Констанс Холл - Остров любви

— Я ведь не убил его? — охваченный страхом, спросил мужчина. Рука, державшая дубинку, дрожала.

— Сердце бьется.

— Я просто обезвредил его. Вот и все. Другого выхода у меня не было.

— С благородными джентльменами так не поступают. Куда его можно отнести?

— Наверх.

— Помогите же! — Это был скорее приказ, чем просьба. — Кстати, кто вы? — Она положила руку Лахлана себе на плечо.

— Роб Мактавиш. — Оставив дубинку на столе, он поспешил ей на помощь.

— Мистер Мактавиш, нам нужно быть осторожнее.

— Конечно, миледи. — Он положил вторую руку Лахлана на свое широкое плечо и поднял его с пола.

Они принесли Лахлана в небольшую комнату. Простыни на кровати были не первой свежести, к тому же рваные.

— А получше комнаты не найдется?

— В других соломенные тюфяки. А здесь живу я, — добавил он обиженно.

— Ладно, обойдемся. Осторожно. — Регана высвободила руку, и Мактавиш положил Лахлана на кровать. — Мне понадобится теплая вода и чистые бинты. И пошлите кого-нибудь в замок сказать, что лорд Макгрегор ранен и что я с ним.

— Это обязательно? — испуганно спросил он.

— Впрочем, можно подождать. — Регана понимала: мужчину могут посадить в тюрьму за то, что он ударил благородного господина. — Но нужно послать за доктором Магуайром.

— Его здесь нет. Он с женой Тима Кента в Блейвене. У нее ожидается двойня, так что он там пробудет несколько дней.

— Нам нужно позаботиться о мистере Макгрегоре, пока доктор не вернется. И принесите побыстрее воду.

— Бегу.

— Позаботьтесь также, чтобы здесь не было мистера Макаскила.

— Хорошо, миледи.

Как только хозяин таверны ушел, Регана провела рукой по голове Лахлана и нащупала большую шишку.

— Макгрегор, дай Бог, чтобы все обошлось.

Она погладила его щеку, кожа была липкая. Если с ним что-нибудь случится… В горле пересохло, и слезы ручьем покатились по ее щекам.

Глава 18

Очнувшись, Лахлан почувствовал, что голова раскалывается от боли. Кто-то гладил его по правой брови чем-то теплым, чьи-то нежные пальчики скользили по щеке.

— Пожалуйста, пусть все будет хорошо.

Слова доносились будто издалека, в голове гудело. Он никак не мог узнать голос.

Затем ощутил на губах чьи-то теплые губы и глубоко вздохнул, почувствовав знакомый запах.

Лахлан попытался открыть глаза. Один после удара Макаскила так и остался закрытым и к тому же болел.

Когда Регана попыталась отстраниться, он обхватил ее руками и приблизил ее голову к своему лицу. О, как долго он мечтал об этом поцелуе!

Лахлан провел языком по ее мягким губам, затем двинулся дальше, в сладкую глубину ее милого рта. Ему не хватало ее, ему хотелось большего. Одной рукой он проводил по шее, по волосам, другой поглаживал ее гибкую спину. Регана удивленно произнесла:

— Вы же ранены. Должно быть, вы на мгновение забылись.

— Я уверен, что не целовал вас первым. А вы всегда касаетесь губами того, чего в принципе не должны касаться?

— Я… я не знаю, что на меня нашло, — прошептала она. — Я беспокоилась за вас.

— Мне не нужно ваше беспокойство. Где я?

— В таверне. Как вы себя чувствуете?

— Как куча мусора на помойке. Кто-то ударил меня сзади. И где этот чертов Макаскил?

— Дома. Кажется, ему тоже досталось. Лахлан огляделся, увидел кувшин с водой и сказал:

— Я хочу пить.

— Только после того, как скажете, почему так люто ненавидите Макаскила.

— Тогда я возьму сам. — Он спустил ноги с кровати и попытался подняться, но все поплыло перед глазами.

Регана обхватила его за талию. Он был очень высок, так что голова Реганы уперлась ему в грудь. Макгрегору страстно хотелось обнять и поцеловать ее.

— Вам не следует вставать с кровати, — произнесла она с укоризной.

— А вам не следовало приходить сюда. Почему вы здесь? — Лахлан вновь сел на кровати.

— Я пришла сказать мистеру Макаскилу, чтобы он держался подальше от моей семьи, особенно от Эммы.

— Я видел вас в его объятиях.

— Украденный поцелуй — вот что вы видели. Лахлан не мог скрыть охватившей его ревности.

— А почему вы выпрыгнули из его лодки? Поколебавшись, Регана сказала:

— Он предложил мне стать его любовницей. Я отказалась, и он хотел взять меня силой. Поэтому я и прыгнула в воду.

— Значит, вы не его любовница? — Он уставился на нее и затаил дыхание.

— Вы думали… вы думали… — Регана осеклась, и глаза ее сверкнули гневом. — Мне следовало бы влепить вам пощечину, но вы уже получили ее от мистера Макаскила. Советую не забывать этого.

И Регана хотела уйти.

Лахлан привстал, схватил ее за руку и повернул лицом к себе.

— Ты такая красивая, когда злишься.

— Комплименты вам не помогут. — Регана попыталась освободиться, но Лахлан крепко держал ее. — И нечего на меня так смотреть. Я не распутная женщина, как вы себе вообразили. И не спала еще ни с одним мужчиной. Я более разумна, чем…

Лахлан прервал ее тираду, закрыв рот ладонью.

— Я очень надеялся на это, — сказал он и погладил ее по щеке.

Регана вздрогнула.

Мгновение он так и стоял, прижав руку к ее губам, ощущая ее дыхание, чувствуя нежную кожу щеки.

Эмоции охватили его. Она невинна. Как же он этого не понял? Ему захотелось вновь ощутить сладость ее губ. Однако он взял себя в руки.

— Нам нужно идти.

— Вы не можете ходить.

— Да неужели? Макгрегоры, возможно, и сумасшедшие, но скорее ад обледенеет, чем кто-то из нас не сможет подняться после драки.

Он встал на ноги, взял трость и направился к двери, чувствуя на себе взгляд Реганы.

По пути к замку Лахлан вел коня под уздцы, а Регана сидела в седле. Лахлан шагал на удивление быстро и почти не хромал.

Воцарилось тягостное молчание. Регана вспомнила, как поцеловала его, и почувствовала, что краснеет. Девушка была уверена, что в этот момент Лахлан был без сознания. Но она ошиблась, и теперь жалела о том, что сделала.

Ей казалось, что поцелуй не произвел на Макгрегора никакого впечатления. Он еще больше отдалился от нее.

— Пожалуйста, остановите лошадь, — попросила Регана. — Я хочу пройтись. У меня нога затекла.

Лахлан натянул поводья и помог Регане спешиться. Их взгляды встретились.

— Очень больно? — Регана хотела дотронуться до опухшего глаза Лахлана, но он отпрянул.

— Выживу. — Он отвернулся и зашагал дальше.

Регана последовала за ним.

— Вы никогда не говорили, что так сильно ненавидите Макаскила. Полагаю, у вас на то есть причина.

Лахлан ответил не сразу, он смотрел вдаль, где на горизонте уже вырисовывались очертания замка. Потом наконец сказал:

— Когда-то я считал его моим другом.