядом. — Я не могу пока развести огонь или зажечь лампу. Выходя, я наткнулся на погоню. Я увел их в сторону и запутал следы, но все же нам следует соблюдать осторожность, я принес тебе вяленое мясо и немного воды. — Вид у него был встревоженный.

«Боже мой, он рисковал ради меня жизнью! « — в страхе думала Виолетта. Грегори помог ей сесть, потом подал мясо и воду.

Она обнаружила, что на ней только сорочка, заправленная в бриджи. Ее руку Грегори чем-то перевязал. Поймав ее взгляд, он пояснил:

— Рубашка уже все равно испорчена. Зато теперь кровотечение почти прекратилось.

«Как он смог снять с меня рубашку и перевязать так, что я ничего не почувствовала? « — изумилась она. Она начала жевать мясо, но любое движение причиняло ей боль. Виолетте не хотелось есть, но она знала, что силы ей понадобятся, а значит, надо подкрепиться. Ко всему прочему ее ужасно раздражала грязь, толстым слоем покрывавшая лицо.

— Тут, случайно, нет поблизости речки? Так хочется помыться, — прошептала она.