Кэтрин Харт - Искушение

— Его яички, мисс. Их отрезают совсем.

— Прошу прощения? — Ну сколько же можно!

— Его яички! Его яички вместе с мошонкой, которые находятся позади его… пропади все пропадом!.. его полового члена!

— О Боже! — глаза Аманды округлились как две луны, щеки запылали. — Как это, должно быть, больно!

— Я не знаю, — Чалмерс пожал плечами. — Думаю, что очень больно.

Она попыталась представить себе весь этот процесс. Хотя Аманда и знала об основных анатомических различиях между мужчиной и женщиной, а в своем необычном детстве даже попадала в некоторые интимные истории, но она никогда не видела голого мужчины больше секунды. Этого было явно недостаточно, чтобы получить четкое представление о «воспроизводительных инструментах». И она так и не поняла Чалмерса, пока тот не употребил слово «член», слышанное в игорных заведениях.

— А бедному животному оставляют его… игрушку?

— Да.

— А если я увижу лошадь, пасущуюся на поле, то как я определю, жеребец это или мерин?

Чалмерс закатил глаза к небу, ища там выход из этой идиотской ситуации.

— У кобылы нет «игрушки», как вы изволили выразиться. А у остальных двух — есть. Но если жеребец имеет все, что положено, то у мерина кое-чего не хватает.

Во взгляде Аманды наконец-то мелькнуло понимание:

— А-а! Этой смешной вещицы, которая болтается позади его… В общем, не хватает того, что отрезают.

— Совершенно верно.

— Теперь я, кажется, поняла, — Аманда с облегчением откашлялась. — Спасибо за вашу любезность и время, которое вы уделили мне, Чалмерс. И конечно, за объяснения. Я понимаю, что это было не совсем удобно для вас, но, поверьте, у меня не было никакой задней мысли.

Я просто хочу как можно быстрее узнать все, что касается фермы и лошадей, а книги мистера Гарднера зачастую слишком сложны для меня, чтобы вникнуть в них без чьей-либо помощи.

К огромному удивлению Аманды, Чалмерс улыбнулся. Это была первая улыбка, которую ей довелось увидеть на этом вечно строгом лице.

— Я рад, что помог вам, мисс Сайтс. Пожалуйста, не стесняйтесь, если вам и в дальнейшем понадобится помощь. Я постараюсь дать ответы на все ваши вопросы. — Он собрался было уйти, но перед дверью вновь остановился: — И еще. Я должен извиниться перед вами, мисс Сайтс. Вы, вероятно, подумали, что я боюсь, как бы вы ногами не испачкали кресло. Я уверен, что вы — чистоплотная молодая леди.

И он вышел, оставив ее ошеломленной такой высокой наградой. Только через несколько секунд до нее дошло, что этот старый зануда Чалмерс назвал ее леди. И она готова поклясться, что говорил он искренне!

По уши уйдя в подготовку к скачкам, Гарднер, тем не менее, оказался более наблюдательным, чем думала Аманда. На самом деле он заметил все ее новые наряды, подчеркивающие ее соблазнительную фигуру, но вместе с тем, менее вызывающие чем раньше. Он обратил внимание на локоны на лбу, на новую прическу, еще сильнее привлекавшую внимание к удивительным голубым глазам, так весело сверкавшим из-под полей шляпы.

Смена повара и, соответственно, меню тоже не осталась незамеченной. Просто у него не хватало времени вызвать ее на очередной бой. Да и стоило ли, если обеды стали вкуснее.

Кроме того, он был обескуражен визитами Дарси, и к тому же поймал себя на том, что ему неприятно видеть, как рука адвоката обвивается вокруг ее талии. Грэнт просто засыпал Чалмерса вопросами о цели этих посещений, оправдывая себя тем, что его беспокоит, как бы эта парочка не сплела каких-нибудь новых интриг против его фермы.

А ко всему еще этот неожиданный поворот в отношении Чалмерса к Аманде. Что произошло, черт возьми? Как эта женщина смогла завоевать расположение сурового англичанина? Но ничто на свете не могло заставить Чалмерса открыть свои мысли и чувства, так что Грэнт был в полном замешательстве. И поэтому у него сразу возникло желание отправить этого старого сухаря на родину с первым же пароходом. Гнусный предатель!

— Не работает, как я ожидал, не так ли?

— Что не работает, Грэнт? — она вздернула прелестный носик и с интересом взглянула на Гарднера.

— Эта чертова идея о разделе дома.

— Прошу прощения, но я предупреждала вас.

— Но вы почему-то не напомнили мне об этом ни разу после того дня. Хотя за это время я, как ни странно, больше узнал вас. А теперь это выглядит глупо: сидишь рядом со свежим, ароматным шоколадным тортом, и не даешь себе съесть ни кусочка.

Она улыбнулась ему:

— Не помню, чтобы меня сравнивали с шоколадным тортом, но это значит, что я соблазнительна.

— Да-да, так и есть. Кусочек шоколадного торта. Поверьте мне, Аманда.

— А как он прекрасно пахнет!

— Не могу ничего сказать, будучи на таком расстоянии от вас. Можно мне пересечь границу и подойти ближе?

Она кокетливо пожала плечами, и локоны на ее лбу вздрогнули. Вместо ответа она лишь добавила:

— И наверное, невероятно вкусный.

— Мне бы очень хотелось попробовать, моя дорогая мисс Сайтс.

Он склонился над ней, их губы разделяло лишь дыхание. Она играла с огнем и прекрасно понимала это. С тех пор, как он поцеловал ее, Аманда только и мечтала о его губах. Может, в прошлый раз все это было сном?

— Начать с шеи или полакомиться мочкой? А может, сразу попробовать эти вишневые губы? — размышлял он, улыбаясь. Но когда расстояние между их устами уменьшилось и почти исчезло, он прошептал: — Губы, конечно, губы.

Это было райское блаженство! Твердые теплые губы всколыхнули в ней вихрь эмоций. Когда его настойчивый язык коснулся ее, тысячи искр вспыхнули в ее мозгу и пронизали тело. Его пальцы запутались в ее волосах, рассыпая по плечам струящийся водопад. Аманде казалось, что она сейчас умрет от острого желания слиться с Грэнтом навсегда. Оно вырвало из глубины ее души сладострастный стон. Грэнт улыбнулся, услышав его, и начал ласкать губами мочки ее ушей, отчего тело Аманды покрылось мурашками; потом снова поцеловал ее — сначала нежно, затем страстно, и она тонула в этом поцелуе, почти теряя сознание.

— Ты была похожа на жеманную чопорную куклу все эти дни, — сказал он, на миг оторвавшись от нее, — которая пыталась скрыть свою пылкость и женственность под наигранной деловитостью.

Он снова страстно обнял ее, сильные пальцы нашли пуговицы на блузке… Губы слились в горячем поцелуе, который, казалось, уже никто не в силах прервать, кроме… кроме Чалмерса, который вошел в кабинет с чаем для Аманды. Слуга кашлянул, объявляя о своем присутствии. И когда Грэнт издал разочарованный стон и отпрянул от Аманды, сердито обернувшись к слуге, тот гордо произнес:

— Сэр, вы переступили запретную линию.