Александра фон Лоренц - Клятва амазонки

Женское коварство

После праздника трудно войти в деловой ритм, и поэтому Ингмар без особых предисловий поднял своих дружинников сразу по восходу солнца и прика¬зал привести в порядок корабли и себя для дальней¬шего плавания. Недовольные викинги сначала двига¬лись медленно, но потом, шутками и прибаутками подзадоривая друг друга, расшевелились, и дело пошло веселей. На берег вытащили все содержимое кораблей, и вся бухта оказалась заваленной различ-ными ве¬щами. Здесь была и одежда, и одеяла, и овчинные шкуры, припасы, оружие, и многочисленные товары, за которыми, впрочем, они и отправились. Берег стал похож на восточный базар: пряности в кожаных меш¬ках, тонкие ткани, украшения, дорогие предметы быта.

Освободив корабли, мужчины тща¬тельно вычистили и вымыли их изнутри, перебрали все вещи на берегу. Ловкие руки бывалых мореходов кое-где подремонтировали борта кораблей, прошпак¬левали, законопатили и просмолили. Кое-что из ве¬щей просушили, переложили, упаковали потщатель¬ней. Затем все было аккуратно уложено в грузовой кнорр и драккар. Оказалось, что в кораблях стало на¬много больше места. На следующее утро планировали выйти в море. После приборки настроение у всех было приподнятое, а после трудного дня отдых был очень приятен.

Исгерд очень надеялся, что красавица-рабыня после такой бурной и приятной ночи согласится снова заняться с ним любовью и за¬претил ей работать, чтобы, как ска¬зал он с чувственной улыбкой, его наложница отдохнула после вчерашнего «по¬единка».

Светило яркое солнце, по небу бежали как стадо овечек белые кучевые облака, и весла весело заскрипели, с каждым ударом продвигая корабли ближе к дому.

— Погода обещает быть хорошей, — сказал Ингмар, оглядывая небо, — остается только решить, как идти: через Дон и Волгу или Славутичем, через Киевское княжество.

— Через Славутич короче, но пороги крутые, и много товара на кораблях, все придется та¬щить на своих плечах, — рассуждал Исгерд.

— Да и печенеги там… могут заинтере¬соваться нашими вещами.

— Ладно, решено, идем через Азов, и на Дон.

Несмотря на хорошую погоду, ви¬кинги все же шли в пределах видимости берегов. Слева почти постоянно маячил в дымке высокий желтоватый обрыв. На ночь флотилия всегда подхо¬дила к берегу. Сначала на разведку отправлялись не¬сколько человек, затем, удостоверившись, что место для ночлега подходит, вытаскивали корабли наполо¬вину на берег и ставили палатки. Женщины сняли с викингов неприятные обязанности готовить еду и стирать. К тому же похлебка стала значительно лучше — это за-метили все. Как только носы кораблей упи¬рались в песок, любители поохотиться отправлялись в степь. Обычно они с пустыми руками не возвраща¬лись. Косули, перепела, разная дичь всегда вдоволь подавалась к столу путешественников.

Ночи были теплые, многие спали не в палатках, а прямо на сухой траве. В эти дни луна была полной, и ее громадный светящийся диск ярко осве¬щал все вокруг, облегчая участь караульных, которые охраняли спящих. Но на большой отряд чужеземцев никто нападать не решался, хотя богатый груз, несо¬мненно, привлекал многих.

— А как вы поплывете? — спросила как-то Милана Торкеля, — через Дон?

— Ингмар сказал так — через Дон пой¬дем, Азовом, — подтвердил викинг, и у женщины стал зреть план побега.

— Скорее всего когда будем прохо¬дить проливом в Азовское море, на ночевку встанут викинги на нашем берегу, — говорила негромко она своим подругам, помешивая овсяную кашу большим деревянным половником, — Крымский берег более опасен, там Византия, а правый берег наш — Тмута¬ракань!

Женщина улыбнулась.

— Каждая должна приготовить себе не¬большой кинжал, я возьму лук со стрелами, Данута — копье, — продолжала она, а амазонки внимательно слушали, — и темной ночью убежим в степь. Будем передвигаться ночами и так дойдем до наших.

— Даже не верится, что увидим нашу доро-гую Полонею, — мечтательно прошептала Оляна.

— Молчи! — цыкнула на нее Данута, — вякаешь языком и сглазишь.

— Ой, и то верно, — девушка испу¬ганно прикрыла рот рукой.

— В общем, думаю, еще дня три — и увидим наши берега, — подвела итог Милана, — а пока об-хаживайте своих господ, чтоб они и подумать не мог-ли о наших планах!

Амазонки разбрелись по лагерю и стали с энтузиазмом заниматься различными жен¬скими делами.

— Похоже, они совсем обжились, — заметил Ингмар, обращаясь к своему другу.

— Да, видно уже смирились со своей судьбой, — благодушно согласился Исгерд, — даже моя Данута ведет себя совсем по-другому. Мне даже кажется, что я ей уже немного нравлюсь.

Однако на следующий день хевдинг вынуж¬ден был изменить свое ошибочное мнение. Его двоюродный брат рассказал интересные вещи.

С вечера было очень жарко, со степи дул го¬рячий тугой ветер, напоенный запахом душистых трав. Еще не успело зайти солнце, а на западе стал виден розовый диск Луны. Олаф, как обычно, установив специальные колышки с резными головами драконов на концах, стал натягивать на палатку жесткую льняную ткань. Скоро совсем стемнело, запели свои песни цикады, но прохладней не стало, и под полог забираться не хотелось.

— Давай ляжем спать на улице, — предложи-ла Оляна. Олаф взглянул в ее темные глубо¬кие глаза, которые вечером, казалось, излучали мяг¬кий теплый свет, и согласился. Викинг и сам любил спать под от-крытым небом. На родине, в Норвегии, себе такого не позволишь. А здесь, в теплых южных степях, можно было, засыпая, любоваться яркими мерцающими звездами или серебряным светом луны.

Глубокой ночью луна поднялась со¬всем высоко и ее необычно яркий свет упал прямо на спящих Олафа и Оляну. У викинга была привычка спать чутко. Брат Ингмара был ответственным за ох¬рану и просыпался от любого ночного шороха, часто вставал, чтобы проверить дежурных. На этот раз он проснулся то ли от яркого света луны, то ли от вскрика. Мужчина открыл газа и посмотрел на свою пленницу. Девушка лежала на спине, и ее бледное лицо казалось еще более белым под лучами ночного светила.

— Пойдем, Милана, — вдруг сказала девушка, хотя глаза ее были закрыты.

Олаф склонился над амазонкой и стал прислушиваться. Очевидно, на Оляну действовала луна. Она относилась к тому типу впечатлительных людей, которые под воздействием полной луны могут бессознательно двигаться или говорить.

— Правильно, Милана, скоро мы бу¬дем дома, — опять тихо забормотала молодая жен¬щина, — убежим от этих викингов. Мы не рабыни! Здесь уже недалеко до нашей земли, Тмутаракани! Под покро-вом ночи мы доберемся до своих.