Мэйдлин Брент - Превратности судьбы

— Спите спокойно, мистер Сэбин. — И мы пошли вниз в полном молчании.

На одной из улиц нам попались погонщики мулов. Они сидели на корточках у стены и наблюдали за двумя своими товарищами: те играли в лиу-по заостренными палочками. Один из зрителей запустил комок Грязи в доктора Ленгдона, испачкав ему рукав. Остальные засмеялись и принялись выкрикивать оскорбления. Доктор не обратил на них никакого внимания, и мы прошли мимо. Я испугалась, а он сказал:

— Знамение времени. Хорошо, что ты уезжаешь, Люси.

Когда мы прощались на улочке, ведущей к его дому, он наклонился и поцеловал меня в щеку.

— Береги себя, Люси. И если будешь думать обо мне иногда, помни, что я твой друг. — Он снова смотрел неуверенно и беспокойно. Но я не понимала почему.

— Конечно, доктор, как же еще я могу о вас думать? — ответила я.

Он почесал лоб, устало улыбнулся и сказал:

— Никогда не знаешь, что может случиться.

Позже, когда я уже шла по дороге в Цин Кайфенг, я мысленно возвращалась к последним словам доктора Ленгдона. Я хотела понять, что же он имел в виду. Ответа я не нашла, но мне удалось хотя бы на время позабыть о том, что меня ждало впереди. Очень скоро я отправлюсь в длинное путешествие, чтобы начать новую жизнь среди незнакомых людей в незнакомой стране. Я убеждала себя, что это просто замечательно, что у меня будет интересная жизнь, но в душе я боялась.

Прошел всего час, когда я подошла к тому месту, где дорога начинала подниматься в гору, а затем резко ныряла вниз и петляла среди беспорядочно растущих деревьев. Подойдя к спуску, я увидела в отдалении всадника, ехавшего мне навстречу. Его лошадь шла шагом, а голова низко склонялась на грудь, словно он глубоко задумался или дремал.

Я его сразу узнала по одежде и лошади, но прежде всего по золотистым волосам. Это был Роберт Фол-кон, чужак — англичанин, который загадал мне странную загадку и предупредил, чтобы я опасалась человека, за которого теперь вышла замуж и которого уже не было на свете. Мне не хотелось встречаться лицом к лицу с Робертом Фолконом, потому что он станет задавать вопросы. Он ехал с опущенной головой и еще не видел меня. Я чуть было не юркнула за деревья, когда заметила снизу какое-то движение и замерла от страха.

Трое мужчин выскочили из-за деревьев, служивших им прикрытием, когда Роберт Фолкон поравнялся с ними. Один из них бросил короткую дубину, и всадник покачнулся от удара по голове. Другой нападавший ухватил поводья, а третий стащил за руку Роберта Фолкона. Удар, вероятно, оглушил его, потому что он просто свалился на землю. Нападение произошло так быстро, что я еще не успела опомниться от страха, когда один из грабителей наклонился над неподвижным телом, а другой подошел, чтобы взять дубину.

Прежде чем я подумала, что же мне делать, я обнаружила, что бегу вниз и кричу что есть мочи:

— Солдаты Хуанг Кунга! Солдаты мандарина! Бегите, бегите скорее!

Три испуганных лица повернулись в мою сторону. Я знала, что они меня не видят из-за бугра на дороге, поэтому снова закричала. Двое побежали и скрылись за деревьями. Третий, державший лошадь, попытался вскочить на нее, но был сброшен и едва увернулся от удара копытом. Через мгновение он тоже исчез за деревьями.

Роберт Фолкон был неподвижен, но, когда мне оставалось до него с десяток шагов, он пошевелил ногой, затем — рукой, а когда я подбежала, поднял голову и изумленно уставился на меня. Я сказала:

— Потерпите, мистер Фолкон. Я сейчас, — и побежала к деревьям, за которыми скрылись грабители.

Я увидела, что двое бегут изо всех сил прочь, а третий пытается их догнать. Я опасалась, что они могут вернуться, но они, видимо, решили поскорее убраться отсюда. Облегченно вздохнув, я вернулась на дорогу. Лошадь, Лунолов, подошла к хозяину, и Роберт Фолкон пытался подняться, держась за луку седла. На лбу у него уже расплывался синяк. Он уставился на меня и хрипло сказал:

— Люси Уэринг… так это ты со мной только что говорила. Я думал, мне почудилось.

— Да, мистер Фолкон. Я шла домой, когда увидела, как на вас напали. С вами все в порядке?

Он оглядел дорогу, затем деревья. Я увидела пистолет у него в руке.

— Нет, не все в порядке, — пробормотал он, — но гораздо лучше, чем могло бы быть, черт подери! Что их спугнуло?

— Я закричала, что на дороге солдаты мандарина, и они сбежали.

— Господи! — Он изумленно посмотрел на меня. Положив пистолет во внутренний карман пальто, он подвел лошадь к обочине, усыпанной небольшими камнями, и сел на них. Он осторожно ощупал голову и посмотрел на меня с любопытством.

— А ты неплохо соображаешь, Люси.

— Я вообще ничего не соображала, сэр.

Он рассмеялся.

— Как хочешь, но я так понимаю, что ты спасла меня. Тот парень собирался снова угостить меня своей дубиной. Говоришь, идешь домой? Я могу повернуть обратно и подвезти тебя до Цин Кайфенг. Уверен, Лунолов не будет возражать.

— Нет, совершенно незачем, мистер Фолкон, — поспешно сказала я: мне меньше всего хотелось ехать с ним домой. — Очень мило с вашей стороны, но… но я недостаточно тепло одета для верховой езды. Я хочу сказать, что согреваюсь, когда иду пешком. — Это был и предлог, и одновременно правда. Молча оглядев меня с головы до ног, Роберт Фолкон кивнул. Засунув руку в карман, он сказал:

— Вряд ли я смогу тебя отблагодарить как следует, но уверен, что ты найдешь, на что потратить эти деньги.

— Нет, совершенно незачем, мистер Фолкон, — повторила я, пятясь от него. — Я рада, что смогла помочь, а сейчас, пожалуйста, извините меня, мне нужно идти.

Он с удивлением глядел на меня своими синими глазами. Краска постепенно возвращалась на его лицо, и стоял он довольно уверенно. Я торопливо продолжала:

— К нам приехали новые миссионеры, поэтому у нас теперь есть все необходимое, а я скоро уеду в Англию.

Сбитый с толку, он пожал плечами.

— Если я не могу тебя убедить, пусть будет так. — Он замолчал, затем вдруг задал мне вопрос, которого мне хотелось избежать: — Между прочим, ты не встречала человека, о котором я тебе говорил?

Я знала, что если скажу правду, то возникнут и другие вопросы, на которые будет еще труднее ответить, поэтому я сказала:

— В деревне, кроме вас, больше никого незнакомого не было, мистер Фолкон.

Он кивнул сурово.

— Постарайся избегать его. Я не удивлюсь, если окажется, что он заплатил этим бандитам, чтобы они на меня напали.

Я чуть было не возмутилась, но вовремя прикусила язык. Удивительно, что я хотела броситься на защиту Николаса Сэбина, ведь я же его совсем не знала. Но это обвинение меня неожиданно разозлило. Я наблюдала, как Роберт Фолкон ставит ногу в стремя, садится в седло. Он засунул руку под пальто, туда, где лежал пистолет, и сказал: