Гэлен Фоули - Принцесса и воин

— Не надо все усложнять. Жизнь и без того непростая штука, — сказал он в ответ. — Ты прекрасно знаешь, что я без ума от тебя. Но все равно. Я не лишаю невинности девственниц.

Его высокомерное заявление одновременно и разозлило, и позабавило ее. Понимая, что он прав, она тем не менее не привыкла, чтобы ей в чем-то отказывали.

— Будь по-твоему. — Демонстрируя послушание, она соскользнула с его тела и улеглась рядом с ним. И тут же снова взяла в руку его пульсирующий от напряжения член.

Он содрогнулся.

— Значит, ты такой благородный. Жалеешь девственниц, — промолвила она озорным шепотом, прокладывая поцелуями дорожку вдоль его шеи, пока не добралась до мочки уха. — А что ты с ними делаешь?

— Я поступаю вот так, — простонал он и в мгновение ока перевернулся вместе с ней, так что она снова оказалась под ним. Его массивный, предельно напряженный член скользнул, не проникая внутрь.

София, тяжело дыша, ожидала дальнейшего развития событий, а он продолжал медлить, не пытаясь овладеть ею. «Входи же внутрь», — просила она, насквозь прожигая его взглядом.

Но он не делал этого. Шелковистая головка его члена гладила изнемогающий от ожидания влажный вход в ее тело, еще сильнее воспламеняя и мучая ее. Вот уж поистине «никакой пощады»! Железный Майор не поддастся искушению, не проникнет внутрь и не удовлетворит сводящее ее с ума желание.

— Пожалуйста, — пробормотала она, сама того не желая, не в силах больше бороться с собой.

— Нет! — Его глаза пылали, как синее пламя в ночи.

Когда она еще шире раздвинула ноги, желая заполучить его во что бы то ни стало, бедняге пришлось бороться не только со своей, но и с ее похотью.

— Я сойду с ума, — тяжело дыша, промолвила она.

— Наберись терпения, София.

— Не могу. Я хочу тебя. Зачем ты так со мной поступаешь?

— Ты сама начала это. Не беспокойся. Увидишь, что оно того стоит. — Он криво усмехнулся и поцеловал ее в подбородок. — Когда-нибудь ты еще поблагодаришь меня за это.

Он принялся ритмично двигаться на ней, и его огромное орудие любви заскользило по ее горячей влаге, лаская ее лобок при каждом движении.

Она застонала и, держась за него обеими руками, выгнулась ему навстречу.

— Прикоснись ко мне, — потребовал он.

Она так и сделала. Опустив руку между их разгоряченными телами, она обхватила пальцами его двигавшийся рывками член и почувствовала, что он влажен и что прикосновение ее руки доставляет ему удовольствие.

Это было восхитительно.

Судя по его постаныванию, он тоже так думал.

— Гейбриел, поцелуй меня.

Он откликнулся на приглашение со всем пылом, и его язык глубоко погрузился в ее рот. Вот только насытить ее это не могло.

Он продолжал целовать ее, и его великолепное разгоряченное тело ритмически двигалось, прижимаясь к ней. Она двигалась вместе с ним, словно в лихорадочном трансе.

Внезапно она вскрикнула, и ее ошеломленный крик был заглушён его неистовыми поцелуями. Как сквозь туман она почувствовала — Гейбриел схватил ее руку, все еще сжимавшую его предельно напряженный жезл. Он перестал ее целовать, чтобы дать возможность отдышаться, и она услышала его стоны и хриплое дыхание возле своего уха, когда он заставлял ее руку продолжать поглаживать его готовый взорваться член.

Все еще не оправившись от испытанного наслаждения, она крепче ухватилась за него и даже стиснула зубы, твердо намеренная доказать, что не так уж наивна для девственницы.

— О Боже, София… — пробормотал он. Ее озорное рвение в считанные секунды довело его до кульминации.

Он вдруг запрокинул назад голову и глухо вскрикнул. Мощное тело несколько раз сильно содрогнулось, каждый раз изливая на ее живот горячий поток семени.

— София… — тихо простонал он, достигнув наконец наивысшей точки наслаждения.

Она приоткрыла глаза и взглянула на него затуманенным взором. При свете свечи его глаза потемнели, и в них она увидела такую нежность, какой не ожидала встретить у такого человека.

— София, София… — прошептал он и, покачав головой, улыбнулся с любовью и упреком, потом нежно поцеловал ее в нос.

Разгадать эту женщину было не так-то просто.

Некоторое время спустя, приведя себя в порядок после всего, что произошло между ними, они улеглись в постели, тесно прижавшись друг к другу. Их лица были повернуты к окну, и Гейбриел смотрел на звезды. София уютно угнездилась в его объятиях. Они не вполне насытились, а лишь слегка утолили голод, но по крайней мере оба теперь могли заснуть.

Гейбриел пребывал в весьма странном настроении, почему-то испытывая желание взять ее под свою защиту. Этого он никак не ожидал. Он не был с женщиной с тех пор, как его ранили, и не возражал против неполного соития. С этим можно было подождать. В некотором смысле он ощущал себя так, как будто сам вернулся в состояние невинности. Однако он ощущал такую теплоту к Софии, какой не испытывал уже давно.

Он только теперь понял, что брат выбрал ее не ради приятного времяпрепровождения и не потому, что она девственница. Гейбриел должен был признаться, что она была для него идеальным собеседником. Редко встретишь женщину, которая могла бы в споре с ним настоять на своем.

У него возникло желание каким-то образом оставить ее здесь… возможно, в качестве своей любовницы.

Может быть… когда они лучше узнают друг друга и она расскажет о себе правду, они станут еще ближе и он даже решится несколько нарушить установленные им самим правила. Все равно у него было слишком много этих дурацких правил…

Но его мысли забегали слишком далеко вперед.

Пока же она, с горящими темными глазами и сильным гибким изящным телом, была для него вопросительным знаком, головоломкой, которую безумно хотелось решить. Пылкая? Слабо сказано. Шаровая молния! У него еще была свежа в памяти ее напористость, но он так и не решил окончательно, что с ней делать.

Она была настоящим маленьким борцом, но и сама нуждалась в том, чтобы кто-то присматривал за ней, следил, чтобы она не попала в беду. А ему, по правде говоря, тоже был нужен человек, который находился бы рядом.

Казалось, они подходят друг другу.

Еще важнее было то, что у него, с тех пор как она здесь появилась, как ни странно, снова возникла надежда. Возможно, ответы, которые он ищет, придут сами собой, если он перестанет столь настойчиво искать их и немного развлечется с этой соблазнительной малышкой.

— София? — тихо окликнул он.

Никакого ответа.

Прислушавшись к ее равномерному дыханию, он понял, что она крепко заснула. Его губы дрогнули в нежной улыбке, и он уткнулся лицом в непослушные завитки ее волос. Проклятие! Он, кажется, снова хочет ее. Ну ладно. Пусть выспится. Сегодня у нее был трудный день.