Эмма Уайлдс - Влюбленный виконт

Вопрос о ее уме не стоял, но он по-прежнему думал, хорошо ли она понимает, что такое общественное мнение, и осознает ли, что будет дальше. На самом ли деле она думает о последствиях этой ночи? Когда в свете начнут шептаться… что она будет чувствовать тогда? К тому же она должна подумать о сыне.

Сожаление — вещь удобная, и обычно он презирал: его, но не всякий способен так чувствовать. Красивая молодая вдова имеет возможность обзавестись десятком поклонников, жаждущих ее милостей, и выбор у нее большой. Она не должна соглашаться на запретную связь с человеком, который не имеет никаких серьезных намерений и не может предложить ей ничего, кроме преходящих наслаждении.

И вдруг, стоя в полутьме спальни и глядя на спящую, он пожалел об этом, и горло у него как-то странно сжалось.

Ему очень захотелось, чтобы он смог это сделать.

И поняв это, он встревожился.

Глава 9

Брат, наверное, побрился и переоделся, но это не обмануло Элизабет, когда Люк медленно вошел в освещенную солнцем комнату для завтрака. Сон у нее был легкий, и она слышала, что он вернулся домой, как раз когда первые лучи света окрасили горизонт. Ее комнаты были расположены напротив его комнат, и она очень четко слышала сонный голос его камердинера и ответ брата, а потом дверь закрылась. Теперь была середина утра, но она удивилась бы, если бы он спал больше чем всего несколько часов.

— У вас вид бодрый для человека, который прокутил всю ночь, — сухо заметила она, потому что в комнате никого, кроме них, не было.

Майлз встал рано, чтобы встретиться с поверенными и банкирами по поводу своей драгоценной судоходной компании. Дядя Чез и тетя Глория уехали к себе в имение в Беркшир, а мать редко вставала раньше полудня.

Высоко подняв брови, не скрывая изумления в глазах, он сел напротив сестры.

— А я и не знал, что мои уходы и возвращения так внимательно отслеживаются.

Она передала ему поджаренные хлебцы.

— Вы покинули вечер у Мастерсов очень рано, но домой не пошли. Майлз сказал, что в клубе вас тоже не было.

Элизабет, не скрываясь, рассматривала брата. Он действительно выглядел немного усталым, но не очень… отчужденным. Или, точнее, не очень погруженным в свои мысли. Нет, и это не так. Он не выглядел закрытым. Вот подходящее слово.

Где-то открылось окно, и ей было интересно узнать, как и, что важнее, кто это сделал, хотя в голове у нее мелькнула прекрасная мысль.

— А, у тебя везде шпионы, я вижу. — Он подкрепился несколькими ломтиками колбасы, и лакей внес тарелку с яйцами. — К несчастью для тебя, Лондон — довольно большой город. Я мог быть где угодно. Может, тебе следовало бы нанять сыщика, чтобы тот докладывал, где я бываю.

— Очень смешно. И потом, я не шпионю за вами. Считайте это проявлением сестринской заботливости.

— Элизабет, я уцелел на войне. Спасибо, но думаю, что как-нибудь обойдусь без твоих забот. — Он помещал сахар в чашке с кофе. — Ведь это я твой опекун, а не наоборот.

— А вы действительно уцелели? — Голос ее звучал очень тихо. — Вы совсем не похожи на того, каким были до отъезда.

— Думаю, так бывает со всеми, кто воевал. — Он осторожно положил ложечку на стол. — Ты была ребенком, когда я вступил в армию Веллингтона, сражавшуюся на Пиренеях. И я был тогда моложе, и да, я считаю, что пребывание на войне может изменить кого угодно.

— Мне бы хотелось видеть вас снова счастливым. — Она тактично помолчала. — Это из-за леди Бруэр вы так улыбались, когда вошли сюда?

— Так я и знал, что пойдут сплетни, — пробормотал и покачал головой. — Может, кто-нибудь заметил, что она уехала домой одна в своей карете?

Интересно, что он не ответил на ее вопрос.

— Она очень хороша собой, — пробормотала Элизабет, как всегда, небрежно. — Думаю, от вас это не укрылось.

— Думаю, я еще живой. Да, не укрылось. Нельзя ли переменить тему разговора? Например не могла бы ты сказать мне, почему лорд Фосетт прислал мне записку, в которой просит принять его сегодня во второй половине дня?

Теперь настала ее очередь смущаться. Элизабет начала с сосредоточенным видом намазывать джем на хлеб.

— Он очень внимателен.

— Да, — сухо согласился ее старший брат. — В гостиной просто нечем дышать из-за запаха роз. Как ты думаешь, не хочет ли его светлость сделать тебе предположение?

Девушка не знала, что сказать. Она считала, что маркиз очарователен и недурен собой, и она никогда не слышала, чтобы сплетники говорили о нем что-нибудь дурное или что он слишком много играет в карты или пьет. Из всех достойных холостяков, которые открыто подыскивают жен в этом сезоне, он явно считается хорошей партией.

— Он не сообщил мне о цели своего посещения. — Она съела кусочек яйца. — До этого момента я вообще не знала, что он собирается прийти.

— Ну что же, полагаю, он сообщит мне, зачем привел. — Люк поднес салфетку ко рту. — Не желаешь ли внести какую-то ясность в это дело? Что, если он предложит тебе стать его женой?

Она пожала плечами.

— Кажется, он довольно мил.

— И что это означает? Да?

— Нет, — сказала она, наливая себе в кофе еще сливок — слишком много сливок.

— «Нет» означает, что ты не хочешь выходить за него замуж?

— Да, я не хочу выходить замуж ни за кого, кто мне кажется всего лишь милым. — Она мрачно уставилась на водоворот жидкости у себя в чашке. — Я, конечно, могу найти кого-то получше, чем просто милого.

— Или похуже, — заметил Люк.

— Меня не интересует супружество с человеком, который вызывает только неопределенные и поверхностные дружеские чувства.

— Тогда я скажу ему, что ты еще не готова принять решение.

Элизабет разгневанно посмотрела на брата.

— Я только что сказала, что меня это не интересует.

— Я прекрасно слышал, что ты сказала. Но не сделай ошибки — у мужчин такие же тонкие чувства, как и у женщин. — Он криво улыбнулся, — Я как-нибудь отговорюсь, он все поймете конце концов, и никому не будет больно.

Она барабанила пальчиками по тонкой скатерти из ирландского полотна. Губы ее были слегка сжаты. Яркое сверкающее солнце бросало длинные полосы света на богатый узорный ковер в синих и кремовых тонах.

— Это будет лучше, чем сказать правду?

Люк кивнул, в его глазах внезапно появилась странная усталость.

— На этой стадии — да. Надеюсь, ты с ним не кокетничала и ничего не сделала, чтобы подать ему какие-либо надежды, а?

На этот раз она по крайней мере могла честно ответить «нет».

— Тогда ему лучше уйти, не зная, что тебе не нужны его ухаживания. Он мне, в общем, нравится, так что я просто дипломатично отклоню его предложение.