Джейн Фэйзер - Венера

Полли разочарованно надула губки, что не ускользнуло от взгляда лорда Кинкейда.

Выпустив ее из своих объятий, он прошелся по комнате и позвонил. В ту же секунду в дверях появился Том, с любопытством косясь в сторону Полли. Все в доме только и говорили о ее ужасном поступке, за который ей придется, вне всякого сомнения, понести суровое наказание. Бриджит сказала, что леди Маргарет собирается даже сообщить в полицию: ведь госпожа подверглась самому настоящему нападению. Уж теперь-то хозяин наверняка будет на стороне миледи!

Однако, насколько Том понял, девушка не проявляла ни беспокойства, ни страха. Мало того, она весело улыбалась.

— Скажи, чтобы через двадцать минут подали экипаж, — распорядился лорд Кинкейд.

— Слушаюсь, милорд, — произнес Том, не спуская любопытных глаз с Полли.

Как только дверь за ним закрылась, Николас выдвинул ящик стола, где хранился небольшой сейф.

— Хорошо еще, что я оказался дома, а то ничто не помешало бы Маргарет пустить в ход свою кленовую трость! — заметил он.

— Вот еще! Признаюсь вам, мне и в голову не пришло бы вести себя подобным образом, не знай я, что вы где-то поблизости!

Открыв несгораемую металлическую шкатулку, Николас вынул из нее кошелек с золотыми гинеями и опустил его в карман.

— Беги наверх, детка, и быстро собери свои вещи! — сказал он. — Сейчас подадут экипаж.

— Мы поедем искать квартиру, да? — спросила Полли, глядя в окно на свинцовые тучи, закрывшие небо. — Смотрите, снег идет…

— Нет, квартиру я уже нашел, — ответил Николас.

— Неужели? — Полли смущенно потупила взор. — Я думала, вы решили… сблизиться со мной… только что… Николас улыбнулся:

— Ошибаешься, любовь моя. Иди же наверх и собирайся. Я не хочу больше откладывать твой переезд.

Выйдя из кабинета, Полли оглянулась по сторонам, боясь встретиться с леди Маргарет, и, убедившись, что в холле никого нет, быстро побежала по лестнице, ведущей в мансарду.

Сборы не заняли много времени, поскольку вещей у нее было не много: одежда, подаренная Ником, гребень и пара лент, купленных ею самой в первый же день пребывания в доме лорда Кинкейда, когда ей удалось побродить по торговым рядам, а также кружева, приобретенные у Большого Роба на последние пенни. Только она аккуратно сложила нехитрый свой скарб, как услышала вдруг легонький скрип двери. Девушка испуганно оглянулась, но то была Сью.

— Ну, как ты, Полли? — Девушка сочувственно посмотрела на нее. — Говорят, что госпожа решила рассчитать тебя без всяких там рекомендаций! Что же ты будешь делать теперь?

— Сью, не беспокойся обо мне: я не нуждаюсь в рекомендациях леди Маргарет, — загадочно улыбнулась Полли. — Подумай только, какая это тоска — жить по правилам, установленным этой занудой пуританкой!

— Полли, что ты говоришь! Это же так непочтительно! — в притворном ужасе воскликнула Сью, прижав ладони к губам.

— Не спорю, — беззаботно ответила Полли. — Когда опрокидываешь на кого-то целый ушат грязной воды, то о каком уважении по отношению к этому лицу может идти речь? Видела бы ты ее лицо, Сью! — Она засмеялась. — Только не спрашивай меня, куда я ухожу. Я все равно не скажу: боюсь, ты не одобришь мое решение.

Произнесенные Сью слова о бесстыжих «шлюшках из Ковент-Гардена» все еще звучали в ее ушах. Кроме того, подопечная Ника понимала, что чувственные наслаждения были для Сью запретным плодом и будут оставаться им, пока она не выйдет замуж.

Сама же Полли пребывала в радостном возбуждении с того незабвенного декабрьского дня, когда ей пришлось по воле рока шагнуть в волнующую неизвестность. Она была всего лишь служанкой в богатом доме, однако за всей кажущейся обыденностью скрывалась совсем иная жизнь — с тайными желаниями, сладостными грезами и невысказанными надеждами. Теперь ее мечты как будто становились явью. Она обретет наконец свободу, оставив позади все грязное, скучное, унылое. И уже сегодня будет спать в другом доме, где испытает то новое и неведомое, к чему стремилась и чего одновременно страшилась!

— О Полли, я боюсь за тебя! — запричитала Сью. — Без рекомендации тебе не найти хорошего места, а это значит, что тебя запросто могут отправить в исправительный дом и даже при случае высечь. Если же ты украдешь…

— …то меня упрячут в Ньюгейт или, того хуже, повесят, так ведь? — прервала ее Полли. — Не волнуйся, Сью, все будет хорошо. Я только сейчас не могу открыть тебе всего. — Она обняла подругу. — Смотри, будь осторожна с Большим Робом и ему подобными! Я уверена, что ты еще встретишь хорошего парня и он заберет тебя отсюда!

— Я так хотела бы уйти с тобой! — в отчаянии проговорила девушка. — Только, конечно, если это можно…

— И мне бы хотелось того же, Сью, но, увы, я должна уйти одна, — сказала Полли и, повернувшись к своей кровати, где лежал узелок, воскликнула: — О Сью, вот было бы здорово, если бы мы вместе покинули этот дом!

Из глаз ее потекли слезы. Еще раз крепко обняв подругу, она взяла узелок и побежала вниз по узкой деревянной лестнице.

В холле девушку ожидало новое испытание. Леди Маргарет, переодевшись в чистое платье и сменив обувь, стояла неподалеку от парадной двери и с неуемной злобой смотрела на Полли. Вместо того чтобы выкинуть эту пакостницу на улицу, лорд Кинкейд собирается везти ее в собственной карете!

— Вы что, хотите поселить ее где-то в качестве личной своей шлюхи? — с лютой ненавистью проговорила она, обращаясь к Нику. — Я думала, вы более разборчивы в таких делах, братец!

Услышав язвительную речь леди Маргарет, Полли побледнела.

Николас, тотчас заметив это, повернулся к девушке.

— Тихо, не надо ничего говорить, — отчетливо произнес он, сохраняя бесстрастное выражение лица. — Ты не должна отвечать на этот выпад.

— Нет, я отвечу!

— Хотя бы раз сделай так, как тебя просят! — потребовал он.

И Полли, подчиняясь ему, закусила губы.

— Мне кажется, самое лучшее, что вы сможете сделать, это перебраться к своему брату в Лестершир, — сказал вдруг лорд Кинкейд своей невестке. — Само собой, мне нелегко расстаться с вами, но ничего не поделаешь, ведь ваши принципы несовместимы с моими и, следовательно, делают невозможным ваше дальнейшее пребывание здесь.

Николас знал не хуже леди Маргарет, что ее брат, обедневший сельский священник и к тому же отец большого семейства, скорее всего не в состоянии будет дать ей приют в своем доме.

Лицо леди Маргарет исказилось болью.

«Она выглядит как рыба, выброшенная на берег», — подумала Полли. Ей ужасно хотелось отомстить своей мучительнице за все унижения, каким подвергала ее эта дама в последние дни. Однако мысль, что такой поступок только выставил бы ее, Полли, в дурном свете и подтвердил бы, что ждать от невоспитанной девчонки решительно нечего, останавливала девушку. Тем более что оно и ни к чему — добивать поверженного врага.