Элизабет Бойл - Дерзкая соблазнительница

Стоявшая невдалеке София Траерн была обезоруживающе красива. В общении она оказалась именно такой, как описывала ее леди Мэри по дороге на бал. «Крестная» была возбуждена и обрадована, что они едут на этот праздник.

Морин держалась в стороне, чтобы не вступать с родственниками Джулиана в излишне близкие отношения. Ведь волею судеб они были и ее родственниками, но она считала себя не вправе пользоваться их радушием и гостеприимством, так же как и материнской заботой леди Мэри.

— Леди Мэри, — говорила между тем леди Уэстон, — вы знакомы с моим племянником, графом Хоксбери? Он ужасный плут и повеса, но я души в нем не чаю.

Морин бросила мимолетный взгляд на молодого человека. Он не походил на сердцееда. Правда, одет был по последней моде, но больше ничем не напоминал легкомысленного фата.

— Леди Мэри, — сказал юноша, — ради Бога, простите тетю Лили. Говорят, что я унаследовал от нее способность нарываться на неприятности, а она, в свою очередь, очень гордится этим.

Он галантно поднес к губам руку леди Мэри, глядя поверх ее плеча на Морин.

Встретив взгляд его зеленых глаз, Морин была поражена сходством между Джулианом и его племянником.

Невольно она вспомнила тот день, когда впервые увидела Джулиана.

Должно быть, на ее лице отразилось удивление, потому что молодой граф, глядя на нее, произнес с улыбкой:

— Леди Мэри, эта прелестница с широко открытыми глазами, видимо, ваша крестница, о которой я так много слышал? — Он повернулся к своей тетушке: — Мисс, наверное, удивлена моим сходством с дядей Джулианом.

Подойдя к Морин, граф взял ее за руку:

— Не бойтесь, у меня нет коварных привычек моего дяди. Со мной вы в полной безопасности.

Она усомнилась в словах молодого Хоксбери, находя его манеры развязными, а рукопожатие — затянувшимся.

— Мы знакомы с вашим дядей, — сказала леди Мэри игриво, — он красивый и умный джентльмен. Не понимаю, почему вокруг него столько шума. Мне он кажется весьма привлекательным. А вот Морин повела себя с ним довольно неучтиво.

Тетя и племянник обменялись взглядами, значение которых не ускользнуло от Морин. Великосветские красавицы не часто обходили своей милостью Джулиана Дартиза.

— Если мой дядя был причиной вашего беспокойства, я настоятельно прошу разрешения сопровождать вас в зал, мисс Феник, — сказал молодой граф и улыбнулся Морин. — Он где-то в зале и не упустит случая поскандалить. И еще, леди Мэри, мне обещан первый танец мисс Феник, не правда ли?

— Ну конечно, обещан. — Леди Мэри кокетливо обмахнулась веером. — Как вы узнали, что я люблю конфеты с миндалем?

— Их любят все красивые леди, — ответил Хоксбери, продолжая смотреть только на Морин.

Та искоса взглянула на молодого повесу. Интересно, с какой скоростью он бы ретировался, узнав, что ухлестывает за женой своего дяди? Забавное было бы зрелище.

Леди Мэри беззаботно и радостно болтала с леди Дирсли в углу зала.

Хоксбери повел Морин к танцующим, развлекая ее остроумными замечаниями о приглашенных. Она смотрела на такие знакомые черты и представляла, что это Джулиан в день их первой встречи.

Их знакомство могло быть именно таким — официальное представление друг другу… танцы… взаимное влечение. Возможно, тогда их любовь не привела бы к столь трагичным последствиям. Господи! О чем это она! Дочь контрабандиста, она и сама была контрабандисткой. Это общество никогда не признает ее своей. И все же перед глазами стояла строчка из старой книги.

Лорд Этан Хоторн.

Если бы отец имел титул, если бы она выросла в Англии, как сложилась бы ее жизнь?

Морин одолевали многочисленные вопросы. Кто она в действительности? Есть ли у нее родня, помимо тетушки Петтигру? Она огляделась вокруг. Любой из гостей на сегодняшнем балу может оказаться ее родственником.

Ей говорили, что тетя Петтигру — единственная родственница по материнской линии. Она даже не знала девичьей фамилии матери. Только имя. В Библии отца было записано:

Элен Хоторн. Умерла от лихорадки 21 сентября 1790 года.

Желание узнать о положении отца в лондонском свете вдруг пересилило жажду мести за его смерть, особенно когда она посмотрела на молоденьких дебютанток. Их щечки вспыхивали румянцем от мыслей о грядущей любви.

Интересно, смогла бы она влюбиться в кого-нибудь, кроме Джулиана? Наверное, смогла бы. Морин взглянула на племянника мужа. Хотя мужчины легко сошли бы за родных братьев, их все же многое отличало.

У графа Хоксбери отсутствовала та осторожность, к которой приучило Джулиана Де Райза море. Граф был наследником титула и понятия не имел о войне. От молодых ногтей он жил в роскоши и безопасности.

