Елена Езерская - Возвращение

– Me voila! – раздался в гостиной противный, знакомый голос. – А вот и я! Мерзкий и гадкий.

Долгорукие замерли от ужаса – в дверях, отвратительно улыбаясь, стоял самодовольный Забалуев. Собственной персоной.

– Вижу, мне в этом доме не рады. А я так даже соскучился, ну, просто – очень! По моей милой женушке, по очаровательной свояченице. И еще нечаянная радость – бесценный шурин здесь же!

– Но вот уж вас в этом доме никто не ждал! – воскликнул Андрей.

– А куда я, по-вашему, должен идти? Место мужа – подле жены. Разве не так? Опять же, дорогие родственнички, вы у меня в долгу.

– Мы вам ничего не должны! – встрепенулась Соня.

– Ошибаетесь. А по чьей милости я очутился в тюрьме? Разве не ваша сумасшедшая матушка оклеветала меня?

– Да как вы смеете?!

– Смею, Андрей Петрович, еще как смею. Вы думали, Забалуев – чудовище, Змей Горыныч о трех головах? А Горынычем оказалась ваша маменька! Отравила старика и глазом не моргнула!

– Андрей, я не могу это слышать! – Соня зажмурила глаза и закрыла уши ладонями.

– А вы послушайте, Софья Петровна! – жестко сказал Забалуев. – И помните – Забалуев не держит зла и прощает вашему семейству свой позор!

– Какое великодушие! – с иронией процедила сквозь зубы Лиза. – А как быть с вашим обманом? С вашим разоренным поместьем? С миллионами, которых нет?

– Надеюсь, вы простите мне мою слабость? Соврал – каюсь. Но все ведь из великой любви к вам, ненаглядная моя! Уверен – вы еще успеете оценить меня по достоинству и полюбить со всей силой.

– Никогда! – отвернулась Лиза, кусая губы.

– Да будет вам известно, милостивый государь, что я собираюсь написать прошение императору, – сообщил Андрей. – Меня хорошо знают при дворе, и Его величество поможет Лизе избавиться от вас.

– Хотите состязаться со мной в эпистолярном жанре? – еще шире улыбнулся Забалуев. – Давайте начнем писать. Вместе. Вы – императору, а я – сами знаете, кому.

– Вы не меняетесь! – гневно вскричал Андрей.

– А вы не даете мне для этого повода, – усмехнулся Забалуев. – Перестаньте угрожать мне, окажите приют да сестре своей велите, чтобы меня не чуралась. И станем жить поживать да добра наживать!

– Послушайте, вы! Голодранец, враль, мошенник и вор – вы предлагаете мне сделку?

– Не такой уж и голодранец! Вы забываете о приданом Елизаветы Петровны, на которое я теперь имею некоторое право. И кроме того по закону мы должны жить с нею под одной крышей и спать в одной постели.

– Этому не бывать, даже если мне прикажет сам государь император! – закричала Лиза. – Андрей, прогони его!

– Пусть он уходит! Немедленно! – поддержала ее Соня.

– Нет, – тихо сказал Андрей после паузы, – я не могу. Нам не нужен еще один скандал. Пусть остается, а мы будем действовать по закону.

– Давно бы так, – хмыкнул Забалуев и направился к выходу из гостиной. – А где теперь наши покои? Где я могу преклонить свою голову, уставшую от тюремных нар?

– Ваше место – на кухне и в комнате для гостей, – отрезал Андрей.

– Побойтесь Бога, Андрей Петрович! Разве кухня – место для дворянина? И потом, какой же я гость – я член семьи, вашей семьи, мой милый шурин.

– Андрей, – Лиза повернулась к брату, – я клянусь – если этот человек попытается переступить порог моей комнаты…

– Неужели убьете? – с притворным испугом спросил Забалуев. – Впрочем, одна убийца в этом доме уже есть. Так что это у вас, наверное, наследственное?

– Вон! – закричал Андрей.

– Вы меня прогоняете?

– Вон отсюда, – усилием воли сдержал себя Андрей. – Татьяна вас проводит в комнату для гостей. Пока живите. Но предупреждаю, вы здесь ненадолго. И поэтому не воображайте, что можете командовать слугами и приставать к моей сестре.

– А как же я буду выполнять свои супружеские обязанности? – принялся сокрушаться Забалуев. – Я бы не хотел давать вам лишний повод для развода.

– Поводов у нас уже и так предостаточно. И мошенничество – один из них. Так что – подите прочь и оставьте нас в покое хотя бы до утра.

– Зачем же так грубо? Я уверен, мы сумеем обо всем мирно договориться. Главное сейчас – избежать нового скандала. И я с удовольствием буду вам в этом содействовать. Так куда я должен идти?

Андрей кивнул Татьяне. Та вышла из гостиной, жестом указывая Забалуеву следовать за ней.

– Давно не виделись! – прошептал Забалуев, когда они вышли в коридор, игриво задевая Татьяну ниже талии.

– Как вы смеете! – отшатнулась она.

– Ух, какие мы страстные! Глазки горят, губки шипят – ох, понимаю я Андрея Петровича. Я и сам таких люблю.

– Что это вы, что?

– А я сейчас объясню. Только не торопись, милая.

– Нечего мне с вами задерживаться, вот ваша комната, располагайтесь. А мне идти надо, дел по дому невпроворот.

– А разве я – это и не дело совсем? – Забалуев попытался втолкнуть Татьяну в комнату, схватив ее за руки.

– Да отпустите же! – вырвалась она.

– Какая страсть! И почему ты не хочешь отдать ее своему барину?

– Вы мне не барин!

– Правильно, я твой друг. Друг, пока ты готова идти мне навстречу. А могу ведь и обидеться. Вот возьму и поговорю с твоей будущей барыней, с княгинюшкой Репниной. Что-то она скажет, когда узнает правду о милом женишке?

– Андрей Петрович сам обо всем расскажет невесте, и вы больше не сможете никому угрожать.

– Ах, какая же ты наивная! Барин-то, поди, уверил тебя, что от невесты откажется и с тобою сойдется?

– Он обещал…

– Да кто ты есть-то? Крепостная! Милая, красивая, даже очень красивая, но глупенькая крепостная. А она – княжна!

– Меня в гостиной ждут, дайте пройти, – твердо сказала Татьяна. – Господа велели чай подавать.

– Чай, говоришь? Так ты и мне принеси, а вместо сладкого – сама будешь. А коли передумаешь – на себя пеняй. И барину скажи, пусть не удивляется, если скоро ему княжна от ворот поворот даст.

Татьяна сверкнула на него полным ненависти взглядом и убежала.

– Что случилось, Танечка? – ласково спросил ее Андрей, когда она вернулась в гостиную. Лиза и Соня уже к себе ушли, и Андрей сидел один на диване, пытаясь собраться с мыслями.

– Чая вам подавать?

– Не до чая мне, – махнул рукой Андрей. – Да и ты ступай отдыхать – столько всего произошло сегодня!

– Почему вы не прогоните его?

– Ты о Забалуеве? – Андрей пожал плечами. – Пока у меня нет иного выхода. Придется какое-то время терпеть его в своем доме.

– А если он еще какую пакость сделает?

– Не бойся. Я не позволю ему вредить нам. Или – постой, Забалуев угрожал тебе? Что он сказал?

– Он… – смутилась Татьяна. – Он велел к нему вместо сладкого к чаю прийти.