Мэгги Осборн - Леди-бунтарка

– Теперь назад уже не повернешь, верно? И на этом корабле у меня нет права голоса. То же самое будет и в Лондоне. Каждый волен решать мою судьбу, но только не я сама.

– Это делается для твоего же блага, Блузетт. – Месье бросил на девушку сочувственный взгляд. – А теперь – к делу. В последующие недели тебе придется одеваться должным образом. – Его слова были встречены вспышкой ярости, но Месье, не обращая на это никакого внимания, поспешно продолжил: – Полагаю, что Изабелла могла бы стать неплохой камеристкой. И еще… Мне стыдно в этом признаться, но я совершенно упустил из виду гардероб Моутона. Для Лондона ему нужно будет подобрать подходящую одежду. – Прежде чем Блу успела что-либо возразить, Месье вскочил и взялся за дверную ручку. – Когда увидишь Герцога, можешь заверить его, что с Изабеллой я уже договорился, Моутон согласился больше не ссориться с членами команды, а мне больше не понадобятся услуги писца.

Блу потребовалось какое-то время, чтобы остыть. Герцог ждал ее у себя в каюте, а обещания следовало выполнять. Девушка пригладила пятерней волосы, расправила плечи и отправилась в логово зверя.

– Спасибо, что пришли, – сказал Герцог с любезной улыбкой.

Блу поморщилась, и, чтобы не смотреть на Герцога, принялась разглядывать его каюту, довольно просторную и удобную. Узнав широкую кровать, она поспешно отвела глаза. Гораздо безопаснее было рассматривать все остальное: полки с книгами, набор карт, стол, стулья, резной гардероб или круглые окна, за которыми пенилась струя кильватера. Герцог держал в зубах сигару, и в воздухе чувствовался едва уловимый аромат дыма. Блу опустила глаза, не желая смотреть на его соблазнительные губы – даже теперь они казались ей ужасно привлекательными.

– Мисс Морган, могу я предложить вам вина?

– Не стану я пить с таким мерзавцем, как ты!

Герцог опустился на стул и непринужденно откинулся на спинку. Вынув изо рта тонкую сигару, он прищурился, пуская клубы дыма.

– Если причина вашей ненависти ко мне – тот вечер, который мы провели вместе, хочу напомнить: именно вы своим диким и жестоким поступком помешали нашему взаимному удовольствию, а отнюдь не я. Я к вам даже не прикоснулся.

Щеки Блу вспыхнули.

– Не прикоснулся, это уж точно. Только не надо выдавать за жестокость простую неопытность. Даже мальчишка разобрался бы, что к чему. И если, как утверждает Месье, хороший тон – это главное, то вы должны были дать мне возможность исправить мой промах, а вы трусливо сбежали! Да-да, сбежали, как настоящий трус!

Блу с ненавистью уставилась на Герцога. Она ожидала, что после подобного оскорбления он должен немедленно вскочить со шпагой в руке, чтобы биться насмерть. Но вместо этого он усмехнулся и с невозмутимым видом проговорил:

– Во избежание войны признаю, что в ваших обвинениях есть доля правды. – Он предостерегающе поднял руку. – Возможно, мы оба повели себя не лучшим образом. Давайте забудем об этом, согласны?

– Нет, черт побери! Какого дьявола?! Я ни в чем не виновата! – горячо запротестовала Блу. – Любой желторотый птенец вел бы себя точно так же.

– Поймите, мисс Морган, нам еще несколько недель придется провести бок о бок на этом тесном суденышке. Лучше сейчас же положить конец нашим разногласиям и вести себя так, как подобает цивилизованным людям. В противном случае наше путешествие превратится в бесконечный кошмар. Я бы предпочел, чтобы это плавание было приятным для нас обоих.

– Проклятие! Так ты утверждаешь, что я недостаточно цивилизованная? Да я такая же цивилизованная, как и любой на этой проклятой посудине!

– Ну, если вы настаиваете…

Блу едва не задохнулась от возмущения. Герцог сидел за своим капитанским столом с сигарой в зубах, даже не пытаясь скрыть чувство превосходства. Он пил вино из высокого бокала и смотрел на нее так, будто ждал, что она вот-вот скажет какую-нибудь глупость и тем самым себя опозорит. Ну нет, она ему докажет, что способна вести себя так же цивилизованно, как любой англичанин.

Блу схватила стул и уселась на него верхом, широко расставив ноги. Смерив Герцога взглядом, заявила:

– Пожалуй, я выпью вина. В знак примирения.

– Я рад, что вы решили вести себя разумно. – Герцог с улыбкой наполнил бокал вином и передал его своей гостье.

– Меня просто зло берет от мысли, что я прибуду в Англию девственницей, – сказала Блу. – И в этом я должна винить только вас. – Вино показалось ей слабым и безвкусным, хотя, судя по всему, Герцогу оно нравилось. – Мне было чертовски важно стать женщиной до этого плавания. Но у меня ничего не получилось.

Томас посмотрел на нее с удивлением.

– Чертовски важно?

– Да-да, очень важно, – подтвердила Блу. – Ведь обычно девственность теряют не в моем возрасте, а гораздо раньше. Но вот я, взрослая женщина, сижу здесь, перед вами, невинная, как новорожденный младенец. С таким же успехом я могла бы появиться в Англии с табличкой на шее: «Глядите, вот жалкая неудачница»! – Чуть не плача от унижения, Блу протянула Томасу пустой бокал. – Кроме того, у меня есть и личные особые причины, – добавила она со вздохом.

– Понимаю. – Снова наполнив бокал девушки, Герцог откинулся на спинку стула, не сводя глаз с соблазнительной груди гостьи.

– Если вы собираетесь предложить мне свои услуги, – заявила Блу, заметив его взгляд, – то можете засунуть их себе в задницу. У меня свои запросы, и вы, как выяснилось, им не соответствуете.

Блу действительно пришлось пересмотреть свои требования и добавить к ним еще один пункт. Ее избранник непременно должен быть решительным. Пускай он мчится вперед на всех парусах. Прежде чем лечь с ним в постель, она обязательно убедится в том, что весь такелаж у него на месте и что он не станет ходить вокруг да около. А если окажется, что он не способен сразу же взять быка за рога, то такой мужчина ей не нужен.

– Вы сомневаетесь во мне? Думаете, я ни на что не гожусь в постели? – с улыбкой спросил Герцог, когда Блу сообщила ему о своем новом условии.

– Если бы вы были настоящим мужчиной, вы сказали бы правду, нашли бы в себе мужество признаться, что в постельных делах вы столь же неопытный, как и я. Это в ваши-то годы! Да я была просто потрясена, когда узнала об этом. Так что не только вам пришлось в тот вечер выдержать удар.

Герцог внимательно посмотрел на собеседницу, а потом вдруг громко расхохотался. Отсмеявшись, он проговорил:

– Моя дорогая мисс Морган, вы самая удивительная девушка из всех, которых я встречал.

– Неужели? – удивилась Блу.

Как ни странно, ей было приятно услышать от Герцога такой комплимент. Внезапно Блу осознала, что с удовольствием разглядывает Томаса, и эта мысль ужаснула ее. Девушка насупилась и приняла независимый вид, после чего передала Герцогу слова Месье и поспешно ретировалась, опасаясь снова испытать на себе чары этого опасного человека с его чувственными губами и глазами цвета дыма.