Морин и Джулиан понимали друг друга с полуслова. Она никогда не пыталась объяснить себе свои чувства.

Морин подняла глаза и увидела Джулиана на противоположной стороне зала. На мгновение ей показалось, что они одни в этом огромном помещении. Вокруг никого, а их разделяет только узкая полоска моря между «Судьбой» и «Забытой леди».

Они рядом, но не вместе.

Морин вдруг почудилось, что Джулиан увидел ее, однако его внимание тотчас переключилось на стоявшую подле него молоденькую мисс.

Зал был полон гостей, и Морин не могла рассмотреть его очередную «жертву».

— Вы заметили его, мисс Феник? — Голос графа Хоксбери вывел ее из задумчивости. — Не опасайтесь моего дяди. Он сейчас очень занят и, я полагаю, не освободится до конца вечера. А если верить слухам, эти маленькие кандалы удержат его до гробовой доски. — Он кивнул в сторону собеседницы Джулиана.

— Вы о ком? — спросила Морин.

— О мисс Котуэлл, разумеется. Книга пари у Уайта изобилует записями на эту тему. Похоже, дядю сразила наконец стрела Купидона.

Мисс Котуэлл?

В расступившейся толпе Морин увидела Джулиана, склонившегося над молоденькой леди. Конечно, они проводят много времени вместе, но чтобы он влюбился в такую жеманную, самонадеянную девицу? Едва ли.

— Я наслышана о похождениях вашего дядюшки, — сказала Морин, — и это его заболевание не кажется мне серьезным. Вряд ли оно приведет к фатальному исходу.

Граф Хоксбери рассмеялся:

— Хотите пари?

Его тон предполагал нечто большее, чем просто дружеский обмен монетками.

— Мне нечего поставить на кон, — ответила Морин дерзкому кавалеру.

— Быть может, поцелуй?

Морин едва не задохнулась. Поцелуй? Хорош племянничек! Все-таки интересно было бы посмотреть на него, если он узнает, что она доводится ему тетей.

— Это неподходящая ставка, — наконец нашлась Морин.

— Тогда — прогулка верхом. Бьюсь об заклад, что дядя будет помолвлен с мисс Котуэлл еще до полуночи на маскараде моей матери на следующей неделе.

— Помолвлен?

— Да, помолвлен. Так вы принимаете пари?

Джулиан будет помолвлен? Как он смеет! Он женат на ней! Неужели забыл, как восемь лет назад на борту корабля ее отца говорил: «…до тех пор, пока смерть не разлучит нас…»? Такие слова не бросают на ветер. Правда, в затылок ему смотрел пистолет, а в спину упиралась абордажная сабля. Но он произносил эти слова довольно охотно, по крайней мере ей так казалось.

Глава 15

Вест-Индия, 1805 год

— Морин Маргарет Хоторн! Где, дьявол тебя раздери, ты была, девочка? — Голос отца прогремел над палубой, сотрясая снасти и тишину раннего утра.

— Черт, — еле слышно выругалась Морин, когда Джулиан подвел лодку к борту «Забытой леди». Они слишком долго пробыли на пляже. Солнце уже всходило, и их заметили. Схватившись за канат, чтобы подняться на борт, она услышала щелчок взведенного курка.

— Назови хотя бы одну вескую причину, ублюдок, которая помешала бы мне продырявить твою глупую башку, — вновь пророкотал Этан Хоторн, перегнувшись через поручни. В руке он держал пистолет и целился в голову Джулиана.

— Папа! — крикнула она. — Остановись! Джулиан не сделал ничего дурного!

— Уже Джулиан? — Отец недобро прищурился. — Девочка, я же запретил тебе одной ездить на его корабль. Ему я тоже говорил об этом. Вы оба обещали мне, но он не сдержал слова. Поэтому достоин презрения.

Морин снова ступила в лодку и встала, закрыв собой Джулиана.

— Ты не сделаешь это, папа. Иначе тебе придется сначала убить меня.

Джулиан рывком усадил ее на скамью.

— Позвольте мне объяснить, сэр. Я не возил вашу дочь на мой корабль, клянусь.

Мгновение мужчины оценивающе смотрели друг на друга. Но тут выглянуло солнце, и ослепительно сверкающая дорожка пробежала по воде к пляжу, на котором только что были Морин с Джулианом. Отец взглянул в ту сторону, а затем снова на молодых людей в лодке. Морин поняла, что он пришел к каким-то выводам.

— Папа! Я не нарушала своего обещания. Я люблю Джулиана. Если ты выстрелишь в него, то я никогда больше не буду плавать с тобой.

Отец бессильно опустил пистолет.

— Похоже, ты в любом случае не будешь плавать со мной, девочка… Есть только один выход из сложившейся ситуации. — Он снова поднял пистолет. — Капитан Де Райз! Насколько я понял, вы просите у меня руки моей дочери. Правда, в несколько оригинальной манере.