Шелли Такер - Вечная любовь

И даже ради ребенка.

Хок сосредоточил внимание на дороге. По крайней мере у девочки есть отец, стало быть, она не останется круглой сиротой. Все же это больше, чем было у него.

Стараясь загнать невеселые мысли подальше в глубь сознания, Хок сконцентрировался на знакомом изгибе дороги, на соленом морском ветре, дувшем в лицо, на том, что ему предстояло. После злосчастного путешествия в Антверпен вся его жизнь выбилась из привычной колеи, и Хок ощущал острую необходимость срочно ввести ее в прежнее русло. Что ему необходимо, так это рутина. Привычный ход событий. Хороший сон ночью и побольше тяжелой физической работы днем.

Просто необходимо держаться подальше от этой завораживающей красотки, которая только что стала его женой, — на расстоянии, достаточном, чтобы не думать о ее пахнущих пряностями волосах, о мягко прильнувшем к нему теле и бесстыдно-соблазнительных рубиновых губах, умолявших его…

В крайнем раздражении Хок отогнал от себя заманчивую картину. Он больше не желает проходить через все это. Тяжелый труд в поте лица поможет ему не думать о ней. Следует помнить лишь о том, что действительно важно, — о долге перед своим народом.

По возвращении он будет в состоянии холодно и рационально отнестись к ее присутствию в его жизни.

Хоку понадобилось полчаса, чтобы добраться до ванингсхуса Келдана. Молодой жених чуть ли не весь предыдущий год строил его на поляне к западу от города — в надежде на счастливую уединенную жизнь в нем с молодой женой.

Хок стукнул в дверь кулаком — всего лишь раз. Поскольку все его неприятности случились из-за Келдана, не мешало бы Келдану теперь оказать ему услугу.

Полированная сосновая дверь немедленно отворилась, и вышеупомянутый молодой жених на удивление радостно приветствовал его:

— Хок! Почему ты пришел без своей хозяйки? А, ладно, не важно. Слава богам, что ты здесь! — Кел схватил его за руку и потащил в дом, выражение лица было у него таким же взволнованным, как голос. — Ты должен научить меня говорить по-французски. Чертовски трудно ухаживать за женщиной, если она не понимает, что ты ей говоришь.

Он жестом указал в дальний конец комнаты, где стояла очаровательная Жозетт, с лицом, мокрым от слез ярости. У ее ног, словно обломки кораблекрушения, валялись перевернутые шкатулки для драгоценностей, изодранные одежды, распоротые бархатные подушки, усеявшие все вокруг гусиными перьями, которыми они когда-то были набиты, а также останки того, что некогда было изящным резным стулом.

— Подарки не помогают, — объяснил Келдан, уворачиваясь от флакона духов, которым она в него запустила. Пролетев мимо, флакон разбился, ударившись о стену.

Хок понял, что Жозетт бушует уже давно, швыряя в голову мужа чем попало, так как стена за спиной Келдана была изукрашена отвратительными свежими разводами вина и драгоценных масел; кое-где к клейким потекам прилипли гусиные перья.

— Кел, клянусь мечом Тора, здесь пахнет, как в спальне у блудницы, — сказал Хок, разгоняя ладонью воздух перед носом.

— А более интересных соображений у тебя не найдется.

— Так ведь именно я предупреждал тебя, что незнание языка может создать множество проблем.

— Я рассчитывал вовсе не на такую помощь. Пожав плечом, Хок отвесил поклон в том направлении, где стояла Жозетт, и попробовал обратиться к ней по-французски:

— Добрый вечер, миледи. Как поживаете?

В ответ послышались лишь угрозы и ругательства. Жозетт потянулась за обломком стула.

Хок отступил в сторону, благодаря богов, что снаряд предназначен не для него — обломок полетел прямо в Келдана.

— Боюсь, ничем не смогу тебе помочь, Кел. Твои ухаживания могут растянуться на месяцы. А может быть, и на годы. Клянусь молотом Тора, я и подумать не мог, что твоя молодая жена так виртуозно владеет матросским лексиконом. — В этот момент шелковая туфелька угодила Келдану точь-в-точь между глаз. — И что она такой меткий стрелок, — добавил Хок.

— Я не понимаю, — с отчаянием сказал Келдан, потирая лоб и укоризненно глядя на Жозетт. — Я точно следовал всем наставлениям, содержащимся в «Хавамале».

— Что лишний раз доказывает, сколь «полезен» этот древний текст, — печально подхватил Хок. Каждый юноша на Асгарде, прежде чем вступить в брак, внимательно изучал «Хавамал», чтобы узнать, как стать хорошим мужем и как угодить жене. — Так называемая мудрость предков большей частью лишь поэтические бредни.

— Ты это уже говорил.

— Может, побеседуем снаружи, там воздух не так перенасыщен… — Хок вовремя увильнул от второй шелковой туфельки — …метательными снарядами, — закончил он.

Келдан поспешно вышел и, как только они оказались в относительной безопасности, плотно прикрыл за собой дверь.

— Ты, кажется, насмехаешься над всем этим? — печально упрекнул он друга.

— Вовсе нет, — солгал Хок, едва сдерживая улыбку. — Я потрясен тем, что твоя жена не пала немедленно к твоим ногам, как это всегда случается с асгардскими женщинами.

— Да-да, понимаю, — проворчал Келдан. Скрестив руки на груди, он кивком показал на мешок за спиной Хока: — А как твои дела? Похоже, ты признал поражение и уже покинул свою новую жену? Ты пришел проситься на ночлег?

— Ней, я ее вовсе не покинул. — Хок посмотрел на юг, туда, где вдали угадывался его ванингсхус.

Ему странно было видеть огни в собственном доме, где нет его самого. Знать, что там находится в этот момент некто, кто ждет его.

Ждет, чтобы всадить нож ему в сердце, поправил он себя.

— Просто я решил, что лучше подождать, пока кровь у нас обоих поостынет, — объяснил он. — Иду патрулировать берег.

— Но, Хок, ты ведь дал клятву…

— Да, и я сдержу ее. В настоящий момент мы — словно огонь и трут. Если я останусь с ней, произойдет взрыв, и одному из нас не поздоровится. Я поклялся защищать ее, а в настоящий момент лучший способ защиты — это держаться от нее подальше.

— Но кто же будет заботиться о ней, обеспечивать ее всем необходимым?

— Поверь мне, Келдан, мир не знал еще женщины, которая меньше, чем она, нуждалась бы в заботах.

Непрошеное видение всплыло в его памяти: две слезинки, медленно катящиеся по ее щекам, и такое беззащитное лицо, такое…

Хок отогнал воспоминание.

— Авриль в состоянии прекрасно позаботиться о себе сама. Я пришел лишь попросить, чтобы ты время от времени заглядывал к ней, пока меня не будет. Проследи, чтобы она не натворила бед.

— Ты хочешь, чтобы я присматривал за обеими?! — Келдан остолбенел от такой просьбы. — При том, что я даже не могу говорить с ними на их языке?

— Если помнишь, именно ты утверждал, что эти, а не какие-то другие женщины подходят нам лучше всего. Это ты настоял, чтобы мы их взяли. Ну вот, теперь они у нас есть. — Хок приподнял бровь. — Точнее, — у тебя.