Розанна Битнер - Нежное предательство

Ли направился к конюшне и приказал Тому запрячь коляску.

– Я возвращаюсь в Нью-Йорк, Том. Сейчас есть новый пассажирский рейс из Нью-Хэвена. Ежедневно в два часа дня. У меня осталось немно­го времени, чтобы поговорить с Джоем и попрощаться с мамой. После этого я буду готов к отъезду. Хочу, чтобы ты сам отвез меня, а потом вернешься в коляске домой.

– Да, мистер Джеффриз. Очень жаль, что вы так скоро уезжаете.

– Да, – вздохнул Ли. – Мне тоже очень жаль. Я очень люблю свой дом. Но, черт возьми, уж слишком много причин и поводов, чтобы именно сейчас вернуться в Нью-Йорк! – Он зашагал по дорожке к дому. По обочинам шелестели огром­ные старые клены. Отпуск прошел не так, как планировал Ли… Мог ли он предположить, что в его жизни появится Одри Бреннен, что он так потеряет голову из-за женщины, как случилось прошлым вечером? Внезапно Ли приостановился и вздрогнул, осознав, что Мэпл-Шедоуз и его жизнь уже никогда не будут прежними.

Глава 6

Одри пела итальянскую песню, вкладывая в нее страстность юной души. Энни Джеффриз от­мечала во время занятий, что девушка стала петь более выразительно и эмоционально. Интересно, догадывается ли Энни, что душевный подъем уче­ницы связан с Ли? Одри должна ненавидеть его, но ничего не получалось. Гнев, вызванный послед­ним разговором, давно прошел.

Уже стоит сентябрь. Скоро приедет отец Одри. Два месяца промелькнули после отъезда Ли. Скоро и Одри уедет отсюда. Она вернется домой и больше никогда не встретит свою летнюю любовь.

Сегодня она дает последний концерт в Мэпл-Шедоуз для друзей и соседей семьи Джеффриз. Лето прошло. Скоро все покинут этот дом. Одри вернется в Луизиану со сладостными, но горча­щими воспоминаниями.

Среди тех, кто сейчас сидит в гостиной, отец Ли и братья с женами. Когда они приехали сюда и познакомились с Одри, девушке не­стерпимо захотелось увидеть Ли. Братья были очень похожи на него. Только глаза у них были не голубые, как у Ли, а карие. Эдмунд Джеффриз, высокий, хорошо сложенный муж­чина, вел себя с Одри снисходительно и вы­сокомерно. Одри показалось, что он холодноват со всеми, кроме Энни. К ней он был чрезвы­чайно внимателен. Но вместе с тем властным и требовательным. Энни должна была согла­шаться с ним во всем.

Приезд семьи Джеффриз снова заставил Одри скучать по дому. Эдмунду не понравилось, что Одри приехала сюда в сопровождении рабыни. Он несколько раз вычитывал Одри, упрекал. Родст­венники Ли не церемонились с гостьей. Ее все время отчитывали, словно бы за какие-то грехи. Одри защищалась, как могла. Эдмунд оказался настоящим янки, именно таких ее отец считал своими злейшими врагами.

Братья Ли – Карл и Дэвид – и их жены были грубы с Одри, запрещали ей общаться и играть с детьми Карла, словно девушка могла оскорбить их достоинство. Никогда еще она не чувствовала себя такой одинокой. Хотелось как можно скорее уехать домой, но Энни сумела настоять на послед­нем концерте. Она считала, что одаренность Одри гармонично объединит всех. Музыка – единст­венное, чем Одри может поделиться с каждым, независимо от взглядов и различий. Энни еще и еще раз повторяла, что музыка – универсальный способ общения, объединения всех возрастов, рас, вероисповеданий.

Отец Одри разрешал приходить в дом даже рабам с плантации, чтобы они могли послушать, как поет его дочь. В такие мгновения все казались равными. Одри всегда с удовольствием пела для них.

Девушка закончила последнюю песню. Все встали и зааплодировали. Певица присела в реве­рансе. Энни Джеффриз встала и взяла ее за руку. Даже Эдмунд, Карл и Дэвид были в восторге от голоса юной исполнительницы.

