Черил Портер - Влюбленные скитальцы

Джейк некоторое время смотрел на нее, не говоря ни слова.

– Прикройся Джесси, – сказал, наконец, сквозь стиснутые зубы.

Джесси моментально поняла, что он имел в виду. Пока она произносила свою гневную речь, сопровождая негодующими жестами, рубашка расстегнулась и верхняя часть груди оказалась на виду вплоть до повязки, закрывающей рану. Джесси быстро запахнула рубашку и скрестила руки на груди. Она так рассердилась, что вспотела и распущенные волосы прилипли к лицу, но не осмеливалась поднять руку, чтобы откинуть их назад.

– И долго я сидела вот так, в расстегнутой рубашке? Можешь ты мне сказать?

– Джесси, ну подумай сама, ведь я же сказал тебе об этом, а мог бы и не говорить.

Осознав справедливость его замечания, Джесси замолчала. Не важно, чем он занимался раньше, а теперь был ее мужем и имел полное право видеть грудь и не только… Не давая ему времени на подобные размышления, она очень поспешно и с большей горячностью возобновила спор.

– И не старайся отвлечь меня, Джосая Таккер. Нечего увиливать от ответа из-за моей расстегнутой рубашки! Ты как всегда не ответил мне, а ответ дать следовало бы, потому что как только я открою рот, тебя сразу же отправят в тюрьму!

– Нет, не отправят! А тебе бы этого хотелось, да? – резко спросил он.

– Да, то есть нет! А почему тебя не арестовали бы? Но ты бы и им соврал!

Он моментально оказался рядом с постелью, пугающе возвышаясь над ней, но она не отпрянула назад, даже когда он схватил ее за плечи, чуть не вытащив из постели. Джесси вызывающе вздернула подбородок и закусила нижнюю губу, глядя на него снизу вверх. Его сердито сверкающие синие глаза смотрели прямо на нее.

– Да я из тебя душу вытрясу, девчонка!

– Давай! Почему бы и нет? Ведь ты трус, кроме того, что лжец и убийца.

Его губы раздвинулись, обнажив сжатые зубы. Джесси слишком поздно поняла, что нельзя заходить так далеко, и уже не сомневалась – она станет его следующей жертвой. Возникло странное чувство, словно время остановилось. Сердце как будто замерло, она боялась дышать. Ничто не нарушало тишину, смертельную тишину, пока он смотрел на нее, и не просто смотрел, а как раненый зверь, готовый к смертельной схватке.

Так же внезапно, как он схватил ее и отпустил, Джесси рухнула на постель и разразилась слезами. Рыдания сотрясали все ее тело. Она не знала, уткнувшись в подушку, что делает Джейк, пока снова не ощутила его руки на своих плечах, но на этот раз они нежно пытались повернуть ее.

– Нет! – всхлипывала она. – Оставь меня в покое! Ты все равно собирался уходить, вот и уезжай прямо сейчас! Я тебя ненавижу!

Но избавиться от него было не так-то просто. Она почувствовала, как постель прогнулась под тяжестью его тела и как сама оказалась у него на коленях. Одной рукой он прижимал ее голову к груди, другой обхватил за талию. Джесси укачивали и поглаживали как ребенка. Но это уже не возмущало, по крайней мере, сейчас. Слишком много переживаний обрушилось на нее в последнее время, и так хотелось, чтобы кто-то посочувствовал и утешил.

Джейк был потрясен силой своих чувств. Опираясь подбородком о макушку девичьей головки, обнимая Джесси, он думал о том, что едва не убил ее, был так близок к этому, просто хотел разорвать на куски. Он проклинал свой скверный характер и ту власть, которую приобрела над ним эта маленькая девушка-женщина. До сих пор его железная выдержка, столь необходимая в работе, никогда не отказывала ему. Так что же случилось на этот раз?

Джейк гладил Джесси по шелковистым волосам и слегка покачивал. Обеими руками она ухватилась за его рубашку. Он пытался понять причину ее гнева: в разгоряченных словах звучали опасение потерять его навсегда, страх перед одиночеством и темнотой, подобными тому подземному ходу, – и все стало понятно. Джейк покачал головой и улыбнулся.

Чем больше он об этом думал, тем лучше, казалось, понимал переживания маленькой Джесси, потерявшей родителей, оторванной от привычной жизни.

А теперь появился он и будет вынужден ее оставить, однако, так или иначе, на некоторое время смог стать для нее опорой. Но это ему нисколько не нравилось. В его жизни не было места ни семье, ни жене… Джейк похолодел, даже перестал покачивать девушку и посмотрел на нее. Нет места для жены? Так вот же она, у него на коленях. В конце концов ему пришлось признать – раздражение, одолевавшее его вечером, объяснялось безудержной тягой к этой молоденькой девушке, несмотря на предостерегающий голос разума. Надо отметить и то, что теперь она стала его женой и поделать тут ничего нельзя. Неважно, что их женитьба не стала реальной.

Джесси затихла. Он посмотрел на нее, немного приподнял лицо и увидел, что она заснула. Легонько поцеловал в губы и осторожно уложил на постель. Потом надел сапоги и вышел из фургона, чтобы привязать жеребца к дереву, где он мог пастись. Вернувшись, снова снял сапоги, вытянулся на постели рядом с Джесси и обнял ее.

Джейк подумал, что постель слишком узкая и ему ничего не остается, как только обнять Джесси или упасть на пол. Однако близость ее тела взволновала еще сильнее. Стиснув зубы и заставив себя думать о другом, он сумел наконец-то отвлечься от запаха ее волос, от мыслей о женственных формах Джесси, лежавшей в его объятиях, и погрузился в сон.

«Какая ужасная пытка! – была последняя смутная мысль перед сном. – Может, покинуть караван вместе с Джесси? Это проще простого… Не оставлять же ее одну в Кэмп-Николсе, уж слишком привязалась. Конечно, ей было бы больно, но она бы смирилась».

Почувствовав тяжесть в груди, Джейк решил, что это разболелась рана.

Глава 7

Джейк стоял у ручья недалеко от места, где расположился караван, и поил коня. Солнце только что поднялось над холмами, окрашивая синие дали розово-алыми разливами зари. Легкий ветерок овевал Джейка и пошевеливал листья на ближайших деревьях. Он глубоко вдохнул свежий утренний воздух. В свежести раннего утра в эти последние летние дни уже предчувствовалось приближение полуденной жары.

Джейк рассмеялся: никогда еще он не выскакивал из постели так быстро, как в это утро. Ни в коем случае нельзя было полагаться на свою выдержку и оставаться рядом с Джесси – ее голова лежала у него на плече, рука на груди, а обнаженная нога оказалась перекинутой через его ноги. Длинные, темные волосы касались тела и, наконец, рука была прижата к ее ягодицам.

Джейк почувствовал, как тело откликается на близость женщины со всеми ее прелестями, и даже появилась мысль, говорившая ему: «Ну же, давай, ведь она твоя жена в конце концов». Вспомнилось также, как Джесси отвечала на поцелуи, она не стала бы отвергать его ласки. Однако Джейк решительно освободился от притягательных пут, выбрался из постели и вышел из фургона. Хорошо, что он спал в брюках, это его поддержало.