Джейн Арчер - Родники любви

– Остров. Что-нибудь в этом роде я и ожидала услышать. Теперь я знаю, где искать пропавших. Ее голос звучал радостно.

– Остров? – с отвращением произнес Дрэйк. – Да ты знаешь, сколько на свете островов? Это обычный обман.

– Как ты можешь так говорить?! Ты все видел и слышал сам. Исчезнувшие на юге. На прекрасном острове, окруженном чистой водой.

– Где на юге? На каком острове? – Дрэйк повернулся, собравшись уходить. – Мы просто теряем время.

Но Селена стояла на своем.

– Мы кое-что узнали. Это остров.

– Здесь такой же обман, как и на том сеансе. – Он замялся. – Чтобы получить ответы на свои вопросы, ты идешь слишком сложными путями. Для этого достаточно расспросить в доке.

– Это я уже делала. А то, что я узнала сегодня, очень поможет мне в поисках. И не порти мне настроение.

К ним подошла Роза с тарелками в руках. Позади нее Альфред нес чашки.

– Поешьте немного. – Роза протянула им тарелки. – И ведь нам есть что отметить, правда? Селена улыбнулась.

– Да.

– Что это? – подозрительно посмотрел в свою тарелку Дрэйк.

– Черный горошек и рис, сваренные в сахаре. Это вкусно, попробуй.

– А это – тафия, – протянул им чашки Альфред. – Напиток, который делают из черной патоки, белого рома и аниса. – Он отхлебнул из своей чашки.

Дрэйк подозрительно посмотрел на него, но тоже сделал маленький глоток и кивнул.

– Да, ты прав. Вкусно.

Селена осторожно попробовала кушанье и от удовольствия даже зажмурилась.

– Спасибо, Роза. Очень вкусно. Роза подошла ближе.

– Что ты думаешь о словах колдуньи?

– Это только начало. – Селену снова охватило волнение. – Я не подумала об острове. Нужно опросить капитанов. Может, они что-то видели или слышали.

– Да. В наших поисках наметилось новое направление. – Сегодня наша королева может сказать что-нибудь еще, но слушать ее тебе не обязательно. Так что, ешь и танцуй. Теперь мы найдем наших друзей. Мы их обязательно найдем, потому что теперь нам помогает наша Мать Милосердия Эрзула.

– Я на это очень надеюсь, – ответила Селена. Роза подняла повыше свою чашку и, посмотрев на Селену, выпила напиток. Альфред взял ее за руку, и они пошли танцевать.

Задумчиво глядя на танцующих, Селена попробовала напиток.

– Крепкий!

– Не можешь пить такой? – усмехнулся Дрэйк.

Посмотрев на него с вызовом, она сделала большой глоток и закашлялась. Огненная жидкость обожгла ей горло.

Дрэйк рассмеялся и тоже отхлебнул из чашки.

– Ты так и не попробовал еду. Это вкусно! – Она съела еще – Без мяса, конечно.

Морщась, Дрэйк все-таки попробовал.

– Неплохо! Но лучше бы я съел кусок мяса. Глядя на танцующих, она немного расслабилась и почувствовала, что опьянела. Дрейк допил и ее чашку. Сейчас в его глазах было что-то таинственное, как при их первой встрече. Что-то, что сблизило их вопреки всем различиям, что-то, с чем Селена пробовала бороться, но так и не смогла. Сейчас Же ей просто хотелось расслабиться и наслаждаться этой ночью и… обществом Дрейка.

Обхватив рукой за талию, он повел ее прочь. Они шли через лес, и, казалось, его рука становилась все тяжелее и горячее. У кабриолета он повернул ее к себе, по-прежнему властно обнимая за талию. Опьяневшая от тафии, от ритма, будто заполнившего все ее тело, от окружавшей их божественной ночи, она не сопротивлялась, когда он наклонился к ней.

Он коснулся губами ее губ, и Селена застонала.

Почувствовав сжигающий ее жар, она притянула Дрейка к себе. Его язык пробрался ей в рот, и ее охватило желание. Он провел руками по ее спине и положил их на бедра и крепко прижал к себе. В объятиях Дрейка страсть охватывала ее все сильнее. В эти минуты исчезли все ее страхи.

– Селена, сладкая моя, – оторвавшись от нее, он расцеловал ее лицо, затем снова жадно приник к ее губам. Он играл ее нижней губой, покусывая ее, посасывая, потом язык вновь скользнул ей в рот.

Покачиваясь, она стояла, отдавшись во власть его силы. Он провел пальцами по ее волосам, и она, задрожав, крепко обхватила его.

– Дрейк, я вся горю, – ее голос был тихим и дрожал.

Он услышал ее и отважился на большее. Коснулся ее груди, осторожно сжав пальцами ставшие упругими соски. Она застонала и хотела было расстегнуть платье. Но он сам дернул его, пуговицы оторвались, и оно раскрылось.

Дрейк поднял ее, усадил на сиденье кабриолета и сел рядом. Прижав к своей груди, он покрывал жаркими поцелуями сначала ее лицо, затем шею и грудь. Стянув последнюю разделявшую их ткань, он, наклонившись, взял в рот сосок, согревая другую грудь ладонью.

Селена подалась к нему и, застонав от возбуждения, запустила пальцы в его густые волосы, притягивая ближе к себе. В эту минуту она забыла обо всем, что правильно и что не правильно. Сейчас не существовало ничего, кроме их страсти и желания. Ей хотелось, чтобы он шел дальше, чтобы погасил сжигающий ее огонь. В какой-то момент она сама удивилась, каким страстным было ее желание.

Дрейк провел рукой у нее под юбкой, она задрожала и не стала останавливать его. Его рука коснулась центра ее страсти, и она, еще сильнее задрожав от желания, провела руками по его широким плечам. Их разделяла одежда, но ее можно снять. Его пальцы коснулись штанишек, и ей очень захотелось помочь ему и снять их, чтобы чувствовать его руку своим нагим телом.

Вдруг, совсем рядом, послышался женский смех и низкий мужской голос. Кто-то еще искал уединения. Селена похолодела.

В лесу они были не одни. Вспомнился весь обряд. Они у ручья Святого Джона для того, чтобы помочь другим, а не удовлетворять свои желания. Для этого нет времени. Все это – действие любовного снадобья.

Вернувшись к действительности, она резко оттолкнула Дрейка.

– Подожди, Селена, – выдохнул он, не отпуская ее.

Он снова попытался ее поцеловать, но она отвернулась.

– Нет, Дрейк. Пожалуйста, не надо. Эти слова погасили его страсть. Он отпустил ее и глубоко задышал, стараясь успокоиться и не смотреть на нее.

– Прости. – Она знала, каково ему сейчас. Ее сердце бешено билось, она чувствовала жар и озноб одновременно. Любовное снадобье. Их чувство не настоящее.

– Ты права. Сейчас не время и не место. – Голос Дрейка звучал грубо.

Наконец он посмотрел на нее. Его карие глаза казались еще темнее и поблескивали в лунном свете.

Очень не хотелось, но она вытащила из кармана второй мешочек и, зажав его в руке, наклонилась к нему. Он был так расстроен, что даже не заметил, как она опустила снадобье ему в карман.

Положив руку на ее плечо, он прижал ее к груди. Было слышно, как тяжело бьется его сердце. Свои смеси она делала для того, чтобы доставить людям радость, но сейчас они приносили лишь боль.