Подарок судьбы - Джо Беверли

– Кажется, я видела еще парочку пистолетов.

Коннот хотел было вернуться, но раздумал.

– Прежде чем прибудет этот антиквар, я прикажу Пирсу проверить, нет ли в комнате еще чего-нибудь опасного. Сопровождать его нет необходимости, миссис Карслейк, можете спокойно доверить ему ключ.

– Как вам угодно, милорд, – ответила Сьюзен таким же официальным тоном.

– Вы вышли бы за него замуж, чтобы стать графиней Уайверн?

– Нет.

– Такая мысль никогда не приходила вам в голову?

Она решила выложить ему всю правду, даже с риском запятнать свою репутацию:

– Я была ребенком, ваша светлость. Да, я думала об этом, но почти никогда его не встречала. Он был для меня едва ли не таким же мифологическим существом, как дракон. Когда я согласилась стать его помощницей, эта мысль смутно маячила в моей голове, а потом я узнала, что он готов жениться на любой, если будет уверен, что она забеременела от него. А на это пойти я не могла, как вообще не могла представить себя в интимных отношениях с сумасшедшим графом. И все это было еще до того, как я увидела кровать.

– Он что, сначала испытывал претенденток? Неужели собирался таким образом выбрать себе в жены кого-то из местных леди?

– Желающих среди местных женщин, только не леди, было хоть отбавляй.

– И он женился бы даже на простолюдинке, если бы она носила его ребенка?

– Наверное.

– Удивительно, что никому не удалось его одурачить!

– Он был сумасшедшим, но отнюдь не глупым. Женщина приходила сюда во время месячных недомоганий – он сам проверял, чтобы не было обмана, – и оставалась здесь до следующего периода. Как известно, мужской прислуги он здесь не держал, кроме своего камердинера, который был фанатично предан ему.

– Старый козел!

– Все они приходили сюда добровольно, а когда уходили, он давал им по двадцать гиней. Для простой крестьянки это кругленькая сумма. Кстати, – добавила она с лукавой усмешкой, – они могут появиться здесь снова в надежде, что вы заинтересуетесь предложением.

– Мерзавки! Да я заплачу им по двадцать гиней, лишь бы только убрались прочь!

– Остерегайтесь произносить это при посторонних: выстроится очередь.

Она надеялась рассмешить его, но он лишь покачал головой:

– А теперь мы, пожалуй, отправимся в темницу и на том закончим осмотр. Я обещал де Веру в качестве поощрения показать камеру пыток.

* * *

Коннот торопливо зашагал по коридору, стараясь, чтобы выглядело это как хорошо спланированное отступление на заранее подготовленные позиции, а не как паническое бегство. Он верил, что она не имела намерения разделить с сумасшедшим графом постель, однако воображение услужливо подсовывало ему эту картину, да и мысль выйти замуж за старого графа у нее все-таки была.

Сьюзен шла за ним следом, и, несмотря на то что в своих мягких туфельках она ступала беззвучно, как воспоминание или как призрак воспоминания, он чувствовал ее присутствие.

Она всего лишь подумывала об этом. Такое случалось и с ним, но, к счастью, он много чего не сделал из того, что приходило ему на ум. Например, однажды даже чуть не совершил самоубийство, только подумал об этом. А в самом начале карьеры, когда еще не закалился в боях и не мог видеть страданий умирающих людей и животных, даже хотел дезертировать. На протяжении нескольких дней это казалось ему единственным разумным выходом, он даже спланировал, каким образом это осуществить, но потом их полк подвергся неожиданной атаке, и он дрался, чтобы выжить и чтобы помочь выжить своим товарищам. В том бою он поклялся себе драться с французами до конца и сумел сдержать клятву.

А однажды он чуть не совершил изнасилование.

С компанией офицеров он сидел в таверне в одной испанской деревушке. Это было вскоре после боя, но какого именно, он не помнил, как вообще мало что тогда помнил. Все они еще были сильно возбуждены после боя и безумно хотели плотских удовольствий. Там были женщины, готовые на все услуги, но были и такие, которые сопротивлялись и пытались убежать, и это особенно забавляло всю компанию. И возбуждало.

Теперь, вспоминая прошлое и глядя на себя прежнего со стороны, Коннот приходил в ужас: он чувствовал себя тогда чуть ли не полубогом, и женщины казались ему законным военным трофеем.

Подбадриваемый криками приятелей и разгоряченный вином и страстной испанской музыкой, он повалил на стол дико сопротивлявшуюся женщину, приятели помогали ее держать. Его мужское естество аж пульсировало от нетерпения и, требуя удовлетворения, так и рвалось наружу. Он уже наполовину расстегнул ширинку, но в этот момент в его мозгу словно что-то щелкнуло, он пришел в себя.

Схватив несчастную за руку, он поднял ее со стола и принялся выталкивать из комнаты, объяснив приятелям, что не хочет это делать у всех на виду. Его пытались остановить, но он, не выпуская свою жертву из рук, вырвался наконец наружу.

Продержав пленницу всю ночь в своей палатке, на рассвете он отпустил ее, дав немного денег. Уходя, она оглянулась и спросила:

– Вы хотите, чтобы я говорила, что у вас это получается, капитан?

Девица подумала, что его поведение объясняется его несостоятельностью как мужчины. Он чуть не расхохотался и сказал:

– Говорите что хотите, сеньора.

Несколько дней спустя до него дошли слухи о его небывалой мужской силе. Видно, она хотела его таким образом отблагодарить, но ему это здорово осложнило жизнь: местные дамы едва ли не в очередь к нему выстраивались в ожидании подвигов в постели.

Вот и делай добро…

Когда они уже подходили к дверям офиса, он спросил:

– Что вы думаете о мистере де Вере, моем секретаре?

Сьюзен удивленно приподняла брови:

– А что я могу думать? Это меня не касается, милорд.

– Перестань прикидываться служанкой! Как ты думаешь, чем он сейчас занимается: дремлет в кресле или, задрав ноги на стол, наслаждается книгой с картинками сомнительного содержания?

– На первый взгляд этот молодой человек еще тот весельчак…

Распахнув дверь кабинета, он увидел за столом, заваленным кипами бумаг, Рейса, с головой ушедшего в работу. На вошедших он взглянул с досадой из-за того, что оторвали от работы, но уже через мгновение отложил перо и поднялся поприветствовать.

– Отчетность в весьма приличном состоянии, хотя по какой-то причине остались неучтенными большие суммы.

– Вот как? – удивился Коннот и обернулся к Сьюзен. – Как по-вашему, на что они могли быть израсходованы, миссис Карслейк?

– Нет, вы не поняли, – остановил его де Вер. – Я имел в виду деньги, которые появились неизвестно откуда.

– Наверное, за счет контрабанды, – предположил граф.

Секретарь взъерошил пальцами волосы.

– Видимо, так и есть, но поскольку сам я