Хизер Грэм - Мятежница

— Хорошо, пусть мы не так близки к ней, — согласился Джером, — но все же имеем право знать, что произошло на самом деле.

Йен пожал плечами:

— Мы оба решили пойти купаться. Разделись, бросились в водоем. И тут нас увидели.

— То есть вы не женаты, — нахмурился Джером.

— Мой дорогой родственничек, — улыбнулся Йен и положил ему руку на плечо. — Если вы действительно решили выпить за мое счастье, извольте осушить до дна эту бутылку виски.

Поскольку бутылка была в руках Брента, он запрокинул голову и сделал несколько больших глотков из горлышка. После чего передал ее Джерому, а тот — Джулиану. Йен сделал глоток последним. Потом все молча посмотрели друг на друга.

— Мы действительно женаты, — сказал Йен. — Причем официально.

— Какого черта… — начал Джером, но Йен прервал его:

— Уж если ты вспомнил черта, то знай: жениться чертовски просто. Ты должен прежде всего задать своей избраннице несколько ненужных вопросов и в ответ услышать от нее «да» или «я согласна».

Джером поднял брови.

— Я не совсем понимаю, о чем мы спорим. По-моему, Йен и Элайна стоят друг Друга.

— Она бывает очень колючей, — заметил Брент. — Иногда даже язвительной.

— А порой — решительной и упрямой, — добавил Джером.

— Как ослица, — согласился Брент.

— Гм-м… — промычал Джулиан. — Но ведь Йен иногда ведет себя как настоящий тиран! Он всегда претендовал на лидерство.

— Я просто старше вас. — Йен допил виски. — А потому имел на это право.

— И все же хотелось бы знать, когда ты женился на Элайне Макманн, — осведомился Джулиан. Йен вздохнул.

— Ладно, дражайшие родственнички, скажу вам все. После моей женитьбы прошло уже несколько долгих часов. Случилось же это потому, что молодая леди оказалась в весьма затруднительном положении. Она, кажется, поверила, что Питер О'Нил собирается жениться на ней, а не на Эльзе Фитч.

— Я задушу его! — мрачно бросил Джером.

— Не стоит. Если понадобится, я сделаю это сам. Что же касается нашего совместного купания в водоеме, то там ничего не произошло. Но поскольку в это никто бы не поверил, и в первую очередь Тедди и все мое семейство, мы решили немедленно обвенчаться. Что и сделали.

— Боже мой! — одновременно воскликнули молодые люди и в изумлении уставились на Йена.

— Но эта свадьба… законна? — неуверенно поинтересовался Джером.

— Да. Нас обвенчал преподобный Дауд.

— Значит, все совершено, как положено по закону, — обронил Джулиан. — Однако ситуация довольно странная. Ведь когда я видел тебя в последний раз, ты вроде бы собирался жениться на дочери полковника…

— А затем поползли какие-то неясные слухи об Элайне, — добавил Брент, — и у меня сложилось впечатление, что она…

— Что она уже была в кого-то влюблена? — перебил его Йен.

— Сидни считала, что Элайна собиралась за кого-то замуж. Причем я догадывался, что этот человек — Питер О'Нил. — Брент помолчал, потом решительно сказал:

— Ладно, хватит об этом! Посмотрите, в доме уже тушат огни.

— Да, мне пора. — Йен, оставив ближайших родственников на лужайке, направился к дому…

Гости разъехались. Родители, вероятно, ушли в свои покои на втором этаже. Тедди Макманн и Элайна тоже куда-то исчезли.

Йен медленно поднялся по лестнице и в нерешительности остановился перед дверью своей комнаты. Сердце гулко застучало у него в груди. И эти удары отозвались во всем теле. Взяв себя в руки, Йен распахнул дверь…

В комнате было темно. Только через открытую балконную дверь проникал свет луны. Элайна, свернувшись клубочком, лежала на кровати. Очевидно, она полагала, что эта поза сейчас самая безопасная.

В душе Йена, несмотря на острое желание, зашевелилось раздражение. Он подошел к кровати и посмотрел на Элайну. Глаза ее были закрыты, но по щекам катились крупные слезы. Она казалась очень юной и беззащитной. В ее позе, фигуре, в невинном личике было что-то ангельское. Раздражение молодого Маккензи уже почти сменилось сочувствием и симпатией, но тут он подумал, что Элайна плачет о своей потерянной любви.

Йен тронул ее за плечо, и она открыла глаза. Элайна не слышала, как он вошел в комнату. При свете луны ее лицо казалось неземным, а глаза излучали золотистое сияние. Губы дрожали. Йен услышал лишь одно слово:

— Пожалуйста…

Он отступил на шаг, испугавшись своей страсти и непреодолимого желания. Йен понимал, что сейчас должен либо взять ее силой, либо немедленно уйти. Отойдя к балкону, он долго смотрел на лужайку и старался успокоиться.

Элайна тяжело вздохнула. Йен обернулся, отстегнул шпагу и, положив ее на стол, опустился в кресло. Подвинув к себе бутылку виски, он налил полстакана, отпил два глотка и, закрыв глаза, откинулся на спинку.

Итак, на кровати лежит его жена, но она не желает видеть в нем своего мужа. Неужели Элайна полагает, будто он готов долгие годы терпеть участь несчастного мужа только потому, что она собиралась выйти замуж за другого…

Йен нахмурился.

Элайна привстала и соскользнула с кровати. Ее ночная сорочка, отороченная великолепным тонким кружевом, белела в темноте. Она набросила на плечи легкую накидку и босиком чуть слышно подошла к креслу, где сидел Иен.

Думая, что он спит, Элайна нагнулась, подняла стоявшую у его ног бутылку и поставила ее на стол. Йен слышал ее дыхание и, приоткрыв один глаз, увидел, что она осторожно идет через комнату к открытой двери балкона. Выждав немного, он встал и пошел за ней. На балконе никого не было. Йен посмотрел вниз и увидел Элайну. Она пересекла лужайку и направилась к лесу.

Очевидно, Элайна ловко спустилась по опутанной плющом решетке, начинавшейся у перил балкона и тянувшейся вниз до самой земли.

«Черт побери, что она задумала?» — подумал Йен.

Перегнувшись через перила, он схватился за решетку и через мгновение уже стоял на земле. Элайна его не заметила и даже не догадывалась, что ее преследуют. Йен держался метрах в двадцати от девушки. Она свернула на узкую тропинку, ведущую к злосчастному водоему. Йен спрятался в тени дуба возле самого берега и затаил дыхание. Элайна смотрела на воду. Внезапно из-за кустов появилась высокая мужская фигура. Это был Питер О'Нил…

— Элайна! — тихо позвал он.

Она обернулась. В белой ночной сорочке Элайна походила на привидение…

Она ждала своего любовника? Неужели?!

Эта мысль молнией сверкнула в мозгу молодого Маккензи…

Глава 6

— Элайна, я знал, что ты придешь, — тихо сказал О'Нил, приблизившись к девушке.

— О'Нил! — прогремел, как гром, низкий мужской голос.

Питер замер на месте и побледнел. Элайна словно окаменела, то ли оттого, что услышала Питера, то ли от устрашающего крика Йена.