Джиллиан Хантер - Дьявольские наслаждения

— Насколько мне известно, наш зять полностью ему доверяет, — задумчиво произнес Хит.

Эмма опустила глаза.

— Доминик мало кому доверяет, и на его суждение можно положиться.

— Эмма, мы с тобой тоже доверяем не всем, — сказал Хит, пристально глядя на сестру.

Она кивнула.

— Я чувствую себя обязанной ему.

— И это все?

— А что еще может быть?

— Не знаю. — Хит сверлил ее взглядом. — Его жизнь далека от совершенства.

— И что из этого?

— Просто ты моя сестра.

Глава 9

Когда Эмма на следующий день приступила к своим обычным занятиям, врач уже ушел. Как сообщила Джулия, лорд Вулвертон проснулся к приходу шотландца и выгнал его из комнаты. С этого момента, кроме камердинера, никто не смел к нему войти. Все в доме решили, что это признак начавшегося выздоровления и что скоро он совсем поправится. Обо всем этом Эмма размышляла в гостиной за чашкой чаю, сидя на диване с резной спинкой перед столиком розового дерева.

Она пригласила трех девочек для очередного урока по этикету. Они должны были научиться наносить визит. Неожиданно появилась Джулия вместе со своей тетей и попросила разрешения присутствовать на занятиях.

Эмма не могла ей отказать. В конце концов, в доме хозяйка Джулия, да и наглядный пример девушкам не помешает. К тому же гостья была весьма желанной персоной и обладала способностью отвлечь кого угодно от тягостных мыслей. Леди Далримпл, или тетя Гермия — как вся семья Боскасл, любя, ее называла, — до сих пор имела поклонников, несмотря на почтенный возраст. Нельзя было не любить остроумную Гермию и дам из ее художественного клуба, хотя Эмма предупреждала своих учениц не подражать этому чуждому условностям кружку женщин, которые считали, что возраст позволяет им не соблюдать приличия.

— Это что, опять чай? — С этими словами в комнату ворвалась Харриет и, оттолкнув трех других девушек, терпеливо ожидавших разрешения сесть, плюхнулась в кресло.

Эмма строго сдвинула брови:

— Харриет, что ты здесь делаешь? Я тебя не приглашала.

— Мисс Шарлотта отослала меня к вам. Я сорвала урок по истории.

— Меня это не удивляет. Придержи язык, пожалуйста.

— А как же я буду пить чай, если…

— Замолчи, пожалуйста. Харриет вздохнула.

Леди Далримпл ободряюще улыбнулась ей:

— Кажется, это еще один бриллиант, найденный в ведре с углем.

Эмма сверкнула глазами.

— Мы делаем исключения, принимая в академию и совсем юных, и особ, не отличающихся примерным поведением.

— Таких, как Волк? — лукаво спросила Харриет.

Леди Далримпл тут же повернулась к девушке, поскольку у нее был необычайный нюх на всякого рода интриги и проказы.

— Волк? — удивилась она.

Эмма поторопилась пресечь этот разговор:

— Поговорим позже. Это не тема для обсуждения среди юных девиц.

— Но я к ним не принадлежу, — заявила любопытная леди Далримпл. — Джулия, у тебя от меня секреты? Что это за Волк объявился в Лондоне? Я-то думала, что бедные животные вымерли почти два столетия назад.

Эмма обреченно вздохнула:

— Мисс Гарднер необдуманно назвала Волком лорда Вулвертона, а не настоящего Волка.

Тот, кто считал, что леди Далримпл выжила из ума и превратилась в дряхлую старушку, глубоко заблуждался, — в чем ей было не отказать, так это в остром уме. Пальцы в бежевых перчатках нетерпеливо постукивали по ручке кресла.

— Вы говорите о лорде Вулвертоне? — переспросила она.

Эмма осторожно отставила в сторону чашку. Возможно, до Гермии уже успели дойти отголоски недавнего скандала.

— Да. К сожалению, я упомянула его.

— Эйдриана? — Леди Далримпл задумалась. — Эйдриана Раксли?

— Да. Это его имя, — не дрогнув, ответила Эмма.

— Да, конечно, это его светлость, — вмешалась Харриет и, воспользовавшись тем, что Эмма не обращает на нее внимания, отправила в рот целиком фруктовое пирожное.

— Я все вижу, — тихо сказала ей Эмма. — И я возмущена твоим поведением.

— Ну, простите, — ответила Харриет, не потрудившись смахнуть крошки с подбородка. — Я не знала, что на них нужно просто смотреть.

— Харриет, ты можешь уйти, — не повышая голоса, сказала Эмма. — Для тебя урок окончен.

— Мне что, пойти еще подремать?

— А почему бы тебе не помочь на кухне? — предложила Джулия. — Для любой леди полезно обучиться ведению хозяйства.

Харриет встала:

— Да я лучше обчищу…

Эмма выразительно посмотрела на нее:

— Мы тебя не задерживаем, Харриет.

Харриет вняла угрожающим ноткам в голосе Эммы и выбежала вон из комнаты. Тетя Гермия, однако, на этом не успокоилась, так как упоминание лорда Вулвертона показалось ей весьма интересным.

— А что Эйдриан делает в этом доме? — таинственным шепотом спросила она.

Эмма встала.

— Он поправляется после несчастного случая. Удивительно, что вы об этом не слышали.

— Я только что вернулась из Танбриджа. Что за несчастный случай?

— Джулия будет рада ответить на все ваши вопросы, тетя Гермия, — сказала Эмма. — А мне необходимо продолжить занятия с остальными девочками.

После ухода Эммы в комнате воцарилось молчание. Джулия потягивала чай и сосредоточенно откусывала маленькие кусочки от пирожного. Но леди Далримпл не так-то просто сбить с толку. Она сверлила племянницу взглядом, пока Джулии не сделалось окончательно неловко.

— Джулия, я не выйду из этого дома, не узнав правды, — заявила она.

— Господи, тетя Гермия! Кстати, откуда вы знаете Эйдриана?

— Одна из моих приятельниц сочла его подходящей натурой для нашего художественного салона. А его отца и тетку я когда-то знала.

— Неужели вы собираетесь рисовать раненого человека au naturel[3]? — возмутилась Джулия. — Я этого не допущу!

— Дорогая, это же искусство, — отмахнулась от нее Гермия. — Разве у него не великолепная фигура?

— Искусство? — рассмеялась Джулия, — Не обманывайте ни себя, ни других. Просто вы с вашими приятельницами обожаете рисовать весьма сомнительные картинки красивых молодых джентльменов. Это непростительно, а в вашем возрасте — стыдно.

— Стоит ли напоминать тебе, Джулия, о некоей даме, которая выставила на всеобщее обозрение пикантный рисунок с изображением интимных частей тела ее возлюбленного и будущего мужа? Злая леди Уилби. Не твоя ли это подпись?

Джулия залилась краской, вспомнив о своей faux pas[4].

— Я не знаю, какая у Эйдриана фигура, — сердито ответила она. — Он лежит в постели с проломленной головой, и я не подумала о том, чтобы удостовериться, великолепна его фигура или нет.