Селеста Брэдли - Все твои тайны

– Дейн… можешь уже… меня отпустить.

Оливия распласталась на его груди и ловила ртом воздух, намертво зажатая в тиски его неистовых объятий.

– Он же сейчас раздавит ее!

– О Господи!

Дейн раскинул руки в стороны, выпустив девушку, и она мешком соскользнула на мостовую рядом с ним. Он попытался сесть, но внутри черепа будто кто-то с размаху саданул молотом по наковальне. Гринли прижал ладонь к голове, силясь отогнать серый туман, наползающий откуда-то сбоку.

– Оливия…

Совместными усилиями двое мужчин подняли виконта на ноги. Шатаясь из стороны в сторону, тот пытаася разглядеть Оливию, которая стояла на трясущихся ногах в объятиях Маркуса.

– Со мной все в порядке. – Она отпихнула Маркуса со слабой улыбкой. – Видите? Все на месте. – Она повернулась к Дейну. – Отведите его в дом, – решительно велела она.

Дейн изумленно заморгал, наблюдая, как трое могущественнейших мужчин в Англии не задумываясь выполнили приказ его жены. До чего удачный он сделал выбор! Вот уж сила духа так сила духа!

Вся честная компания снова вошла в Челтнем-Хаус. Дейн смутно сознавал, что матушка Оливии суетится где-то сзади, в то время как ее отец негодующе честит «этих хулиганов». Его уложили на диван в уже опустевшей к тому времени гостиной. Со свечой в руке Оливия опустилась рядом с ним на колени.

– Открой глаза, – приказала она. – Я хочу посмотреть, одинакового ли размера у тебя зрачки.

Дейну когда-то доводилось видеть, как лекари проделывают это.

– Ты знаешь, что делать? Не ожидал…

Несмотря ни на что, дар речи его не покинул. Правда, он поймал себя на том, что немного растягивает слова.

– В Челтнеме я была за доктора, если не считать местной повитухи, и знаю парочку полезных приемов.

Оливия деловито осматривала его, откинув волосы со лба и пощупав шишку на голове.

– Неужели, с твоим-то ростом, ты не мог приземлиться на более подходящую часть тела? – сухо промолвила она.

Рирдон подавил смешок, а Маркус рассмеялся в открытую. Неужели перед ним та же самая женщина, которая почти не раскрыла рта за обедом? Та, которая позволяла матери отчитывать ее на виду у всех?

Такой она ему нравилась. Деловая и уверенная в себе, точь-в-точь как тогда, когда тонула в Темзе. Настоящая виконтесса.

Гринли мягко убрал ее руку со своей больной головы.

– Я прекрасно себя чувствую. – Голос Дейна немного окреп. Оливия неохотно отстранилась от него.

– Ну что ж, этого всадника надо застрелить! – резко сказала она.

Дейн ничего не ответил, но взгляды, которыми он обменялся с тремя остальными мужчинами, говорили о том, что это происшествие однозначно будет расследовано. Несчастный случай? Может, да, а может, и нет.

Туман перед его глазами постепенно рассеялся. Дейн встал, на этот раз без посторонней помощи.

– Пожалуй, нам лучше отвезти тебя домой, – сказал он Оливии.

Она скрестила руки:

– Отвезти меня домой? Это не я клонюсь вбок, точно прошлогодний майский шест.

Дейн подавил ухмылку, но все же показал на дверь:

– Иди.

Испустив вздох, Оливия уронила руки.

– Сначала ты. – Маркус рассмеялся:

– Я положу конец этой битве характеров. Первым пойду я.

В карете Оливия настояла на том, чтобы сесть рядом с Дейном. Виконт даже взмолился, чтобы она перестала нянчиться с ним, но Оливия сделала вид, что у нее и в мыслях этого не было.

– Если ты упадешь, я бы предпочла, чтобы ты приземлился на него. – Она указала на Маркуса, сидящего напротив них. – Сегодня меня и так чуть не расплющили. Хватит с меня такого удовольствия!

Дейн улыбнулся:

– Ты смотришься очень даже ничего. – Оливия зарделась.

– Ох, брось! Уверена, моя прическа – та еще картинка… – Что верно, то верно. По всей видимости, ее волосы ни при каких обстоятельствах не желали оставаться убранными в прическу. Теперь они топорщились в смешном беспорядке, а голова Оливии была похожа на спутанный моток светлой пряжи.

Серое шелковое платье пришло в полную негодность, сверху донизу заляпанное грязью и разорванное на плече.

Но Дейн говорил не об ее внешности, а имел в виду нечто большее, некие душевные качества. Она обладала удивительной жизнестойкостью.

Краем глаза виконт заметил, что Маркус невозмутимо разглядывал в окне пробегавшие мимо темные улицы.

Дейн приподнял рукой подбородок жены и тихо прошептал:

– Ты выглядишь очаровательно.

Закусив губу, Оливия посмотрела ему в глаза:

– Ничего подобного. Я…

Гринли нагнул голову и оборвал ее возражения поцелуем. Всего-навсего торопливое прикосновение губ, украдкой сорванный поцелуй, а она так и обомлела.

Когда Дейн выпустил ее, Оливия низко опустила голову, чтобы спрятать огонь, пылавший в ее глазах. В ее ушах все еще звенел звук, раздавшийся при его падении о булыжники. Это событие потрясло ее до основания, пикой леденящего страха пронзив все ее существо. Она страшно перепугалась, что он серьезно ранен. Внутри у нее все дрожало от паники, даже когда она выкрикивала распоряжения и хлопотала возле него.

Они были женаты всего-то два дня, а она уже не представляла, что будет делать без него.

Глава 8

– Я не позволю тебе спать этой ночью без меня! – упорствовала Оливия, скрестив руки на груди и поставив ноги по стойке «смирно», точно главный сержант. Дейн никак не мог привыкнуть к тому, с какой легкостью она перечила ему. – Я настаиваю на том, чтобы остаться с тобой, – твердо заявила она. – Травма головы – вещь весьма коварная. Если ты уснешь слишком крепко, то можешь и не проснуться!

Завязав пояс халата, Дейн кивком отослал от себя переполошившегося камердинера. Проффит удалился, презрительно фыркнув и метнув в сторону ее сиятельства сердитый взгляд. По какой-то неведомой причине слуги не спешили проникаться к Оливии теплыми чувствами.

Голова у Дейна страшно раскалывалась, и у него были куда более веские причины для беспокойства, чем недовольство прислуги. Если у Оливии возникли разногласия с кем-то из них, она должна знать, как их уладить. Матушка Оливии заверила его, что дочь ее прекрасно осведомлена обо всех тонкостях ведения хозяйства в большом доме.

Камеристка, специально нанятая для нее, постучалась в открытую дверь, соединявшую их спальни.

– Ванна готова, миледи.

Оливия раздраженно подергала свое испорченное платье.

– Мне надо снять с себя эту мерзость. Обещаешь, что не станешь запираться от меня на замок?

Дейн не смог сдержать улыбки.

– Пожалуй, обычно леди запираются от своих мужей на замок.

Леди Гринли посмотрела на него прищурившись:

– От вас чего угодно можно ожидать, милорд. Похоже, у вас аллергия на заботу.