Мэй Макголдрик - Неверный жених

– Малкольм, мне так жаль!

Он пожал плечами, на мгновение отведя взгляд.

– Я ответил на твой вопрос, но ты так и не ответила на мой.

– Твой вопрос? – машинально повторила Джейми.

– Да, о платье.

– Неважно. – Теперь настал ее черед отворачиваться и пожимать плечами. После того, что рассказал ей Малкольм о жизни и смерти Флоры, Джейми предпочла бы умереть, чем признаться в своих глупых детских мечтах. – Скажи лучше, что происходит сейчас?

– Тебе лучше знать. Я здесь – только пленник.

– Я имею в виду, на острове, – уточнила Джейми. – Между Маклеодами и Макдональдами.

– Снова дерутся, что же еще?

– Но почему?! – воскликнула Джейми. – Где же уважение к памяти умершей?

Малкольм скептически поднял брови.

– Джейми, милая, они едва ли заметили ее смерть.

Рыбаки сражаются за рыбные места, пастухи проламывают Друг другу головы за цветущие пастбища. Стоит какой-нибудь хорошенькой девчонке из Маклеодов увлечься бравым молодым Макдональдом – начинается сущий ад, и мне приходится отправлять воинов, чтобы навести порядок.

– Неужели нет никакого способа заставить их жить в мире?

– А что мы можем сделать? Разговариваем с людьми, убеждаем тех, кто поддается убеждению, рубим головы самым закоренелым драчунам. – Малкольм согнул ногу в колене, опершись о спину Джейми. – Дункан – достойный человек, и личной вражды между нами нет. Но остальные – горцы, и этим все сказано. Вот уже тысячу лет они ненавидят друг друга. Война – их ремесло, и убить врага – для них такое же удовольствие, как переспать с женщиной. Чтобы старинная вражда сменилась миром, нужно что-то посильнее последнего желания умирающей! Мы должны связать два клана кровными узами. – Он вдруг улыбнулся. – Впрочем, раз уж ты заговорила об этом, мы с Дунканом кое-что придумали. Быть может, что-то и получится.

– Расскажи! – встрепенулась Джейми.

– Видишь ли, полгода назад Дункан снова женился. Когда я уезжал в Роттердам, старик с молодой женой, не покладая рук, трудились над тем, чтобы произвести на свет наследника.

Джейми порозовела, представив себе, как можно «трудиться» над таким деликатным делом, особенно «не покладая рук».

– И что же? Он хочет, чтобы ты женился на его будущей дочери?

В уголках рта Малкольма заиграла улыбка.

– Благодарю, милая. Ты в самом деле уверена, что я не утеряю своих… э-э… способностей даже в столь преклонном возрасте?

Джейми покраснела до корней волос.

– Я вовсе не то хотела сказать… – Она откашлялась, стараясь вернуть голосу спокойствие. Однако здесь, на постели рядом с Малкольмом, да еще когда он так уютно прижимается к ней бедром, сохранять спокойствие было совершенно невозможно. Может быть, лучше встать? Однако Малкольм удержал ее, заставляя остаться на месте.

– Так что же ты хотела сказать?

– Многие немолодые мужчины женятся на совсем молоденьких девушках, – выдавила она наконец, умирая от смущения.

– Ага! Так ты думаешь, что эта попытка Дункану удастся лучше остальных?

– Лучше остальных? – удивленно спросила Джейми. – О чем ты?

– Этот старый жеребец похоронил по меньшей мере пять жен – и один господь ведает, сколько у него было любовниц.

Джейми подняла на него круглые от удивления глаза. Множество жен? Любовницы? В семье Макферсон ни о чем подобном и не слыхивали! Ее дядя Алек тоже был лэрдом – он правил островом Скай, пока Малкольм не достиг совершеннолетия, – однако всю жизнь был предан только одной женщине. Своей жене Фионе. В этом Джейми была твердо уверена.

– От всех этих женщин у Дункана был только один ребенок, – продолжал Малкольм. – Так что, как видишь, вероятность появления наследника невелика. Однако Дункан не оставляет своих стараний и надеется на удачу. И кто я такой, чтобы его разочаровывать? Пусть он стар и страшен как черт – зато жена молода и красива! Нет, для старины Дункана еще не все потеряно!

– Так, значит, ты не собираешься жениться на его дочери?

– Кто же поручится, что это окажется девочка?

– Верно. Но как же вы собираетесь связать два клана кровными узами?

– Все, что от меня требуется, – завести наследника самому, – ответил Малкольм, внезапно становясь серьезным.

– О-о…

– Да. И мы поженим наших детей.

– Ну конечно! – радостно воскликнула Джейми. – Как я раньше не додумалась! Все так просто.

– Рад, что ты так думаешь, Джейми. – Он взял ее за руку и спросил: – Итак, ты согласна родить мне наследника?

Глава 14

– Что, если назначить свадьбу на Иванов день? – спросил герцог Норфолк у Роберта Редклиффа, графа Эссекса, нового королевского лорда-канцлера.

– Слишком скоро, – ответил канцлер, задумчиво водя пальцем по парчовой скатерти. – Хоть мы со дня на день ожидаем вестей от родных королевы, трудно рассчитывать, что король аннулирует свой брак с Анной Клевской ранее середины лета.

– Значит, осенью? – с оттенком раздражения спросил герцог.

– Нет, Норфолк. Король не согласен так долго ждать.

Кэтрин Говард с чашей вина в руках нетерпеливо переводила взгляд с одного старика на другого. Ей было скучно – невыносимо скучно! Она и не могла припомнить, когда в последний раз так скучала. Скосив глаза на толпу слуг и писцов, толпящихся у двери, Кэтрин лениво размышляла о том, найдется ли среди них хоть один настоящий мужчина, способный схватить лысого старика канцлера за плечи и как следует тряхнуть. Как пить дать, из этого урода песок посыплется! Господи, как ей все, надоело!

Нудный разговор о свадьбе продолжался уже более получаса. Два старых осла хотели обговорить все детали – пожалуйста, но она-то тут при чем? Можно подумать, ее мнение имеет хоть какое-то значение! Зачем же дядя заставил ее сидеть здесь и маяться скукой? Когда же это кончится?

Громко вздохнув, Кэтрин отвернулась; взгляд ее упал па Эдварда, сидящего в дальнем конце стола. Кэтрин смело пожирала его глазами. На красивом лице кузена лежала та же печать скуки; он метнул взгляд в ее сторону и поспешно отвел глаза – но Кэтрин знала, что долго он не сможет удерживаться.

Кэтрин обожала вызывать в Эдварде желание и, надо сказать, изрядно преуспела в этом искусстве. Бросив осторожный взгляд на стариков, она поднялась и двинулась к любовнику. Одной рукой она прижимала к груди чашу с вином, другой легко скользила по спинкам кресел, не отводя глаз от лица Эдварда. Глядя на его чувственные, четко очерченные губы, Кэтрин представляла, как он впивается ртом в ее соски, как мощное естество его глубоко входит в нее и она изгибается и стонет в экстазе. Ох, боже мой, а вместо этого она вынуждена сидеть здесь и глядеть на двух стариков.