Кэролайн Линден - Лишь в твоих объятиях

— Мы поговорим об этом позднее, — сказала Крессида. — За ужином.

Калли заговорила о вечере у Хейзов, как только они сели ужинать. На этот раз Крессида испытала облегчение, узнав, что бабушка уже легла в кровать. Она бы очень обрадовалась, услышав, что девушки приглашены в лучший дом во всей округе. Ей бы и в голову не пришло, что они могут не пойти. Старушка все больше погружалась в свой собственный мир, в котором не было проблем с деньгами и достойной одеждой. Пока они с Калли обсуждали, как им быть, Том молча ел, низко наклонясь над тарелкой. Они так и не пришли к какому-то решению.

— Я уверена, что это будет чудесный вечер, — с грустью заметила Калли, когда они стали убирать со стола. — Но нам действительно совсем нечего надеть.

— Да.

Крессида испытывала сложные чувства. Она радовалась, что ей не придется встретиться лицом к лицу с майором до истечения, оговоренного срока. И грустила, потому что… ужасно быть бедной и плохо одетой, когда есть возможность пойти на вечеринку. Но что ж, ничего не поделаешь. Утром она пошлет вежливый отказ.

На следующий день, когда она еще не успела написать извинение, в кухню вошел Том и протянул ей сверток.

— Что это? — Крессида потянула за шнурок. Она не просила его ничего покупать, ведь у них совсем нет денег. Сверток был округлый и мягкий, похожий на подушку. Том ничего не ответил и уже проделал половину пути к дверям, когда она развязала шнурок, развернула кусок холста, служивший оберткой, и обнаружила внутри отрез розового шелка.

— О, Том! — Она почти лишилась дара речи. Он был очень хорош. Отец им такого никогда не покупал. — С чего это…

— Вам и миссис Филлипс нужны красивые платья, не так ли?

— Но… Том, подождите! — Он уже взялся за ручку двери, но остановился и повернулся к ней, подняв брови.

Крессида погладила шелк, почувствовала его прохладную мягкость, не в силах подавить вздох восхищения. Под розовым шелком она увидела сине-зеленый, мерцающий, цвета морской волны. — Я не могу оплатить это, — пролепетала она.

— Вам не нравятся расцветки?

— Нет! Да! Шелк замечательный, нет слов, но…

— Это мой подарок вам, — сказал он. — К вечеринке. Я хотел, чтобы вы успели сшить себе что-нибудь красивое.

— Том… — Она тряхнула головой, чтобы избавиться от охватившего волнения. — Он слишком дорогой.

— Я так решил, — угрюмо ответил он. — Я продал несколько консулов[1], так что у меня были деньги, когда я увидел в лавке этот шелк и подумал, что он вам пойдет. Ведь я получаю пенсию, — сказал он, увидев, какое у нее стало лицо. — Не беспокойтесь за меня. Вы говорили мне, что я вам как брат? Разве брат не может сделать сестре подарок?

— Да, но не такой дорогой.

Она называла его братом много лет назад, когда была еще девочкой. Крессида понимала, что это больше, чем братский подарок. Том знал, как у них туго с деньгами. Он продал свои консулы не для того, чтобы купить шелк, а чтобы помочь им выжить. От этого его поступок был еще более ценным, а подарок так тронул ее, что она не могла корить его за это. Она закусила губу и кивнула:

— Спасибо, Том.

Уголки его рта изогнулись вверх.

Крессида водила рукой по шелку, уже прикидывая, какие платья они смогут сшить из него. Розовый, конечно, больше подойдет Калли, у нее темнее волосы и глаза. Сине-зеленый был невероятного оттенка, раньше она такого никогда не видела. По крайней мере, хоть один вечер они не будут выглядеть самыми бедными в городе.

Сомнений по поводу того, принимать ли приглашение, больше не оставалось. Теперь она уже не могла отказаться. И если быть до конца честной, она не сожалела о решении, принятом за нее. Прижимая сверток к груди, она взбежала вверх по лестнице, чтобы поскорее увидеть Калли, которая наводила порядок в своей комнате.

Когда Крессида показала ей материю, глаза ее широко раскрылись от удивления.

— Где ты взяла такой потрясающий шелк? — Она легко провела по нему рукой.

Крессида колебалась.

— Том купил его нам. Рука Калли замерла.

— С чего это вдруг?

— Я подумала, что он смертельно обидится, если мы откажемся. Он знает, как обстоят дела, и сказал, что это подарок. От брата — сестрам. — Калли убрала руку с шелка, явно обеспокоенная. Крессида опустилась на стул напротив нее. — Он сказал, что мы должны пойти на вечер к Хейзам красиво одетыми.

— Он так и сказал? Крессида кивнула.

Калли задумалась, закусив губу.

— Мы не сестры мистера Уэбба. Бабушка не одобрит, если мы примем от него такой подарок.

— Бабушка не узнает, — прямо сказала Крессида. — Если ты возражаешь только поэтому…

— Выходит, ты хочешь пойти на вечер в Пенфорд. Я знаю тебя, Крессида. Если бы ты совсем не хотела идти, ты бы сказала об этом мистеру Уэббу со всей определенностью, и он не стал бы покупать шелк.

Крессида колебалась. Она не могла остаться равнодушной при виде сине-зеленого шелка, не могла устоять перед мыслью о том, какой элегантной и даже красивой она будет в таком платье. И если загадочный майор Хейз увидит ее в этом…

— Джулия — моя подруга, — сказала она. — Она очень просила меня прийти, к тому же Пенфорд — чудесное место. Вечера у нас в основном свободные, так почему бы нам, не съездить в гости?

Калли смотрела на нее, прищурив глаза. Крессида чувствовала, как ее лицо начинает гореть, но ничего не могла поделать.

— Может быть, это поможет нам лучше понять майора Хейза и решить, хотим ли мы принять его помощь в розысках отца.

— Только у тебя есть сомнения на этот счет, — не преминула заметить Калли. — Что ты имеешь против него?

Крессида сама толком не знала этого, только чувствовала, что не способна вести себя разумно в его присутствии.

— Тебе не кажется странным, что человек, которого пять лет, считали умершим, да еще и предателем, вдруг внезапно воскресает? И не просто появляется здесь, а приходит к нам и предлагает помочь отыскать отца? Почему лорд Хейстингс прислал его, человека, к которому, по всей видимости, ни у кого нет доверия и, у которого могут иметься свои соображения?

— У лорда Хейстингса могла быть на то серьезная причина… — Голос Калли замер.

— Да, только неизвестно какая. — Крессида вздохнула, барабаня пальцами по свертку, который лежал на ее коленях. — Даже Джулия сказала, что она не знает, можно ли ему довериться.

Калли снова пощупала шелк.

— Мне кажется, у нас нет выбора. Ты сама сказала, что мы представления не имеем, куда мог отправиться отец и почему. Майор Хейз — единственный, кто предложил помощь, и мы нуждаемся в ней. Через две недели надо будет платить за аренду, мы вот-вот окажемся без лошадей, мы должны половине торговцев в городе, и у нас практически не осталось средств. Если отец не вернется в ближайшее время, нам придется обращаться за пособием по бедности.