Жаклин Монсиньи - Петербургский рыцарь

— Европа будет аплодировать вашему величию, смешает с грязью французов, а те в конце концов перебьют друг друга. После этого никто уже не обратит внимания на внезапную смерть злосчастной царевны, а вы, наконец, дадите мне ее титулы и драгоценности.

Регентша вздохнула:

— Боже мой, как все это сложно! Но ты права, душа моя… а ты можешь организовать у… маленькую неприятность, которая случится с послом Франции?

— Рассчитывайте на меня, Анна, — усмехнулась Юлия Менгден, — все будет сделано. Граубен прекрасно все исполнит.

— О! Теперь я хочу спать, — захныкала регентша, — я засну, а ты прикажи меня не будить.

— Не беспокойтесь, ваше высочество, — ответила мадемуазель Менгден, — я буду охранять ваш покой, и с вами ничего не случится.

Именно в этот момент Жорж-Альбер кончил грызть золоченый витой столбик, поддерживавший балдахин в самом центре и крепивший его к потолку. Лишившись этой поддержки, столбы из акации не могли более удерживать тяжесть троих заговорщиков, и они все вместе рухнули на регентшу и мадемуазель Менгден; последняя тотчас же приглушенным голосом принялась звать на помощь. Флорис и Адриан, запутавшиеся в тяжелом бархате, постарались как можно скорее высвободиться из него и вскочить на ноги; они были несколько оглушены падением. Жорж-Альбер, в восторге от своей шутки, принялся поглощать стоящие на ночном столике сладости. Мадемуазель Менгден удалось высвободить голову, и она изумленно уставилась на двух высоких служанок, стоявших на кровати. Она решила, что это покушение, и их хотят убить.

— Нет-нет, не убивайте нас, — жалобно попросила она.

Флорис смотрел на нее: она была бледна, как смерть, черные волосы разметались по плечам. Желание было сильней его, он поставил ногу на балдахин, не давая фаворитке подняться, наклонился и прошептал на ухо по-русски:

— Ты настоящая гадюка, но когда-нибудь ты обязательно станешь моей, потому что ты слишком хороша.

Сорвав с ее губ стремительный и яростный поцелуй, он ощутил у себя во рту привкус крови. Надменная Юлия больно укусила его. Адриан схватил брата за руку, вместе они оторвали Жоржа-Альбера от тарелки со сладостями и пустились наутек. Замедлив бег, чтобы достойно пройти через дверь, они увидели, как стоявший на часах солдат, заметив их всклокоченный вид, наградил их сальной ухмылкой и даже не подумал задержать; молодые люди приободрились. В прихожей раздавалось щебетание проснувшихся служанок. Флорис и Адриан решили идти медленно, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, однако старания их были напрасны: разве могут пройти незамеченными две новенькие столь необычно высокого роста и могучего сложения? Миновав две комнаты прислуги, Флорис и Адриан неожиданно услышали позади себя шум, обернулись и ужаснулись. Дверь, ведущая в покои регентши, распахнулась, и на ее пороге появилась Юлия Менгден, растрепанная, с блуждающим взором, полунагая, в разодранной рубашке.

— Арестуйте этих двух женщин! Это переодетые шпионы! — завопила она.

Задрав юбки, Флорис и Адриан дружно бросились бежать. Жорж-Альбер, вновь засунутый хозяином за корсаж, недовольно вздыхал: «Что за жизнь, опять все сначала!»

— Эй, девки! — кричали солдаты. — Помогите поймать этих двух воровок!

Не оборачиваясь, Флорис и Адриан петляли между мечущимися служанками. Бледная заря протягивала свои лучи в окна замка: две странные девицы мчались во весь опор к выходу, а вслед им неслись угрожающие вопли преследователей. Задыхаясь, они оттолкнули часового и, распахнув последнюю, входную дверь, упали прямо в объятия рыжего сержанта, явно польщенного подобным проявлением нежности.

— Эге, красотки! Так вы, значит, спешите повидаться с нами. И вы правы, мы устроим вам настоящий пир.

Солдаты захохотали. Флорис и Адриан услышали доносившиеся из-за двери крики:

— Держите их!

— Спасите нас, — произнес Адриан, — у моей подруги начались схватки, регентша в ярости, нам надо выбраться из дворца.

Рыжий коротышка взглянул на живот Флориса: мысль о том, что он разгневает свою повелительницу, приводила его в ужас; к тому же он, кажется, понимал, что вряд ли ему удастся получить удовольствие от женщины, собравшейся рожать. Флорис скорчился пополам, словно от боли, и закричал:

— Ах! Господи, я чувствую, что сейчас рожу!

Солдаты отшатнулись. Воспользовавшись этим, молодые люди прыгнули вперед и продолжили свой бешеный бег, оставив позади ошарашенных мужчин, не подозревавших, что женщина в родах может так быстро бегать.

— Дураки, они провели вас, — визжала Юлия Менгден, продолжая погоню и совершенно позабыв о своей наготе. Следом за фавориткой бежала целая толпа еще не проснувшихся служанок, лакеев и гвардейцев; преследователи толкали друг друга и совершенно не понимали, в чей адрес летят проклятия и кого они, собственно говоря, ловят — мужчин или женщин.

— Вы все получите по сто ударов кнута, если не поймаете этих шпионов. Регентша хочет получить их живыми.

Флорис и Адриан почувствовали, что пропали. Впереди, в конце галереи, они заметили маленькую лестницу и бросились туда; но по ней навстречу им поднимался целый полк гвардейцев. Молодые люди мгновенно повернули обратно, удирая уже от новых врагов; все преследователи громко кричали, привлекая всеобщее внимание к двум странным девицам.

— Эти бабенки так быстро бегают, — запыхавшись, орал рыжий сержант, — черт, они уже вон где… нет, готово, они попались.

В своем сумасшедшем беге Флорис и Адриан свернули в один из коридоров северного крыла дворца. Это был тупик, заканчивающийся высоким венецианским окном с двойными рамами. Братья резко развернулись; преследовавшие их солдаты еще не успели добежать до коридора, но обратной дороги все равно не было: молодые люди непременно бы столкнулись нос к носу с армией мадемуазель Менгден.

— Попались, словно мыши в мышеловку, — выругался Флорис.

Внезапно окно, повинуясь таинственной руке, скрытой под висящим на стене гобеленом, бесшумно распахнулось, и чей-то голос прошептал:

— Сюда, быстро!

Флорис и Адриан взглянули вниз. До земли было не меньше шести метров, но каким-то чудом именно под этим окном высилась огромная куча снега. Не задаваясь вопросом, что за провидение пришло им на помощь, они прыгнули, и окно столь же бесшумно закрылось за ними.

8

— Вы что, принимаете посольство за притон, пещеру разбойников, логово бандитов? — вопил маркиз, стоя в ночном колпаке и халате. — Вы с ума сошли? Мы же живем не в средние века! Подумать только, похитить двоих подданных регентши прямо у нее из дворца и принести их ко мне! Да еще немного придушив их по дороге! Вот уж действительно славный подарочек! А кстати, где ваши господа?