Наталия Вронская - Призраки прошлого

— Молчишь? — Алексей уже понял, что жена его пришла в себя и теперь можно попытаться воззвать к ее рассудку. — Ты, слава Богу, не успела еще натворить дел, — продолжил он устало. — И хотя мне трудно говорить тебе такие слова, ведь я люблю тебя…

Катя судорожно вздохнула и закрыла лицо руками.

— …Но объяснись со своим Лопухиным. И спроси его прямо, чего он хочет. Намерен ли он сделаться твоим мужем. И если его намерения честны, если его любовь крепка и ты действительно любишь так страстно, как и говоришь, то я препятствий чинить не буду и дам тебе развод. — Алексей говорил ровно, не повышая и не понижая голоса, и казалось, что ему не стоят никакого труда эти слова. — У нас нет детей, и это значительно упростит все дело.

«А были бы дети, так, может, и не случилось бы всего этого? Вся эта дурь, эта любовь, страсть эта глупая…» — мелькнуло у него в голове.

— Ты… ты позволишь мне уйти от тебя? — поразилась Катерина, широко распахнув глаза.

— Да. Только сначала ты должна с ним поговорить. Здесь, в этом доме.

— Здесь? Ты хочешь, чтобы он пришел сюда?

— Да. Более того, я сам приглашу Лопухина. И я хочу, чтобы ты рассказала ему о том, что я дам тебе развод и он сможет жениться на тебе.

— Я… Я должна прямо так все и сказать? — залепетала Катенька.

— Да. И тут стесняться нечего, ведь вы же любите друг друга, не так ли?

— Так. Но все-таки…

— Что? Когда я понял, что люблю тебя, то я не боялся признаться тебе в своих чувствах. Разве это выглядело смешно или нелепо? — Алексей пристально посмотрел на жену.

— Нет, вовсе нет…

— Так и тебе сомневаться незачем, — решительно подвел он итог.

Оба вдруг замолчали.

— Теперь тебе стоит побыть одной. Я пойду… — решил Алексей завершить разговор.

Катерина потерянно кивнула головой. Он отвернулся и быстро вышел прочь, не оставляя времени для слов и раздумий, захлопнув за собой дверь. Жена осталась в своей комнате.

Ни один разговор не давался ему с таким трудом, никогда Алексей не чувствовал себя таким опустошенным и таким… несчастным. Он почти ненавидел Катерину, но… Но он ее любил. И ничего не мог с этим поделать! Хоть сердце вырывай из груди.

— Дурь какая… Какая дурь… — пробормотал он и в один миг сбежал по лестнице вниз.

17

— Однако как ты… добр! — ехидно произнес Николай.

Они проговорили с Алексеем более часа. Конечно же, трудно было удержать в секрете то, что стало известно всему дому, благодаря вчерашней ссоре его с женой. И Дымов был почти свидетелем произошедшего. Верный своей решительной привычке, он тут же высказал свое мнение по этому поводу и сказал, что желает говорить с Катериной. И если ее муж не собирается образумить собственную жену, то Николай, как родственник, берется это сделать. Алексей решительно запретил подобное и сказал, что если Николай не хочет с ним ссоры, то он не станет говорить с Катенькой.

Дымов, привычный в родительской семье к патриархальному укладу, все-таки привнес несколько предложений относительно того, как восстановить мир в семье.

— Я хотя и не сторонник крайних мер, но в случае, когда жена прямо готова изменить своему долгу, действенны именно крайние средства! Побил бы ты ее, что ли?

— Да что ты такое говоришь! — возмутился на это Алексей.

— Ну хорошо. Не побил, так… Так запер бы, а еще лучше… — Дымов приостановился, а после продолжил: — Ребенок вам нужен, наследник! Тут же бы твоя Катерина все дурные мысли из головы выбросила. Ведь у женщин всегда так, вся маята от безделья. А как дети пойдут, так и времени на глупости не останется!

— Ребенок… — пробормотал Долентовский.

— Да, именно. А вы уж и по разным спальням разошлись. Не рановато ли?

— Твое ли это дело, Николай?

— Мое. Потому что не чужой я Катерине человек. И еще скажу: много воли ты жене дал, слишком слушал ее, потакал ее желаниям зазря! Катя хочет, Катя не хочет… Да что тебе за дело? Мужчина должен свою волю проявлять, а не женины байки слушать!

— Да не могу я иначе! — закричал Алексей. — Не могу! Я люблю ее, как же я могу причинить ей несчастье? Как могу сделать дурно? Ведь это не любовь, а… А насилие какое-то!

— Глупец!

— Перестань, — устало ответил Алексей и прикрыл глаза. — Оставим это…

— Эх, что она с тобой сделала… Себя на погибель ведешь и ее туда же толкаешь. Неужели тебе невдомек, что твой прямой долг остановить жену, оградить от этого проходимца, искателя приключений! А ведь Лопухин истинный проходимец! Ты — муж, и счастье, жизнь, будущее жены под твоей опекой… Ты должен уберечь ее от глупостей! — упорствовал Дымов.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы оградить ее от несчастья. Не думай, пожалуйста, что я отпущу Катерину из дому и просто так кину ее в объятия этого человека. Я уже давно знаю про все их свидания и про то, что она так и не решилась мне изменить.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Уже легче, — пробормотал Николай.

— Да, легче… — задумчиво сказал Алексей. — Но если она решится и если этот Лопухин, в самом деле, любит ее и желает составить ее счастие, то я не стану им в том препятствовать… и я Катеньке уже о том сказал.

— И как же ты намерен поступить в таком случае? — Дымов был сильно удивлен подобным словам, ведь сам бы он так не поступил никогда.

— Я знаю, что тут следует делать, Николай. Ты главное не вмешивайся в это и увидишь, что ничего худого не случится. Поверь мне… Ты же знаешь меня и знаешь хорошо, — прибавил Долентовский. — на мое слово вполне можно положиться.

— Да, я знаю тебя, — ответил Николай. — И потому ничего не стану более ни говорить, ни делать. Я уеду завтра же, а вы уж тут решайте сами…

— Прости, но это лучшее, что ты теперь можешь сделать, — ответил приятелю Алексей.

На другое утро с рассветом Дымов, как и обещался, покинул дом Долентовских довольно сухо простившись и с Алексеем, и с Катенькой. А Алексей решился поступить согласно тому плану, который уже сложился у него в голове.

В тот же самый день за завтраком Долентовский объявил супруге, что намерен сегодня же переговорить с Лопухиным. Катенька, услышав это, замерла.

— Как? — только и сумела пробормотать она. — Сегодня?

— Да, именно сегодня.

— Но…

— Что? — Алексей пытливо посмотрел на Катерину. — Что? Ты, быть может, передумала?

— Нет…

— Тогда не стоит тянуть с этим, Екатерина Петровна, — он поднялся из-за стола. — Я поеду к нашему соседу чуть погодя, если позволишь. У меня есть еще некоторые дела. А тебя я попрошу оставаться дома и никуда не ходить.