Виктория Александер - Ловушка для джентльмена

— Видите ли, я… То есть мне следовало бы…

— Я просто не подумал, когда говорил это, — сказал Маркус. — Да, я допустил ошибку. Прошу прощения у вас обоих.

Реджи с любопытством посмотрел на друга.

— Извинения приняты. Хотя, — он с улыбкой поклонился гостье, — я счел бы за честь жениться на вас, мисс Таунсенд, только ради того, чтобы спасти от лорда Пеннингтона. Он плут и негодяй, уверяю вас. Он был замешан в громкие скандалы столько раз, что и не сосчитать. — Реджи доверительно понизил голос и добавил: — Этот человек необычайно опасен.

— Неужели? — Гвендолин внимательно посмотрела на Маркуса. — Он не очень-то похож на опасного человека.

— Дорогая моя леди, — Реджи покачал головой, — истории, которые я мог бы рассказать вам, потрясли бы вас до глубины души.

— Беркли, — в голосе Маркуса прозвучала угроза, — я не думаю…

— Вы имеете в виду историю о том, как лорда Пеннингтона приняли за оленя и подстрелили? — Маркусу показалось, что гостья улыбнулась.

Реджи рассмеялся:

— О, есть еще более занимательные истории.

— Довольно, — сказал Маркус. — Вряд ли мисс Таунсенд пришла сюда сегодня ради того, чтобы послушать рассказы о моих подвигах — реальных и вымышленных.

— Хотя мне очень понравилась история о том, как его подстрелили. На сей раз Гвен действительно улыбнулась, и Маркус отметил, что у нее необычайно красивые губы. И улыбка у нее была замечательная — казалось, она осветила ее лицо.

Реджи одарил гостью восторженным взглядом и проговорил:

— Могу рассказать ее еще раз, если хотите. И на этот раз она будет еще более забавной.

— Нет, не стоит, — проворчал Маркус. — Повторяю, мисс Таунсенд пришла сюда не для этого.

— Да, вы правы. — Она немного помолчала, словно собираясь с мыслями. — Я пришла сюда, чтобы обсудить ваше предложение.

Реджи молча кивнул.

Маркус тоже кивнул, но при этом сказал:

— Так я и подумал.

— Полагаю, ничего не изменилось? — Гвендолин принялась снимать перчатки, словно намеревалась задержаться на некоторое время. — Вы все еще хотите на мне жениться?

— Конечно, хочу, мисс Таунсенд, — ответил Маркус. — Видите ли, у меня нет выбора, — добавил он с задумчивым видом и тут же подумал о том, что совсем не так следовало добиваться благосклонности мисс Таунсенд.

Реджи поднял глаза к потолку, однако на сей раз промолчал.

Гвендолин наконец-то сняла перчатки и проговорила:

— Конечно, наша помолвка довольно необычная, но все же ваши слова обескураживают. Вы слишком уж… откровенны.

Маркиз смутился и пробормотал:

— Прошу прощения, мисс Таунсенд. Я не хотел…

— Не стоит извиняться. — Гвен пристально посмотрела ему в глаза. — Вы совершенно правы. У вас действительно нет выбора. — Она тяжко вздохнула и промолвила: — Поэтому я предложила бы обсудить положения нашего договора.

— Положения, мисс Таунсенд? — Маркусу не понравилось, как это звучит. — Что вы имеете в виду?

Она пожала плечами.

— Неужели не понимаете? Взаимные ожидания, условия, обязательства… В общем, все, что имеет отношение… — Гвен судорожно сглотнула, — к нашему браку.

Ему показалось, что у него гора с плеч свалилась. И еще он испытывал… Нет, конечно же, не радость, ясное дело. Но все-таки он был очень доволен. И тут Маркус вдруг подумал: «А может, та чушь насчет судьбы, которую я нес, все же сыграла какую-то роль? Да, вероятно, сыграла…»

— Что ж, поздравляю вас обоих. — Реджи просиял, словно речь шла не о договоре, больше походившем на сделку. — И поскольку вам нужно еще многое обсудить, я откланиваюсь.

— Тебе незачем уходить, — возразил Маркус.

— Вы можете помочь нам, добавила Гвендолин.

— Я бы, конечно, предложил свою помощь, но, увы, у меня свидание, на которое я не могу не пойти. — Реджи шагнул к двери, потом оглянулся на Гвендолин и с усмешкой проговорил: — Будьте осторожны, дорогая, он крайне опасен. — Уже переступив порог, он прокричал: — Будьте осторожны, Годфри! У вас скоро появится молодая хозяйка! — В следующее мгновение дверь за ним захлопнулась.

В комнате воцарилось гнетущее молчание. Маркус в смущении поглядывал на девушку; он понятия не имел, о чем теперь говорить. Гвен также сделалось не по себе.

— Не хотите ли бренди? — выпалил он.

— Да, пожалуй. — Она вздохнула с облегчением. Маркус подошел к столу, взял с серебряного подноса чистый стакан и наполнил его. Потом налил себе. Он был рад этому занятию и отсрочке разговора.

Тут Гвен сняла шляпу и, пригладив волосы, проговорила:

— О Боже, я надеюсь, вы не собираетесь снова упрекать меня за несоблюдение приличий. Как я уже сказала вам вчера, я всегда придерживалась чрезвычайно благопристойных взглядов. Однако… — Она очаровательным образом наморщила носик, отчего стала казаться слишком молодой и слишком невинной. — Я знаю, что шляпы — неизбежное зло, знаю, что без них никак нельзя… и все такое. Но я терпеть не могу шляп. — Она опустилась на диван и с улыбкой взглянула на Маркуса. Он тоже улыбнулся:

— Значит, у нас есть нечто общее. Я и сам не очень-то люблю носить шляпы. И потом, этот дом скоро станет вашим домом. Вы должны чувствовать себя здесь свободно и вольны поступать, как вам хочется. Разумеется, в пределах разумного.

Она склонила голову к плечу.

— В пределах разумного?

— Мне не хотелось бы смущать Годфри. — Маркус шагнул к дивану и подал гостье стакан. — Это очень хорошее бренди. Надеюсь, вам понравится.

— Я в этом уверена. — Гвен посмотрела на стакан со скептической улыбкой. — Хотя я никогда еще не пробовала бренди. — Она сделала глоток и ахнула. — Очень… крепкое.

— Да, наверное. — Маркус усмехнулся.

На глазах Гвен появились слезы, и она схватилась за горло.

— И необычайно… горячее.

— Да, — верно.

— И все же… — Она сделала еще один глоток. — Вкус довольно приятный.

— Да, пожалуй.

Гвен облизала губы и с задумчивым видом проговорила:

— Да, действительно, очень приятный. Вам не кажется?

— Конечно, кажется. — Маркус наклонился и прикоснулся губами к ее губам. — Необыкновенно приятный.

Она уставилась на него в изумлении.

— Почему вы это сделали? Он пожал плечами.

— Сам не знаю. Я не часто поддаюсь порывам, но…

— Но вы не оказывались раньше в таком положении, не так ли?

— В каком именно? — Он с восхищением смотрел на ее губы.

Гвен немного помедлила, потом проговорила:

— Вы ведь прежде не собирались жениться, верно?

— Да, разумеется. — Он поднес свой стакан к ее стакану. — Но все же мне следует перед вами извиниться.

— Потому что поцеловали меня? — Она посмотрела на него с любопытством.