Джил Грегори - Любимая

– Если слышал, – с безразличным видом проговорил он, – то во сколько вы это оцените?

Джулиана вздрогнула. В ней снова зажегся слабый огонек надежды. Ничем не выдав своих эмоций, она поспешно открыла сумочку и, достав оттуда золотую монету, зажала ее в кулаке.

– Так они были здесь? В Сидер-Галче? Скажите когда?

Хозяин некоторое время молчал, с подозрением изучая стоявшую перед ним стройную, красивую молодую женщину.

– Зачем они вам, милочка?

– Я же объяснила, они мои братья! – нетерпеливо воскликнула Джулиана. – Если вам что-нибудь известно о них, говорите быстрее. Дилижанс вот-вот тронется.

Хозяин указал пальцем на салун.

– Расспросите Келли в «Красной змее». – Его губы растянулись в хитрой улыбке. – Думаю, он знает их лучше, чем я.

Джулиана бросила монету в его ладонь и, выбежав во двор, чтобы попросить кучера немного задержаться, помчалась к салуну. Она знала, что наблюдавшие за ней пассажиры дилижанса сочтут такое поведение возмутительным, однако выбора не было. Ах, если бы она поговорила с хозяином чуть раньше! Но кто мог предположить, что сегодня ей так повезет. Надо срочно найти Келли – видимо, хозяина салуна – и убедить его быстро рассказать все, что ему известно о Монтгомери.

Джулиана ворвалась в салун «Красная змея» и оказалась в слабо освещенном убогом зале с десятком столов и сломанными стульями. В воздухе стоял запах перегара, табачного дыма и мужского пота. Вдоль одной стены, под заколоченными досками окнами, выстроились плевательницы. У другой, под портретом обнаженной женщины, стояло пианино. На пожелтевших от времени клавишах спал узкоплечий мужчина в золотистом жилете. Напротив пианино, вдоль третьей стены, была стойка, за которой вырисовывался силуэт огромного мужчины. Он был ростом более шести футов и очень широк в плечах – Джулиана в жизни не видела таких крупных людей. Облик дополняли жесткие рыжие волосы и такого же цвета широкая борода. Закатанные рукава пропитанной потом зеленой фланелевой рубашки открывали сильные руки с рельефными мышцами. Изношенные, в жирных пятнах штаны едва не лопались на необъятном животе.

Ошеломленная, Джулиана замерла как вкопанная, но тут же собралась с духом и поспешила к стойке.

– Келли? – спросила она и положила ладонь на стойку, которая оказалась такой грязной, что девушка поспешно убрала руку.

Хозяин вытер рукавом струившийся по лбу пот и посмотрел на Джулиану.

– К вашим услугам, моя дорогая. Чем могу помочь такой красавице? – весело откликнулся он. Его дружелюбие не вязалось со столь грозной внешностью.

Ободренная приветливостью Келли и добротой, отражавшейся в его глазах, Джулиана принялась задавать вопросы.

Горя желанием хоть что-то разузнать о братьях и боясь опоздать на дилижанс, она не заметила, какое неизгладимое впечатление произвела на посетителей салуна. За столиком в нескольких футах от нее сидели те самые трое мужчин, которых она видела из окна столовой. Они глазели на нее, разинув рты от восхищения.

Кэш Хоган облизал губы и напрягся, когда эта девушка неземной красоты переступила порог заведения. Его удивило появление в городе женщины, которая явно принадлежала к высшим кругам какого-нибудь крупного восточного города, где пьют чай из крохотных чашечек китайского фарфора и заедают его пирожными. Она выглядела такой же хрупкой, как эти самые китайские чашечки: надавишь чуть сильнее – и они треснут.

«Нельзя забывать об этом, – подумал Кэш, голодным взглядом пожирая стройную фигуру Джулианы. – Будет преступлением грубо обойтись с такой кралей».

У его партнеров, Бо и Люка Карри, имелось собственное мнение на этот счет. Они уже собрались окликнуть ее, когда до их ушей долетело имя Монтгомери. Все трое вздрогнули и переглянулись. Кэш поставил стакан, Люк, с длинными жидкими волосами, разделенными на прямой пробор, широко ухмыльнулся брату. Бо в ответ прижал к губам палец с обкусанным ногтем, призывая приятелей к молчанию.

Келли, хозяин салуна, изумленно уставился на Джулиану.

– Значит, моя девочка, эти головорезы – ваши братья? Да-а, скандальная парочка, вот уж точно. Они были здесь примерно месяц назад со своими парнями. Ну и наломали они тут дров!

– Наломали дров? – озадаченно переспросила Джулиана.

Келли указал на заколоченные окна.

– Здорово попортили мое заведение. Дрались, понимаете ли. Из-за женщины. Только в госпитале, где лежал после войны, я видел столько переломанных костей.

– А они пострадали? – Джулиана живо представила, как Уэйд и Томми, истекая кровью и корчась от боли, лежали на этом самом полу.

Однако ответ Келли развеял ее страхи.

– Отделались несколькими царапинами. Они везучи, как сам дьявол. Расплатились со мной за ущерб – да простит их Господь – и уехали.

Джулиану охватила радость. Она обязательно найдет их!

– Мистер Келли, куда же они направлялись? Как вы думаете, они вернутся?

– О, они обязательно вернутся, но кто знает когда, моя дорогая? Эти парни заявляются ко мне дважды, ну, трижды в год. Считают, что им вредно надолго задерживаться в одном месте – полагаю, вы догадываетесь, что я имею в виду.

Джулиана поняла, что Келли говорит намеками, так как думает, будто она не знает о преступной деятельности братьев, и не хочет ранить ее чувства. Однако Джулиана предпочла действовать прямо.

– Вы имеете в виду, что их разыскивают власти, а они пытаются улизнуть от закона, не так ли, мистер Келли? – гордо вскинув подбородок, уточнила она. – Для меня это не новость. Я должна разыскать их. Поэтому прошу вас… – Она взглянула ему в глаза и, поддавшись порыву, накрыла его руку своей. – Прошу вас, попытайтесь вспомнить, куда они поехали. Уверена, они упоминали какой-нибудь город или поселок…

Прикосновение неземного создания произвело на гиганта ошеломляющий эффект. Его щеки стали пунцовыми от удовольствия, в глазах появился блеск, а на губах заиграла счастливая улыбка. Потом в его мозгу что-то, по всей видимости, переключилось, и он весело щелкнул пальцами.

– Купер-Крик, вот куда они поехали! – воскликнул он. – Это всего в шестидесяти милях отсюда…

– Дилижанс отправляется! – донесся с улицы зычный голос кучера, и Джулиана подпрыгнула.

– Благодарю вас, мистер Келли! – крикнула она и бросилась к двери, но путь ей преградили трое незнакомцев.

– Подождите минутку, мисс… Монтгомери, верно?

Тот, кто схватил Джулиану за запястье, был тощим как палка, но в его пальцах она ощутила недюжинную силу. Он был одет в заплатанную рубашку и поношенные штаны, заправленные в грязные сапоги. Судя по отросшей щетине, он давно не брился. Его приятели мало чем отличались от него. Джулиана сразу узнала в них тех самых всадников, которых она видела из окна столовой.