Бонни Вэнак - Сладкая месть

– Милая… – начал было Кеннет.

– Это я во всем виноват, – перебил Грэм, – я его заставил. Мне были необходимы острые ощущения.

Бадра метнула на него гневный взгляд:

– Его невозможно заставить. Вы хуже, чем дети малые. Грэм виновато улыбнулся, а Кеннет торопливо одевался.

– Это слишком опасно, – не унималась Бадра.

У Кеннета кончилось терпение.

– Милая, мы с Грэмом – воины. Мы убивали врагов в бою и не раз были ранены. Ты всерьез полагаешь, что поединок на этих, – он провел пальцем по лезвию ятагана, – мечах, которыми не отрезать и кусочек теплого масла в жаркую погоду, опаснее, чем то, что мы пережили?

– Но мы же живем в Англии, в цивилизованной стране. Здесь нет необходимости выяснять отношения в поединке, – не сдавалась Бадра.

– А как же мне тогда защитить мою семью? Что, если какой-нибудь сумасшедший попытается угрожать моей красавице жене? – спросил Кеннет.

Бадра закатила глаза.

– Делай то, что делают остальные англичане в таких случаях.

– То есть убежать? – предположил Грэм.

Бадра нахмурилась:

– Я умею за себя постоять. Ты же сам меня научил, Кеннет, помнишь? Мужчину надо бить ногой в пах.

Братья глядели на ее заметно округлившуюся, но сохранившую хрупкость и изящество фигурку с большим сомнением. Грэм с трудом сдержал улыбку.

– Это, конечно, хорошо, но мой меч все-таки куда эффективнее, – возразил Кеннет.

– Согласен. Вместо того чтобы бить, можно просто отрезать, – поддержал его брат.

Бадра опять закатила глаза.

– Ну, в таком случае разве не проще выстрелить?

– В пах, я полагаю, – хмыкнул Грэм.

Бадра расхохоталась, держась за свой огромный живот.

– Прекратите вы, оба, – сказала она сквозь смех, – а не то я рожу прямо сейчас.

Кеннет ухмыльнулся:

– Не переживай, любовь моя. Мы просто отмечаем небольшое… э-э-э… событие. Не падай. Мой брат женится.

Бадра сразу перестала смеяться. Она с изумлением уставилась на Грэма. Ему стало не по себе.

Бадра узнала о страданиях, которые он перенес в детстве, намного раньше, чем его брат. Грэм был охранником Бадры еще в то время, когда был известен как Рашид, воин ветра из племени хамсинов. Между ними завязалась дружба, они делились самыми сокровенными тайнами своего прошлого, и оба дали клятву никогда не вступать в брак. Однако Кеннету удалось нежностью и терпением убедить Бадру выйти за него замуж. Но они оба знали, что демоны из прошлого до сих пор неотступно преследуют Грэма.

– Ж-женится? На ком? – Бадра не могла оправиться от изумления.

– На одной прекрасной девице в неглиже, – сказал Кеннет с невозмутимым видом. – Она завладела его сердцем. Или другим жизненно важным органом.

Грэм предостерегающе на него взглянул.

– Ты решился? Она необыкновенная, да? Что я спрашиваю, конечно, необыкновенная…

Она затихла и уставилась на Грэма, будто тот был злобным джинном. Грэм вспыхнул: он догадался, о чем она в этот момент думала. Какой женщине он нужен…

А он-то надеялся, что Бадра его поймет. Грэм молча подобрал тренировочные клинки и аккуратно повесил их на место. Внутри у него все сжималось от боли, как тогда, когда он был маленьким мальчиком. Он уставился в стену и заставил себя холодно произнести:

– Не переживай, я женюсь не на уличной девке со сладким пирожком. Леди Джиллиан – дочь влиятельного аристократа. Из нее получится хорошая герцогиня. – Он резко развернулся и с вызовом посмотрел Бадре в глаза.

Бадра спокойно смотрела на него, держа руку на своем округлом животе. Когда-то давно они нашли друг в друге поддержку и опору, были друзьями и союзниками в борьбе со страшными призраками прошлого. Только ей он мог доверять. Но до конца он не смог раскрыться даже перед ней. А теперь она стала женой его брата, у нее была своя семья, она ждала ребенка. Как меняется жизнь…

Кеннет потихоньку отошел в дальнюю часть зала и перекладывал там с места на место ракетки для тенниса. Бадра подошла к Грэму. Какая же она маленькая и хрупкая… Ее макушка едва доставала Грэму до плеча. Но он знал, как обманчива внешность. По твердости характера она не уступала дамасской стали.

– Рашид, расскажи мне обо всем. Не отгораживайся от меня. Я чувствую, что у тебя тяжело на душе, а последние месяцы, когда мы перебрались в Лондон, тебе стало еще тяжелее.

Его насторожило то, что она назвала его арабским именем, которое ему дал аль-хаджид. Он скрестил руки на груди и спросил:

– Чего ты добиваешься?

На ее лице отразилось неподдельное страдание.

– Ты сильно изменился, Рашид. Когда-то мы были близкими друзьями, а с тех пор, как переехали в Англию, ты с каждым днем отдаляешься от меня. Я с трудом узнаю в тебе старого друга. Что с тобой?

– Еще бы мне не измениться. Вы с Кеннетом убедили меня принять титул. Я больше не Рашид, Рашид остался в прошлом.

– Наша дружба тоже? Помнится, когда-то ты готов был сделать что угодно ради меня.

– Я и сейчас готов. – Его голос смягчился. – Но ты стала женой Кеннета. Он занимает главное место в твоей жизни – так оно и должно быть. Со мной тоже так будет, когда я женюсь.

Его слова огорчили Бадру.

– Рашид, расскажи мне о своей невесте. Кто она? Ты никогда раньше не упоминал ни о каких женщинах. Как ты узнал, что она твоя судьба? – Она положила ладошку ему на грудь. – Почему она запала тебе в сердце?

– Бадра, – Грэм провел рукой по лицу, – вам с Кеннетом невероятно повезло. Я даже не мечтаю о таком счастливом браке.

– Почему? С чего ты взял, что никогда не встретишь женщину, с которой мог бы поделиться всем самым сокровенным, которая заполнит пустоту в твоем сердце? Только не говори мне, что в твоем сердце нет пустоты. – Она не позволила ему возразить. – Мне, как никому, известно, какую боль может причинять эта пустота. А еще я знаю, как прекрасно найти того, кто заполнит эту пустоту, как прекрасно, когда тебя любят и о тебе заботятся.

Ему стало не по себе, он пожал плечами.

– Я рад за тебя. Правда, Бадра, очень рад.

«Просто мне на это рассчитывать нечего».

Кеннет подошел к жене и нежно обнял ее. Взгляды братьев встретились.

– Грэм, пойми, мы от души желаем тебе счастья. Ты его достоин, как никто другой. Ты уверен, что эта женщина сделает тебя счастливым?

– Ночью она заставила меня пережить немало приятных моментов. – И, вспоминая слова Кеннета, Грэм добавил: – Разве не ты говорил, что она моя судьба? С судьбой спорить бесполезно. Я женюсь на ней. Можете за меня порадоваться.

Кеннет с женой переглянулись.

– Ну, мы с Бадрой в общем-то рады, – ответил Кеннет.

– Да, – подтвердила Бадра, – пригласи ее как-нибудь на чай. Я хочу, чтобы она чувствовала себя здесь желанной гостьей. Очень желанной.