Неожиданно Энни сильно сжала пальцы. Одри показалось, что женщина хочет ободрить ее. Но через несколько мгновений аплодисменты стихли, зрители испуганно и растерянно уста­вились на хозяйку дома. Энни Джеффриз цеп­лялась за девушку. Одри повернулась, желая выяснить, понять, что происходит. Энни рух­нула на пол.

– Миссис Джеффриз! – испуганно воскликну­ла девушка, склонившись над Энни. Но мгнове­ние спустя рядом оказался Эдмунд Джеффриз и с силой оттолкнул девушку в сторону. Одри еле устояла на ногах. Гости встревоженно перешеп­тывались. Карл и Дэвид присоединились к отцу. Дэвид отбросил с дороги скамейку.

– Опять эти страшные головные боли, – заго­ворил Карл. – Нет здесь что-то не то, папа. Это не похоже на нервы.

– Пошлите скорее за доктором Келси, – за­кричали из толпы.

– Доктор принимает роды, – ответил кто-то другой. – Потому и не пришел на вечер.

Потрясенная и не на шутку испуганная, Одри пробиралась сквозь толпу к Джою. Мальчик за­травленно оглядывался по сторонам. Одри взяла брата за руку и повела в холл к замершей в ожидании Тусси.

– Что случилось, мисс Одри? – спросила служанка.

– О, Тусси, – прошептала девушка, не зная, что и как объяснить.

В гостиной неожиданно наступила тишина. Гости замерли. Эдмунд Джеффриз со стоном позвал Энни, в голосе слышались тоска и боль. Карл поднялся. Он был бледен, словно бумага.

– Слишком поздно. Доктор уже не нужен, – сказал он дрожащим голосом. – Мама умерла.

Все ахнули. Одри была потрясена. Тупая боль сжала сердце. Девушка побежала через холл, направляясь в сад. Разве может человек так внезапно умереть? Еще несколько минут назад Энни Джеффриз так прекрасно музици­ровала, была бодрой и веселой. А теперь смерть забрала женщину навсегда. Так же, как мать Одри.

Девушка подумала о Ли. Смерть матери убьет его! Он будет потрясен. В такой миг его не было с матерью.

На крыльце громко плакала какая-то жен­щина. Одри слышала, как Эдмунд повторяет имя жены. Стая чаек прилетела с моря, птицы сели неподалеку от дома, воздух наполнился отрывистыми печальными криками, словно пти­цы сочувствовали людям. В саду витал аромат цветущих поздних роз, легкий ветерок разносил сладковатый запах. Энни Джеффриз любила цветы.

Ли, моя любовь.Солнце сияет ярко,С океана дует сильныйИ влажный ветер. 

Я люблю тебя как женщина.Но ты видишь во мнеТолько ребенка. 

Одри прочитала слова песни, которую она со­чинила для Ли еще до того, как призналась ему в любви. Задолго до той волшебной ночи на пля­же, когда, как ей казалось, она стала настоящей женщиной. Очень хотелось показать ему песню, спеть для него одного. Но не хватило смелости. Конечно, сейчас невозможно что-то изменить. Но песня всегда будет дорога для нее, а слова запом­нятся навечно.

Ли, любовь моя.Когда мы рядом,Хочется, чтобы день не кончался.Я люблю тебя как женщина.Но ты считаешь меняТолько другом. 

Ли, любовь моя,Ты стоишь рядом.Высокий и сильный.У тебя голубые глаза.Я мечтаю, чтобы ты обнял меня.Хочу услышать:– Я люблю тебя. 

Ли, любовь моя.Мы идем рядом,Гуляем по пляжуИ вдыхаем запах моря.Мы живем в разных мирах.Но никогда не будем вместе.

Даже Джой ничего не знал о песне. Одри нача­ла сочинять к стихам музыку. Она тихонько напевала мелодию и вдруг услышала, что к дому подкатил экипаж. Девушка быстро собрала лист­ки и спрятала в карман шерстяного жакета. Сегодня было прохладно. Все говорят, что слиш­ком рано пришла нынче осень в Новую Англию. Одри подумала, что осень рано пришла в сердца семьи Джеффриз.