Барбара Картленд - Заговор красавиц

Герцог лишь улыбнулся и беспечно ответил:

– Что до вас, Китти, то вы всегда ослепительно прекрасны!

– Благодарю вас, – сказала Китти. – Интересно будет взглянуть на ту, что удостоится вашего внимания в качестве самой прекрасной гостьи!

Герцог расхохотался.

– Нет уж, сударыня! Я постараюсь оставить свое мнение на этот счет при себе. Я вовсе не жажду быть пронзенным тысячью кинжалов! В таких ситуациях женщина куда опасней самого ревнивого мужчины!

– Да, это так, – кивнула Китти. – Хорошо, что вы знаете об этом.

И она многозначительно взглянула на герцога. Лина подумала, уж не ревнует ли Китти оттого, что герцог остался здесь с ней, с Линой, когда Китти с графом удалились в сад? Но нет, этого не может быть!

К тому же ведь Китти привезла ее в Париж именно затем, чтобы привлечь внимание герцога!

И тем не менее поведение Китти продолжало казаться Лине довольно странным. По дороге домой Китти спросила:

– Что сказал вам герцог, когда вы остались наедине?

Она говорила резким тоном, от которого Лине всегда становилось не по себе.

– Ничего особенного, – ответила Лина. – Говорили… о разных мелочах…

– Пытался ли он поцеловать вас? – спросила Китти напрямик все тем же резким тоном.

Лина не посмела обмануть свою благодетельницу.

– Да… он… он ведь француз, и он… он пытался ухаживать за мной…

– Ну разумеется, пытался! – перебила ее Китти. – И не потому, что он француз, а потому, что он – Фабиан! Он не может устоять ни перед одной хорошенькой женщиной!

– Я его не слушала! – быстро заверила ее Лина. – По крайней мере я… я старалась…

Наступило молчание. Поскольку Китти ничего не сказала, Лина сочла, что леди Берчингтон осталась довольна ею.

Вскоре лошади остановились перед домом, где они жили. Лина поднялась наверх, а Китти, узнав, что их гостеприимная хозяйка находится в гостиной, присоединилась к ней.

Лина села в кровати, трепеща от возбуждения. Надо же, она в Париже! Ее ждет еще один такой же чудный день!

Сегодня она поедет на бал, где увидится с герцогом.

Это замечательно! Лине казалось, что у нее за спиной выросли крылья.

Она оделась с помощью одной из горничных, болтая с ней по-французски и расспрашивая ее о ее родных местах. Потом спустилась вниз.

Было еще довольно рано, и Лина была уверена, что сегодня днем Китти никуда не поедет, чтобы не утомляться перед балом. Лина решила что-нибудь почитать. Она надеялась, что здесь найдется какая-нибудь книга, рассказывающая об истории знатных семейств Франции. В том числе, разумеется, и о семье герцога…

В библиотеке, которая находилась рядом с гостиной, стояло множество книг в роскошных переплетах. Но когда Лина вошла туда, ее внимание прежде всего привлекли картины французских художников, висевшие на стенах.

Лина любовалась одной из них, когда услышала чьи-то шаги. Обернувшись, она увидела хозяйку дома, графиню де ла Тур.

У Лины до сих пор не было случая поговорить с ней – графини никогда не бывало дома.

Теперь, разглядев ее как следует, Лина поняла, что графиня обладает тем особым шиком, который свойствен лишь француженкам. Она вовсе не была красива, но было в ней нечто удивительно привлекательное.

У графини были черные волосы и черные глаза. Во время беседы она пристально смотрела в глаза собеседнику, отчего Лине становилось несколько не по себе.

Украшения у графини были роскошные, просто сказочные. На шее и в ушах она носила черный жемчуг. Лина никогда прежде не видела ничего подобного. Она с трудом заставила себя отвести взгляд от ожерелья графини – нельзя же так стоять и глазеть, в самом деле! – и сказала:

– Bonjour, madame! А я тут как раз любовалась вашими картинами. Я всегда любила картины Буше, а это, похоже, одна из лучших его работ!

Лина говорила так, словно оправдывалась – пронзительный взгляд графини заставил ее почувствовать себя неуютно.

К немалому удивлению Лины, графиня, войдя в комнату, плотно прикрыла за собой дверь.

– Леди Литтлтон, мне нужно с вами поговорить, – сказала она на чистейшем английском.

– Д-да… пожалуйста… – растерянно пробормотала Лина.

Графиня по-прежнему пристально рассматривала Лину. Лине показалось, что в глазах графини вспыхнула враждебность. Но нет, этого не может быть!

– Я… я вас чем-нибудь обидела? Графиня ответила не сразу.

– Насколько я понимаю, – произнесла она наконец, – вчера вечером вы ужинали с графом де Кастелань и герцогом Савернским?

– Да, – кивнула Лина. – Леди Берчингтон пригласили туда, и она взяла меня с собой.

– Леди Берчингтон! – пренебрежительно фыркнула графиня. – Признайтесь честно, леди Литтлтон, что вас пригласил туда герцог!

– Н-ну да, – сказала Лина. – Он… он говорил нам об этом, когда мы были у него в гостях…

– Знаю я его уловки! – сказала графиня. – Запомните раз и навсегда, моя милая: герцог принадлежит мне!

Лина изумленно уставилась на графиню, а та продолжала:

– Мы вот-вот должны вступить в брак. Мы уже давно помолвлены, и я не допущу, чтобы вы или кто-то еще помешал этому!

– Да я… да я же и не думала! – запинаясь, выдавила из себя Лина. – Я… я вовсе не хотела…

– Знаю я, чего вы хотели! – отрезала графиня. – Я не так глупа, как вам кажется, и догадываюсь, зачем леди Берчингтон привезла вас в Париж! Эта женщина знает, что я была, есть и буду частью жизни Фабиана. Она всегда ненавидела меня за это!

Графиня помолчала. Потом взмахнула рукой так, что в солнечном свете блеснули перстни, унизывавшие ее пальцы.

– Но с ней покончено! Покончено! Ему больше не нужна ни леди Берчингтон, ни прочие тупые англичанки, которые пытались поймать его в свои сети! С ними всеми покончено!

В ее голосе звучали такая злоба, такое презрение, что Лина слушала, словно загипнотизированная, не в силах шевельнуться или сказать что-нибудь.

– Теперь он мой! – продолжала графиня. – И я не позволю вам встать между нами и пытаться завлечь его! Он должен думать только обо мне!

– Я… я его не завлекала! – возмутилась Лина. Она чувствовала, что графиню необходимо остановить, иначе это может зайти чересчур далеко.

– Не надо мне лгать! – бушевала графиня. – Вы такая же, как и все эти английские дамы, которые изголодались по любви, потому что их мужья больше интересуются лошадьми и охотой, чем своими женами!

– Нет-нет! – воскликнула Лина. – Это… это не правда! По крайней мере я не такая!

– Он пресытится вами и бросит вас, как и всех прочих! – продолжала графиня, словно не слыша слов Лины. – Можете не обманывать себя! Бросил же он и Дэйзи Хоулм, и Эви Пендок, и эту Алису – как ее там? – и вашу рыжую приятельницу, которая охотилась на него, словно тигрица!