Джанмария Анелло - Подари мне счастье

Александр опустился на колени у ее ног и схватил за руки. Его теплое дыхание касалось кончиков ее пальцев.

– Ли, прости меня. Я знаю, что не заслуживаю прощения. Мои слова были злыми, жестокими и несправедливыми, но мне было так больно и хотелось причинить боль и тебе.

Ей невыносимо было видеть любимое лицо, искаженное такой болью. Она закрыла глаза, борясь со спазмами, сдавившими горло.

– Ох, Александр, мне нечего прощать. – Она потянула его за руки, помогая встать. – Никудышной была бы наша дружба, если бы не могла вынести нескольких резких слов. Пожалуйста, присядь рядом, и мы поговорим.

День был чудесным, и в камине не горел огонь, но ей было жарко, на коже выступила испарина. Алекс обессилено опустился на диван. Опершись локтями о колени, он обхватил голову руками.

– Я не мог уснуть. Только и слышал свои мстительные слона, снова и снова, я подумал, что сойду с ума. Я должен был увидеть тебя. Должен был все исправить.

– Не нужно больше ничего говорить. Давай просто забудем, как будто ничего этого и не было.

Облако, должно быть, набежало на солнце, ибо свет, вливающийся в окна, внезапно померк. А потом засиял снова, больно ударив по глазам.

Александр провел рукой по волосам.

– Я должен сказать это, Ли. Я не могу жить в мире с собой, зная, что обидел тебя. Я знаю, что ты никогда не лгала мне и не говорила фальшивых слов любви.

Он судорожно вздохнул, затем вытащил из кармана сюртука носовой платок.

– Мне следовало сказать тебе о своих чувствах, но я считал, что в двадцать два еще слишком рано жениться. Я и помыслить не мог, что кто-то украдет тебя у меня. Но, приехав в Лондон, я понял, что стоит мужчинам увидеть тебя, и они захотят тебя так же сильно, как я. И все равно ждал слишком долго.

Давая ему время возможность овладеть собой, Ли поднялась и подошла к камину, взглядом обводя золотистые прожилки в белом мраморе. Две одинаковые вазы с розами наполняли воздух ароматом лета.

Ли оборвала несколько увядших цветков и бросила их в камин. Если б вот так же легко можно было смягчить боль Александра, облегчить его страдания, наказать отца за его вероломство.

– Прошу тебя, перестань извиняться, – проговорила она, проводя дрожащей рукой по каминной полке. – Все забыто. Вчера вечером я поняла твою боль и понимаю твою печаль сегодня. Я тоже их испытываю. Когда я думала о том, что потеряла твою дружбу и уважение, было невыносимо больно.

Александр прижал ладони к глазам и глубоко, прерывисто вздохнул.

– Значит, ты счастлива в этом браке?

– Пока еще рано говорить, – мягко отозвалась Ли, стараясь не причинить ему еще больше боли. – Но герцог добр ко мне, и его семья встретила меня радушно. Я верю, что буду здесь счастлива.

Он вскочил с дивана.

– Ли, я люблю тебя. Мне невыносима мысль о тебе с другим мужчиной. Пожалуйста, пойдем со мной. Мы убежим в Шотландию.

– Ох, ты не понимаешь, о чем говоришь. – Она вскинула руку, останавливая его приближение. – Я замужем за другим.

– Он не любит тебя так, как я.

– Уверена, что он вообще меня не любит. Но это не имеет значения. Я его жена.

– Мне все равно. – Он понизил голос до умоляющего шепота: – Пойдем со мной, Ли. Я с радостью претерплю скандал, если это означает, что мы будем вместе.

Все произошло так быстро. Только что он смотрел на нее покрасневшими, затуманенными глазами, а в следующее мгновение схватил за руки и притянул к своей груди, целуя со всей силой страсти и глубиной отчаяния.

Ли вырвалась из его объятий.

– Алекс, прошу тебя, прекрати это безумие. Да, я люблю тебя. Всегда любила, И всегда буду любить. Но теперь я знаю, что это любовь сестры к брату, друга к другу. – Она вытянула дрожащую руку. – Теперь моя очередь умолять, Алекс. Пожалуйста, будь моим другом.

Он посмотрел на ее руку.

– Значит, ты любишь его?

– Я нужна ему, Алекс. Я не могу это объяснить, но чувствую. Нам суждено быть вместе.

Равномерное тиканье каминных часов казалось в тишине ужасно громким. Плечи его поникли, и он испустил тяжелый вздох, потом улыбнулся кривой, самоуничижительной улыбкой:

– Похоже, я опять должен просить у тебя прощения. В своем безумии я растерял все мозги. Если они постучат в твою дверь, пожалуйста, отправь их ко мне.

Его шутка вызвала у Ли бледную улыбку, несмотря на подступившие слезы. Они оба сознавали, что их дружба уже никогда не будет прежней.

В затянувшейся тишине Ли услышала звук, очень сильно похожий на шаги в коридоре. На нее навалилось какое-то оцепенение, возникло странное ощущение остановившегося времени. Потрясенная и растерянная, она взглянула через плечо на тени, двигающиеся за дверью.

Леди Монтегю зачерпнула чайных листьев из деревянной коробочки и всыпала их в чайник из веджвудского фарфора.

– Должна сказать, я удивлена – нет, потрясена вашим приходом сюда.

Не более потрясена, чем сама Рейчел. Она никогда и помыслить не могла, что придет в дом к Маргарет.

Рейчел присела на краешек стула, держа спину очень прямо, как учила мама, за годы тренировки она достигла в этом совершенства. Кто бы ни вошел в комнату, ни за что не догадался бы, что пульс ее колотится так же неистово, как ноги Элисон, когда она закатывает истерику.

Руки в перчатках сложены одна поверх другой на коленях, выражение лица безмятежное, спокойное, царственное. Все, что должно быть в герцогине. Все, чего нет в той девчонке, в жене Ричарда. Маргарет долила в чайник кипятка из серебряного кувшина, затем закрыла крышечкой, чтобы дать настояться.

– Разве теперь, когда он женат, вы не вдовствующая герцогиня?

– Не стоит язвить, дорогая Маргарет, – сказала Рейчел с отработанной улыбкой – вежливой, равнодушной, в высшей степени уверенной. – Я пришла, чтобы предложить вам свою помощь.

Используя ситечко, дабы задержать разбухшие листья, Маргарет налила две чашки и подала одну Рейчел.

– He могу представить, в какого рода помощи, по-вашему, я нуждаюсь.

– Удержать привязанность Сент-Остина, разумеется.

Маргарет рассмеялась, и этот смех был таким же раздражающим, как и цокот лошадиных копыт по булыжной мостовой за окном.

– Не думаю, что мне нужна ваша помощь, чтобы завлечь его обратно в свою постель.

– Если вы готовы довольствоваться этим, то, полагаю, нам больше не о чем говорить. – Рейчел поставила свою чашку на маленький столик. С изящным достоинством она поднялась, зацепившись шелковыми юбками о потертую обивку из малиновой парчи.

Ковры были выцветшими, обои отстали от стен. Но хотя обстановка выглядела убогой, платье Маргарет цвета весенней зелени, украшенное оборками и пуговицами, было сшито по последней моде. Охотясь на мужа, Маргарет явно знала, на что потратить свои средства.