Виктория Александер - Женщина его мечты

— Я подозревала, что вы чрезмерно самоуверенный человек, но не представляла, что вы к тому же ужасно консервативны и придерживаетесь старомодных взглядов.

— Я восхищаюсь вашей проницательностью относительно моего характера, миледи.

Она посмотрела на него и неожиданно рассмеялась:

— Я чрезвычайно рада, что смогла заставить вас говорить откровенно.

— А я рад, что не сказал ничего обидевшего вас.

— Я совсем не обиделась. Мне нравится прямой разговор. — Она сделала паузу, собираясь с мыслями. — А что, если я не захочу снова выходить замуж? Что, если я пожелаю следовать в жизни тем курсом, о каком вы мечтали, будучи мальчиком?

— Вздор. Нелепое сумасбродство. — Он пренебрежительно фыркнул. — Вы должны понять: приключения не для женщин. Они слишком опасны для прекрасного пола. Нет, только брак является единственной правильной целью в жизни для женщин.

Делия внимательно посмотрела на него:

— Вы были когда-нибудь женаты, Гордон? — Нет.

— Понятно. Выходит, таким образом вы лишили одну из несчастных женщин возможности добиться правильной цели в жизни, — заметила она невинным тоном.

— Возможно. — Он приподнял бровь. — А может, и уберег ее от долгой жизни с самоуверенным, консервативным мужем со старомодными взглядами.

Делия рассмеялась:

— Вы никогда не хотели жениться?

— Никогда.

— И никогда не влюблялись?

— Нет, миледи.

— Но, наверное, в прошлом вы увлекались какой-нибудь миловидной горничной?

— Даже несколько раз, мэм, — холодно произнес он. — Однако ни одна из них не тронула моего сердца.

Делия усмехнулась:

— Несомненно, к их сожалению. — Да.

— Не могу поверить, что вы ни разу не стали жертвой женских чар. Возможно, какой-нибудь экономки? Или полненькой кухарки?

— Конечно, для такой цели всегда можно найти кухарку с подходящей фигурой, — пробормотал он.

Она опять засмеялась, и ее раздражение улетучилось; он очень забавен, когда его поддразнивают.

— Мне кажется, вы слишком отпираетесь, Гордон. Я не верю, что в вашей прошлой жизни не случилось утраченной любви. — Делия облокотилась на стол, поддерживая подбородок ладонями. — Может, к дочери какого-нибудь фермера?

— Нет.

— Понимаю. — Она озорно улыбнулась. — А к сестре приходского священника?

Он немного помолчал, и уголки его губ слегка дрогнули, как будто он сдерживал улыбку.

— Не помню такого.

— Значит, к гувернантке? — Нет.

— Купеческой вдове? — Нет.

— Пастушке? — Нет.

— Леди — хозяйке дома?

Его взгляд встретился с ее взглядом. На мгновение внешность пожилого дворецкого исчезла и, казалось, годы отступили. В его глазах промелькнула искра, отчего у Делии перехватило дыхание. Передней внезапно возник образ мужчины, каким Гордон, должно быть, когда-то был.

— Нет. — Он опустил голову и бросил кости, продолжая играть как ни в чем не бывало.

Делия перешагнула барьеры между хозяйкой и слугой. Нет, она просто перепрыгнула через них. Бедный старик неумышленно открыл душу перед ней. Из-за ее любопытства он неосторожно выдал свою тайну.

По его взгляду она догадалась, что он когда-то влюбился в женщину, занимающую более высокое социальное положение. Очевидно, эта женщина разбила его сердце. И Делия почувствовала, как в ней нарастает праведный гнев в защиту несчастного дворецкого.

Она бросила кости и постаралась придать своему голосу небрежный тон:

— Она тоже любила вас?

— Свое сердце она отдала другому, — произнес он сдавленным голосом.

— Понимаю. — Делия передвинула свою шашку на семь позиций, заняв превосходное положение на доске, но все ее внимание поглотил человек, сидящий напротив. — Значит, она любила кого-то другого?

— Леди Уилмонт. — Гордон положил руки на стол и решительно посмотрел ей в глаза. — Поскольку все произошло очень, очень давно, я едва ли смогу вспомнить подробности. Моя прошлая жизнь осталась в прошлом, и я предпочитаю не вспоминать о ней.

— Конечно, — тихо произнесла Делия и замолчала. Гордон не желает обсуждать свое прошлое. И все же… — Так, значит, она любила кого-то другого? — повторила она свой вопрос.

Он передвинул свои шашки, не глядя на нее.

— Она была вдовой и продолжала любить своего покойного мужа.

— Понятно. — Делия попыталась придержать язык, но безуспешно. — И вы отказались от надежды, что со временем…

— Обстоятельства оказались довольно необычными. Я не отказался, а лишь принял ситуацию такой, какая она есть. — Он твердо поставил чашку с костями перед ней. — Если мы будем продолжать исследовать уязвимые места моего прошлого, то я должен сказать вам о своем предпочтении играть в триктрак в более мирной обстановке. И в тишине.

— Как интересно! — Она взяла чашку и бросила кости, продолжая разговаривать: — А я всегда считала, что беседа, как и игра, способствует приятному времяпрепровождению.

— Для меня такой факт весьма удивителен, — тихо произнес Гордон.

Она слегка улыбнулась. Представлял он или нет, насколько он забавен? Какой странный оборот приняла ее жизнь! Дворецкий становился ее ближайшим другом.

Может, к подобному располагал поздний час, или уютная, интимная обстановка библиотеки, или добродушное подшучивание, сопровождавшее их игру. Ей внезапно пришло в голову, что искренние отношения, сложившиеся между ней и пожилым человеком, оказались самыми приятными товарищескими отношениями, которые она хотела бы иметь когда-нибудь с мужчиной, но более молодым. В своем воображении она представляла себя играющей в триктрак поздно вечером, беседуя, смеясь и поддразнивая друг друга с пока еще неизвестным молодым джентльменом. В настоящее время она не знала, как он будет выглядеть, но отчетливо видела его руки: сильные, уверенные и решительные.

Очень похожие на руки Гордона, но, конечно, они будут принадлежать тому молодому человеку, которого она полюбит.

Глава 6

Делия вошла в прихожую Эффингтон-Холла и глубоко вдохнула воздух, насыщенный запахами, пробудившими воспоминания о детстве. Благодатные ароматы старинного дома, содержащие тонкие оттенки корицы и гвоздики, растительных масел и свечей, напоминающие о давно ушедших днях и о привязанности, остающейся навсегда.

Несмотря на то что Делия почувствовала себя так же хорошо, как и раньше, она не могла отделаться от мучительного смятения. Разумеется, она и должна ожидать чего-то подобного, поскольку впервые после замужества встречалась с большинством членов своей семьи и не представляла, как ее примут. Бабушка, безусловно, желала ее присутствия здесь, но как отнесутся к ней остальные?