Кэтрин Крилл - Леди Алекс

— Капитан еще не собирается есть. Что же Касается меня, — торжественно провозгласил он, Поднимаясь на веранду, чтобы галантно предложить ей руку, — то меня посчитали бы косоглазым простаком, если бы я упустил шанс прогуляться в компании красивой женщины.

Уголки ее рта приподнялись в любезной улыбке. Бросив беглый взгляд на залитый солнцем дом, она приняла руку Финна и сошла вместе с ним вниз по ступеням.

Они направились через двор. Пробивающиеся сквозь листву солнечные лучи и теплый, душистый бриз ласкали их лица.

— У нас здесь прекрасное место, мисс Синклер, — заметил Малдун, величественно и широко простирая руку. — С моей точки зрения, лучше его нигде нет.

— Включая Ирландию, мистер Малдун? — слегка улыбнувшись, поддразнила его Алекс.

— Никогда не задавайте такой вопрос истинному сыну Эйре. Мы, кстати, предпочитаем называть нашу страну этим ее народным названием. Ирландия — слишком официально для нас.

— А что означает название Бори? — внезапно вздумала полюбопытствовать Алекс.

В ее взгляде светился неподдельный интерес, когда они шли по полям, которые сейчас, во время перерыва на обед, были пустынны. Все вокруг выглядело одновременно и естественным, не нарушая гармонию природы, и в то же время превосходно ухоженным. На всем лежала печать порядка и трудолюбия. Это и в самом деле прекрасное место, решила она, но, допустив подобную мысль, тут же почувствовала себя предательницей.

— Это слово из языка туземцев-аборигенов. Оно означает «терпеливый». Капитан выбрал его, надеясь на счастье.

— Мне не пришлось видеть ни одного аборигена. Во время плавания нам, конечно, рассказывали о них.

— И что же вам говорили?

— Будто бы они странные, скрытные люди, занимаются колдовством и исповедуют культ мертвых, — ответила она, невольно содрогнувшись.

— Занимаются колдовством? — Он улыбнулся и покачал головой. — Это совсем не то, что вы представляете себе. Они глубоко религиозны и считают, что волшебство исходит от самой земли. Говорят, что, по их верованиям, звезды над нами — это лишь дорога, по которой путешествуют души мертвых. Прошлое для них, понимаете ли, священно. — Когда он говорил, улыбка покинула его лицо и глаза наполнились сожалением. — Печально то, что вы увидите лишь немногих из них… поскольку их вытеснили из этих краев…

— Такие люди, как капитан Хэзэрд? — В ее голосе прозвучала нотка осуждения.

— Это произошло задолго до того, как капитан решил бросить море, — мягко возразил ей Малдун. — Если вам так уж хочется кого-нибудь осудить, то полезнее оглянуться назад, на времена капитана Шиллипа и его солдат с их первыми поселениями на этой земле. Туземцев пыталась цивилизовать Англия. Но она лишь принесла сюда оспу и алчность.

Алекс нахмурилась и посмотрела в сторону, не зная, что сказать в ответ. На некоторое время между ними воцарилось молчание. Малдун первым прервал его, начав развлекать ее рассказами о первых трудных днях плантации. Он вел ее вдоль амбаров и конюшен, расположенных за жилыми коттеджами на широком, изумрудного цвета поле, усеянном пасущимися белыми овцами. Алекс, вновь почувствовав острый приступ тоски по дому, оперлась на верхнюю перекладину изгороди и медленно оглядела поле. Можно было легко представить себе, что она находится в сердце Англии.

— Самая лучшая шерсть в мире, — гордо сказал Малдун. Он поставил ногу на нижнюю перекладину и лениво оперся на верхнюю. — Сейчас у нас приготовлен полный фургон товаров, который завтра с рассветом отправится в Сидней. Среди прочего там есть и тюки с мериносовой шерстью, которую вывел Джон Макартур около тридцати лет назад в Параматте. Но вы уже об этом знаете, не так ли, мисс Синклер?

— До отъезда из Англии я практически ничего не знала об Австралии. Кое-что мне удалось узнать во время плавания. Судовой врач великодушно делился со мной теми немногими книгами, которые он взял с собой в путешествие. Но это все были либо книги по истории Англии, либо медицинские учебники.

— Когда вы были на фабрике, вам приходилось заниматься ткачеством?

— Нет. Я… большую часть времени была заперта в камере. Мне говорили, что так было заранее обусловлено. — Она начала было вдаваться в детали, но потом решила не делать этого. — Все, что со мной произошло, — это история предательства и несправедливости, — сказала она ему с покорным вздохом. — Я совершенно уверена, что, как и всем остальным, она покажется вам неправдоподобной. Достаточно сказать, что, если бы не капитан Хэзэрд, я провела бы в тюрьме долгие недели и месяцы.

А возможно, подумала она, даже была бы подвергнута вечному заключению. Она тут же мысленно осудила себя за то, что в ней осталось так мало веры в справедливость. В конце концов дядя нашел бы ее и вернул в Англию, и она смогла бы забыть все, что случилось с того злополучного дня в Лондоне.

«Все?» — Внутренний голос Алекс смеялся над ней. Ее пальцы судорожно вцепились в перекладину.

— В таком случае вы должны быть признательны капитану, — проворчал стоявший рядом с ней старый моряк.

— Но не в том смысле, в каком другие это склонны предполагать, — поспешно возразила она. Ее глаза сверкали, когда она повернулась к Финну и без обиняков сказала: — Я не проститутка, мистер Малдун!

— Я никогда о вас так не думал, — честно признался он. Примирительно улыбнувшись ей, Финн посмотрел в ее бирюзовые глаза и сказал: — Вы — леди, истинная и подлинная, и я обезобразил бы рожу любому человеку, который против этого возразил бы.

Его слова произвели на Алекс желаемое впечатление и немного успокоили ее.

— Вы, сэр, сладкоречивый распутник, — заметила она, и впервые мягкая улыбка появилась на ее губах.

— Конечно, но только не называли ли меня похуже?

Таким образом лучше узнав друг друга, они направились в обратный путь к дому. Малдун оставил ее на веранде, заявив, что собирается разыскать хозяина. Она отряхнула подолы своих юбок и направилась в дом, будучи уверена, что Тилли уже пришла.

— Тилли, я… — начала она, распахнув дверь на кухню. У нее перехватило дыхание, когда вместо Тилли она обнаружила там внешне бесстрастного Джонатана.

— Тилли здесь нет, — сообщил он и без того очевидный факт. При виде Алекс его зеленые глаза потемнели до цвета нефрита, но она не нашла в них ни намека на тепло. Сложив руки на груди, он сурово смотрел на нее с другой стороны рабочего стола.

— Вам что-нибудь надо, капитан Хэзэрд? — спросила она, храбрясь и пытаясь продемонстрировать свое хладнокровие.

Вопреки всем усилиям оставаться безучастной щеки ее начал заливать румянец, ибо ею опять овладели воспоминания о его поцелуе. Она готова была застонать от отчаяния. Дело еще больше осложнялось тем, что в данный момент он выглядел особенно привлекательным — таким земным и страстным. Его густые темные волосы растрепались, рубашка была расстегнута до самого пояса, а бронзовая кожа блестела от пота. Его можно было принять за обычного батрака. «Но нет, — думала она, с трудом переводя дух, — в нем нет ничего обычного».