Анна Князева Анна Князева - Тайна рождения

Успокоившись от этой мысли, графиня уединилась в будуаре, чтобы подправить прическу. Ее верная Глаша была уже тут как тут. Она являлась единственной из слуг, кого пришлось посвятить в тайну рождения Сашеньки. Отослать ее прочь Елена Павловна побоялась: обидевшись, бывшая горничная могла стать заклятым врагом. А уж Глаша нашла бы способ поведать всему свету, как именно появился у Петровских ребенок. Графиня решила, что безопаснее держать ее при себе и осыпать милостями. Все Глашины просьбы выполнялись немедленно.

Надо сказать, что ничего чрезмерного она никогда не требовала. Замуж Глаша никогда не хотела и своих детей заводить не думала. Она и к Саше особой нежности не проявляла, как заметила Елена Павловна. Может, как раз потому, что точно знала — чей это ребенок. А с Варей они не сдружились, чему графиня была безмерно рада. Глаша всегда оставалась ее наперсницей и помощницей в мелких интригах, без которых немыслима жизнь в Петербурге.

Например, когда одновременно с Петровскими назначили бал Кольчугины, Елена Павловна с ума сходила, придумывая, как бы заполучить всех гостей к себе. И тогда Глаша подкупила каких-то мужиков, чтобы те опрокинули бочку с дегтем как раз на повороте на ту улицу, где стоял дом Кольчугиных. И те, кто собирался посетить Кольчугиных, доезжая до поворота, вынуждены были разворачивать кареты и ехать к Петровским. В тот вечер у них собрался весь цвет Петербурга. А обезумевшие от отчаяния Кольчугины еще долго ломали себе голову: почему к ним не явился ни один из приглашенных гостей? Елена Павловна была счастлива и не считала, что они с Глашей совершили нечто аморальное, ведь Петровские первыми назначили бал. Не стоило пытаться соперничать с ними!

«Соперников, а тем более соперниц, я просто уничтожаю, — подумала Елена Павловна, улыбнувшись своему отражению в зеркале. — Я ко многим добра, иногда даже сверх меры, но моя доброта не безгранична. Все должны это помнить».

— Красавица вы, Елена Павловна! — довольно воскликнула Глаша, откровенно любуясь ею. — Повезло же Владимиру Ивановичу!

— Нам обоим повезло, — пресекла графиня, угадав неприятное для себя продолжение. Сейчас опять начнется легкий шантаж. — Сегодня мне, Глаша, не до таких разговоров, и без того голова кругом. Вернемся к этому завтра, хорошо?

Глаша сдержанно улыбнулась:

— Как скажете!

«Мерзавка, — подумала Елена Павловна с раздражением. — Не могла повременить со своими просьбами, обязательно надо испортить мне настроение накануне приезда гостей! Уже вот-вот собираться начнут».

— Сегодня у нас выступает какая-то новая певица, — сообщила графине, пытаясь загладить неприятность. — Князь Ларионов обещал привезти. Говорят, необыкновенное сопрано. Ларионовы прочат ей славу Полины Виардо. Послушаем, в самом ли деле так хороша?

Графиня не стала говорить своей пронырливой горничной, до чего ей режет слух имя певицы — Варвара. Но происхождения она была хорошего: молодая вдова богатого землевладельца Петра Потаповича Крушинникова. Елена Павловна слышала это имя и раньше. Кажется, у этого господина было имение где-то неподалеку от Дубровки, но то ли он никогда не появлялся там, то ли избегал встреч с соседями, но Петровским он так ни разу визита и не нанес. Крушинников в прошлом году скончался, и поговаривали, что богатая вдовушка решила побаловать себя сценическим успехом. Вроде бы она училась у итальянских оперных мастеров, и владела искусством вокала в совершенстве. Когда есть деньги, почему бы не позволить себе учиться петь…

Финансовые дела Петровских шли в последнее время не так хорошо, как хотелось бы. Владимир Иванович питал стойкое отвращение ко всякого рода сделкам, игре на бирже и предпринимательству. Граф Петровский был выше этого, и вплоть до полного разорения не пошевелил бы и пальцем. Елене Павловне приходилось самой выведывать у знающих людей способы лучшего вложения средств, и некоторые ее тайные финансовые операции уже увенчались успехом.

На ее счастье, некогда влюбленный в нее Николаша Бочкин — сын крупного фабриканта, которому юная Елена когда-то отказала, предпочтя графа Петровского, — не затаил на нее зла и даже до сих пор питал нежные чувства. То, что Елена Павловна не отвечала на его ухаживания, а проявляла лишь дружескую симпатию, только поднимало ее авторитет в его глазах. И Николай Александрович изо всех сил старался помочь даме своего сердце, несмотря на то, что лет десять назад обзавелся молодой женой, а потом и четырьмя детьми. Но благодаря трепетному отношению к графине Петровской совсем недавно он выделил ей часть акций своих металлургических заводов на Урале. И теперь Елена Павловна могла быть спокойна за будущее сына, ведь производство Бочкина только развивалось и развивалось. Поговаривали, что он ворочает миллионами…

Об уровне доходов Елена Павловна никогда своего нежного воздыхателя не спрашивала. Графиня вполне довольствовалась тем денежным ручейком, который столь неожиданно потек ей в руки. Владимир Иванович ни разу не усомнился в том, что жена ради этого не сделала ничего недостойного. Он слишком хорошо знал, как чиста его Елена, и считал себя пропащим грешником в сравнении с женой…

Елене Павловне доложили, что подъехала карета княгини Полторацкой, и она заспешила навстречу, радостно улыбаясь. Надежда Владимировна являлась в свете одной из тех редких женщин, кого графине всегда было приятно видеть. Будучи дамой не первой молодости, она держалась и выглядела безупречно. Всегда свежая и оживленная, приветливая и остроумная. Давно овдовев, княгиня меняла молодых любовников, но все это не выходило за рамки приличий. То есть слухи ходили, но не более того. Надежду Владимировну ни разу не видели в обществе какого-либо юноши, она выезжала в свет только со своей воспитанницей Ташей, которая на фоне ее зрелой красоты казалась бледным мотыльком. Елена Павловна подозревала, что именно поэтому княгиня и возит с собой девушку, чтобы наслаждаться производимым эффектом. Впрочем, это только домыслы. Возможно, княгиня Полторацкая и в самом деле была привязана к бедняжке и озабочена ее судьбой. Вроде бы Надежда Владимировна даже выделила ей хорошее приданое, что, впрочем, еще не волновало мать десятилетнего мальчика.

— Где же наш ангел? — расцеловавшись с Еленой Павловной, воскликнула княгиня. — Мы с Ташей привезли ему маленькие презенты. — Она обернулась к воспитаннице: — Будь добра…

Девушка вытащила какие-то разноцветные коробки и передала их подоспевшему слуге Петровских.

— О Боже! Вы его балуете! — Елена Павловна прижала руки к щекам. — Сейчас я позову Сашу, он будет счастлив вас видеть.