Аманда Квик - Грешная вдова

– Я знаю. – Она перестала ходить и опустилась в ближайшее кресло. – Признаюсь, это письмо меня испугало, но я ему не поверила, до тех пор пока…

– Пока что?

– Пока четыре дня назад не получила еще одно письмо, на этот раз от мистера Питни.

Артемис внимательно посмотрел на нее:

– Итона Питни?

– Вы его знаете?

– Мы встречались пару раз, это было несколько лет назад. Он тоже знаток древних языков.

– Совершенно верно.

– Насколько я знаю, в последние годы Питни стал таким же чудаковатым, как и Линслейд.

– Да, – она откинулась на спинку кресла и взглянула на Артемиса, – он действительно со странностями, даже по меркам членов Ванзагарского общества. Вот уже много лет ему являются призраки, которых он называет «чужаками». В прошлом году он уволил всю домашнюю прислугу, пытаясь избавиться от «чужаков», которые могли среди них затесаться.

– И что же Питни? Он тоже пишет, что видел призрак Девериджа? – сухо бросил Артемнс.

– Нет, мистер Хант. – Она барабанила пальцами по подлокотнику кресла, чтобы справиться с нарастающим раздражением. – В своем письме он не упоминает призраков.

Его лицо чуть смягчилось, но взгляд остался холодным и настороженным.

– Что именно он пишет?

– Я вам сейчас покажу.

Мэделин встала, сняла с шеи ключ и подошла к тому самому шкафу, в котором хранила досье на членов Ванзагарского общества. Открыв дверцу, она достала одно из писем, лежавших на полке, и молча протянула Артемису маленький мятый листок.

Он взял у нее письмо и прочел вслух:

Моя дорогая миссис Д.!

Как бывший коллега Вашего покойного отца, считаю своим долгом сообщить Вам, что после долгих лет тайного наблюдения за мной один «чужак» набрался дерзости и попытался проникнуть в мою библиотеку. По счастью, он был остановлен моими крепкими замками и ставнями.

Тот факт, что «чужак» стремился добраться до моих книг и бумаг, дает мне основание предполагать, что он представляет опасность и для других знатоков древнего языка. Ваш отец как-то рассказывал мне, что обучил Вас древнему языку Ванзагары. Кроме того, мне известно, что книги и бумаги Уинтона до сих пор хранятся у Вас в доме. Я решил предупредить Вас, что кто-то, по всей видимости, ищет материалы подобного рода.

Вы наверняка знакомы с последними слухами про древний текст ванза под названием «Книга секретов». Полная чушь, конечно, но «чужаки» могут выйти из тьмы и устроить охоту за этой книгой…

Артемис сложил письмо. Вид у него был задумчивый. Мэделин сочла это за хороший знак.

– Боюсь, больше мне нечего вам сказать, – осторожно проговорила она. – Сообщение о призраке от человека, который известен своими регулярными галлюцинациями, и предостережение о бесплотном существе, которое пыталось пробраться в библиотеку человека, вот уже много лет одержимого странными идеями. Тем не менее я не могу оставить письма Линслейда и Пит-ни без внимания.

– Вам не надо больше ничего мне объяснять, Мэделин, – спокойно сказал Артемис. – Теперь я понимаю, что вас встревожило.

Она почувствовала облегчение.

– Значит, вы видите связь между этими двумя сообщениями, сэр?

– Конечно. Каждое из этих писем, если взять его в отдельности, можно со спокойной совестью выбросить в мусорную корзину как бред безумца, но вместе они уже составляют систему.

– Вот именно.

Он все понял, с радостью подумала Мэделин. Хотя могло ли быть иначе? Ведь он последователь ванза, а основной принцип этой философии – смотреть в глубь реальности, искать тайны, скрытые под поверхностью.

– И знаете, что здесь самое интересное? – продолжал Артемис. – Линслейд убежден, что видел не просто какой-то отвлеченный призрак, а призрак вашего покойного мужа.

– Теперь вы понимаете, почему я сочла необходимым принять меры предосторожности и провести расследование?

– Разумеется. – Он взглянул на нее. – Полагаю, вы хотите начать с Линслейда?

– Да. Мы могли бы заехать к нему прямо сегодня, если вы не возражаете.

Артемис пожал плечами.

– Сознаюсь, меня разбирает любопытство. Мне еще не доводилось обстоятельно беседовать с человеком, который, по его утверждениям, постоянно общается с духами.

– Я рад, что вы зашли ко мне, миссис Деверидж. Это очень любезно с вашей стороны. – Сияя ямочками на щеках, лорд Линслейд проводил Мэделин к креслу.

Когда он обернулся к Артемису, в его ярких глазах зажглись задорные огоньки.

– И с вашей тоже, сэр. Я счастлив нашей новой встрече, Хант. – Он лукаво улыбнулся Артемису. – Давненько мы с вами не виделись, а?

– Кажется, несколько лет, – сказал Артемис, подходя к креслу.

– Точно, – Линслейд покачал головой, усаживаясь за свой письменный стол, – очень давно, сэр. Насколько я знаю, вы учились в «Гарден-Темплс» и теперь магистр древних наук?

Мэделин посмотрела на висевший на стене позади стола барона большой портрет леди Линслейд в полный рост. На картине была изображена дородная, пышно-телая женщина, которая при жизни возвышалась над своим маленьким подвижным мужем. На ней было вечернее платье с низким вырезом каре, украшенное греческой и этрусской вышивкой. Двенадцать лет назад такой фасон был последним словом моды.

Мэделин вспомнила, что в вопросах одежды лорд и леди Линслейд всегда стремились идти в ногу со временем. И теперь, когда леди Линслейд навсегда осталась в платье двенадцатилетней давности, ее муж продолжал следовать моде. Сегодня на Линслейде был элегантный костюм, включавший розовый атласный жилет и галстук, завязанный затейливым модным узлом.

Линслейд сложил на столе свои маленькие ручки с безупречным маникюром и обратил к Мэделин сияющее лицо.

– Должен вам сказать, моя милочка, что я имел с вашим отцом весьма увлекательную беседу.

Мэделин застыла:

– Вы разговаривали с папой?

– Да, конечно. – Линслейд усмехнулся. – Теперь я даже чаще вижусь с Ридом, чем при его жизни.

Мэделин старалась не замечать веселый блеск в глазах Артемиса.

– О чем же вы беседовали с моим отцом? – осторожно поинтересовалась она.

– Разумеется, обычно мы с ним обсуждаем вопросы, связанные с изучением древнего ванзагарского языка, – сказал Линслейд. – Мне всегда интересно послушать мнение Уинтона Рида. Я считаю, что он и Игнатий Лорринг были одними из самых опытных знатоков этого языка во всей Европе.

– Понятно. – Мэделин бросила на Артемиса еще один тревожный взгляд. Она не знала, о чем еще спрашивать.

– А скажите, сэр, – небрежно проговорил Арте-мис, – в последнее время вы и с Лоррингом тоже общаетесь?