Шеннон Дрейк - Неповторимая любовь

— Эти солдаты сами убивали, — напомнил ей Дэвид. — Ну хорошо, если забыть о враждебно настроенных сиу из Дакоты, которые не упустили бы случая снять с тебя скальп, что еще тебя тревожит? Прием, который окажут тебе в обществе?

Сабрина сухо усмехнулась.

— Признаюсь, я предпочитаю роскошь Востока, но до общества мне нет дела. Я выросла в доме ублюдка, который убил моего родного отца, однако ухитрился сохранить свое положение в обществе! Нет, мнение света меня мало волнует.

— Похоже, тебе действительно полегчало! — сообщил жене Слоан. — И ты незамедлительно бросилась в сражение со мной.

Сабрина покачала головой:

— Я просто хочу, чтобы ты понял…

— …что ты добиваешься развода.

— …что ты ведешь странную и опасную жизнь и тебе нужна совсем другая жена.

Он поднялся, больше не желая испытывать свое терпение.

— Ошибаешься, дорогая: ты соответствуешь всем моим представлениям о супруге. Ты — моя жена.

— Жена индейца! — истерично выкрикнула Сабрина.

— Метиса, — деловито поправил ее Слоан. — И к тому же офицера. Самая подходящая роль для тебя. Я уверен, ты с ней справишься.

— Но послушай, Слоан… — начала Сабрина, поднимаясь и подходя к нему. Она приложила ладонь к груди Слоана, словно пытаясь заставить его прислушаться к доводам рассудка. — Слоан, как ты не понимаешь…

— Я понимаю все так, как считаю нужным. Я женился на тебе, я хочу тебя, и ты будешь моей.

— Если тебя убьют, ты ничего не получишь!

— Почему ты так уверена, что меня убьют?

— Потому что кто-нибудь — белый или краснокожий наверняка таит на тебя злобу, потому что в этом конфликте ты выбрал ту, а не иную сторону.

Слоан приподнял бровь:

— Почему это тебя так волнует?

— Я не желаю участвовать в…

— Если меня убьют, ты наконец-то будешь свободна.

— Не надо! Пожалуйста, пощади меня! Я повидала слишком много крови, такой ценой свобода мне не нужна. — Она просто желанием добиться лучшей жизни для себя и родных. Сабрина закрыла глаза. Она помнила величие гор Блэк-Хилс, поднимавшихся вдалеке. Их назвали черными потому, что они сплошь заросли могучими соснами с черными стволами. Иногда эти деревья поднимались на головокружительную высоту, а когда на землю падал туман, казалось, что лошади ступают по воздуху. Эта земля была дикой, но прекрасной. Сабрина прикоснулась к губам кончиками пальцев, вновь ощутила сладостный жар последнего поцелуя Слоана и, к своему изумлению, поняла, что… не в состоянии предугадать, что ждет ее в будущем. Она не знала, какое место займет в нем. Слоан взял с нее обещание вернуться в Дакоту, и Сабрина намеревалась сдержать клятву. Но что будет потом?

Не передумает ли он? Захочет ли и впредь считать ее своей женой? Может быть, вернувшись к прежней жизни, в вихре дел Слоан сам пожелает расторгнуть этот брак. Вполне возможно, он поймет, что ему нужна другая женщина. А Сабрина сможет пожить у Скайлар, пока у нее не родится ребенок, а затем вернуться на Восток. Там нечего бояться нападений индейцев. Там нет сурового и требовательного метиса, способного и вызвать в ней неукротимое бешенство, и…

И соблазнить ее. Увлечь за собой в жизнь, полную опасностей и страха.

Она мечтала избавиться от него. Она жаждала свободы, разве не так?

Но теперь Сабрина ничего не знала наверняка, потому что вопреки всем прежним желаниям хотела вновь встретиться с ним.

Слоан прибыл в Джорджтаун в холодный январский день. Майра открыла ему дверь, оживленно расспрашивая о делах. Серо-стальные глаза, безукоризненно уложенные волосы и привлекательное лицо придавали ей вид строгой и опытной экономки. Впрочем, за сорок лет пребывания в доме эта пожилая ирландка стала равноправным членом семьи Трелони, да и чрезмерная строгость была ей чужда.

— Право, ты чудесно выглядишь! — воскликнула она и добавила шепотом: — Тиран тоже в добром здравии и, как всегда, силен как бык, несмотря на преклонный возраст! Слоан, он с нетерпением ждет твоего прибытия вот уже несколько недель — с тех пор, как ты покинул страну и пообещал на обратном пути заехать в Джорджтаун.

— Мне тоже не терпится увидеться с дедом, — признался Слоан, которого терзало чувство вины. — Я и без того редко бываю на Востоке.

— Что правда, то правда! Стыдись, — сурово добавила Майра, но тут же заулыбалась, положила ладони на плечи Слоана и поцеловала его в щеку, оглядев с головы до пят.

Каким же красавцем ты вырос! Все мы гордимся тобой. Должно быть, дамы от тебя без ума. Но, по-моему, ты уже на смотрелся на то, как они падают к твоим ногам, — пора бы выбрать среди поклонниц жену.

— Не забывайся, Майра! Не такой уж я отпетый сердцеед. И потом, вспомни о моем происхождении — цвет собственной кожи не дает мне забыть о нем ни на минуту.

Возможно, кое-кто из юных леди был бы не прочь познакомиться со мной поближе, однако они не рискуют навлечь на свои головки отцовский гнев. И все же…

— Слоан, генерал Майкл Трелони абсолютно здоров, но с годами он не становится моложе! Тебе давно пора жениться, остепениться и обзавестись детьми.

Слоан внутренне сжался, но улыбка не покинула его лицо.

— Майра, можешь радоваться: я женился.

Экономка воззрилась на него с открытым ртом.

— Что тут происходит? — загрохотал за спиной Слоана густой бас.

Повернувшись, Слоан увидел выходящего в холл деда — рослого худощавого мужчину с военной выправкой. Его светло-карие глаза поблескивали, густые волосы отливали серебром. Классические черты чисто выбритого лица сохранили поразительную привлекательность, несмотря на преклонный возраст: генералу минуло уже семьдесят три года. Слоан вдруг поймал себя на мысли о том, что унаследовал телосложение и внешность деда, хотя цвет кожи достался ему от отца.

Отца-индейца.

Он улыбнулся, ибо, несмотря на суровый вид, генерал Майкл Трелони был добрым и справедливым человеком и обожал внука, несмотря на печальные обстоятельства его появления на свет. Слоан пересек холл и заключил старика в объятия, радуясь силе, с которой генерал стиснул в ответ его плечи. Отстранившись, Майкл окинул внука таким же довольным взглядом, как недавно сделала Майра.

— Ты прекрасно выглядишь, сынок. Просто замечательно. Так что ты говорил о браке?

Губы Слоана медленно растянулись в задумчивой улыбке. Он вновь пожалел о том, что угрызения совести помешали ему взять Сабрину с собой.

— Я женился, генерал.

— Майра, шампанского! Свершилось чудо! — сдержанно провозгласил Майкл Трелони. — Расскажи подробнее, сынок.

— Только не шампанского, а лучшего во всем Теннесси бурбона, — посоветовал Слоан экономке.

— Ладно, пусть будет бурбон, — согласился Майкл.