Кэтрин Харт - Сладостная ярость

— Как их зовут?

Ее лицо исказилась от боли, когда она, запинаясь, начала перечислять их имена, ее сердце разрывалось при каждом слове, которая она вынуждена была произносить вслух.

— Билл, Билли, Хэнк и Том.

— Билл — это твой отец? Снова она кивнула.

— Кто из твоих братьев старший? Билли? Она качнула головой.

— Т-том старший.

— Кто идет после него? — продолжал допрос Трэвис.

— Билли, потом Хэнк.

— Значит, ты самая младшая, — сделал вывод Трэвис. — Давно ты в банде, Сэм?

Хоть она и была до смерти напугана, в чем Трэвис не сомневался, она осмелилась дерзко посмотреть на него.

— Всегда. С самого начала.

— А когда началось это начало? — настаивал он.

— Когда умерла мама.

— Святые угодники! Зря я не дал Лу выдернуть тебе все зубы. Это гораздо лучше, чем вытягивать из тебя нужные сведения! Как давно это случилось, Сэм?

— Лет пять назад, если мне память не изменяет, — огрызнулась она. Ее гнев начал пересиливать страх. — Господи, такого зануду, как ты, свет не видывал!

Трэвис погрозил ей пальцем и предупредил:

— Ну, ну, Сэм! Нехорошо, если твой грязный язык победит твой здравый смысл. У Лу руки чешутся, чтобы прикоснуться к твоим белым жемчужным зубкам!

Сэм немедленно закрыла рот, со страхом ожидая следующих вопросов.

— Кому-нибудь из вас приходилось во время грабежей идти на убийство?

— Я и раньше говорила, что мы этого никогда не делаем. Папаша не разрешает убивать.

— Но он очень даже одобряет грабежи, — зло ухмыльнулся Трэвис. — И это не делает ему чести, как ты понимаешь. Почему ты и твоя семья стали грабителями?

Сэм покачала головой:

— Я не помню.

— Не лги мне, Сэм. Я хочу знать почему.

— Я сказала, не помню, начальник, — прокричала она ему в лицо. — Мне тогда было двенадцать лет.

Ужас отразился на его лице, когда он быстро подсчитал в уме и сделал вывод, что она говорит правду. Боже праведный! Сэм была совсем ребенком, когда отец и братья впервые познакомили ее с преступной жизнью! Когда она призналась ему, что это случилось пять лет тому назад, он не задумался о том, что тогда она была ребенком. Сейчас он поразился, и ему стало стыдно, что он не понял сразу, что Сэм вряд ли была виновата в том, что семья втянула ее в преступную жизнь.

Удивленное лицо Лу свидетельствовало о том, что и до него это тоже дошло. Пораженные, молчали и двое клиентов.

— Сэм, прости меня, — серьезно сказал Трэвис. — Я не знал.

Сэм продолжала молчать, уставившись на него невидящими глазами. Трэвис повернулся к Лу.

— Мне кажется, мы зашли слишком далеко, — спокойно сказал он. — Я сейчас отведу Сэм домой.

Трэвис вытащил Сэм из кресла. Лу стоял рядом и растерянно смотрел на нее.

— Извини, что так напугал тебя, Сэм, — сказал он своим скрипучим голосом. — Я вовсе не такой страшный, когда познакомишься со мной поближе.

Сэм вытянула шею и мрачно посмотрела на него.

— Я бы не сказала, — возразила она. К ней постепенно возвращался боевой дух. Если в этом городе ей нужно всеми силами держаться кое от кого подальше, то ясно, что от Лу Сприта. И чтобы последнее слово осталось за ней, добавила более-менее покладисто: — Еще раз повторяю: я не виновата, что ты сломал ногу.

Лу осклабился, глядя на нее сверху вниз, и протянул мясистую руку:

— Не имею ничего против, даже если бы сломал ее из-за тебя, детка.

Она подумала минуту, и ее маленькая рука исчезла в его огромной ладони.

— Квиты, — поколебавшись, согласилась она. Может, они никогда не станут друзьями, но ей бы не хотелось иметь этого брадобрея в числе своих врагов. Слишком уж он большой — да еще любит выдергивать зубы!

ГЛАВА 9

— Трэвис! Не могу поверить, что вы так ужасно поступили! — С этими словами в дом вихрем ворвалась Элси. Трэвис в этот момент пытался соорудить ужин для себя и Сэм. Сэм прямо заявила ему, что она ему не помощник. Она не собиралась стряпать для него, даже если бы и умела.

Поставив на стол ридикюль, Элси уперлась обеими руками в широкие бока и продолжала:

— Весь город говорит, что вы с Лу Спритом так зверски пытали бедную девушку, что она света белого невзвидела. Чуть зубы ей все не вырвали! Как так можно! Мне стыдно за вас!

— Мне тоже стыдно, — покорно признался Трэвис, тем самым полностью обезоружив Элси. — Сэм почти не разговаривает со мной с тех пор, как мы вернулись домой, и ее можно понять. — Он задумчиво покосился на Элси. — Представляете, Сэм было всего двенадцать лет, когда вместе с отцом и братьями она стала участвовать в грабежах. Удивительно ли, что из нее получилось то, что, мы видим теперь? Мне кажется, я теперь лучше понимаю ее, хотя то, каким путем я выудил из нее эти сведения, не делает мне чести.

— Несчастное дитя! — Элси была потрясена. — Где она сейчас? — Элси хотелось хоть немного успокоить девушку, приласкать ее — ведь она с детства была лишена материнской ласки.

— Она наверху в своей комнате. Отказалась от ужина. Хочет, чтобы ее оставили в покое.

— Пойду попробую поговорить с ней, — объявила Элси.

— Скажите ей, что я раскаиваюсь, — попросил Трэвис и пояснил, заметив в глазах экономки недоумение: — Я попытался и сам сказать ей об этом, но она просто не желает выслушать меня. Может, она простит меня, если вы попросите ее от моего имени.

— Я попытаюсь, Трэвис, — пообещала ему Элси.

Наверху у себя в комнате Сэм нервно ходила из угла в угол. Она волновалась не только потому, что, как полагал Трэвис, натерпелась страху от гиганта брадобрея. Ей было еще над чем призадуматься. В городе объявился Хэнк!

Она увидела брата, когда они с Трэвисом возвращались домой. Он стоял на другой стороне главной улицы у магазина и беспечно глазел на прохожих. Он тоже почти сразу увидел ее и полицейского, но, к удивлению Сэм, стал смотреть в другую сторону. Секундой позже они все же встретились глазами, и Сэм показалось, что она заметила удивление в глазах Хэнка, хотя на его лице не шевельнулся ни один мускул. Первое, что пришло в голову Сэм, это то, что Хэнк поначалу просто не узнал ее, поскольку никогда не видел ее в женском платье.

Хэнк пошел следом за ними по улице, тайком, естественно. Сердитая на Трэвиса, Сэм решила вообще не разговаривать с ним. Это было кстати. Не дай Бог, он заметит ее волнение. Как только они дошли до дома, она сразу поднялась к себе в комнату и принялась составлять план действий. Хэнк явится за ней, скорее всего, ночью, когда все будут спать. Она должна быть готовой к его приходу, сделать все, что необходимо для побега. Ей нужно придумать, как просигналить ему, чтобы он знал, в какой из комнат она находится.