Сьюзен Робинсон - Леди Стойкость

Держа ее на расстоянии вытянутой руки, Дерри ухмыльнулся.

— Дженни, я предупреждал тебя, чтобы ты держалась подальше от моего брата.

— Чтоб тебе сгнить от сифилиса, сукин сын!

Морган водрузил руки на бедра и поднял бровь.

— Дорогая моя, — произнес Дерри. — Я счастлив, что раньше ты была слишком занята, чтобы говорить. Честное слово, если бы ты открыла свой грязный рот, я бы ссохся до размера дождевого червя.

Дженни метнулась вперед. Прежде чем Дерри смог оттащить ее, она пнула и Моргана в ногу. Дерри ухватился за прядь золотисто-рыжих волос и дернул ее. Дженни завизжала, вырвалась, перебежала на другую сторону костра, где остановилась, взирая на братьев. Дерри поклялся отправить ее назад в Лондон со следующим посланником.

Морган потирал свою голень и изрыгал проклятия.

— Иисус Мария, я думаю, ты ревнив. Боишься, что, сравнив нас, она найдет тебя непривлекательным?

— Ты едешь со мной. Завтра. В Лондон.

— Я не твоя любовница. Я поеду, когда захочу.

Дерри схватил Моргана за руку и отшвырнул его так, что тот потерял равновесие.

— Центром всего этого заговора является леди Грейс Хант, а не Теа. У старухи должен быть ключ к шифрам.

— О, еще одна женщина, которую можно пытать. Вот так удача.

Сжав челюсти, Дерри отвернулся от Моргана. Солнце уже зашло, и последний луч света исчез. Стабб, Иниго и другие удалились со своей едой подальше от разбушевавшихся братьев. Дерри направился к Вороньей башне, оставив Моргана у огня, и вдруг отдаленный свист заставил его резко вскочить на ноги. Другой свист прозвучал уже ближе, и потом появился всадник. Мужчина въехал на внутренний двор и спешился около Дерри.

— Милорд.

— Тагмен, что увело тебя так далеко от твоего хозяина?

— Срочное сообщение, милорд. — Тагмен достал запечатанное письмо из своего камзола и протянул его Дерри.

— Отослав Тагмена, Дерри взял письмо, поднес его к огню, сломал печать и начал читать. Он смотрел на лист бумаги долгое время, прежде чем швырнул его в огонь. Темные глаза Моргана впились в Дерри. Он бросил взгляд на брата.

— Все будет, как ты хотел. Никто из нас не поедет в Лондон. Грейс Хант убита. Четыре дня назад. Заколота в постели, ее комнату обыскали, но ничего не взяли, наверное, не нашли.

— Убита? Кем? — спросил Морган.

— Сесил точно не знает, но он начал расследование в городе с целью выяснить личность существа, называемого Уайверном. Он спрашивал леди Хант о нем днем, а ночью она умерла.

— Готов поклясться: кажется, опасно для здоровья дружить с Уайверном.

— Да, — сказал Дерри, бросая взгляды на башню, где в комнате лежала Теа. — Теперь единственный человек, кто может знать, кто такой Уайверн, лежит там.

Морган фыркнул и вслед за Дерри взглянул вверх на башню.

— Ну, опять будешь развлекаться?

Дерри посмотрел на брата и горько засмеялся.

— Может быть, ты возьмешь на себя этот труд?

— Спасибо, нет. Это ведь твое любимое занятие — сломить волю женщины, а не мое.

7

Когда ты родилось, Желанье?

В цветенье мая, в роскоши весенней.

Сова пролетала над городской стеной, и когда она планировала над полями на север от Лондона к востоку от ворот Бишопсгейт, мыши скрывались в поисках убежища. Сова устремлялась вниз за каждым пухлым обитателем полей. Может, ей казалось странным, что пять одетых в плащи мужчин вторглись на ее территорию — пустынные развалины церкви Святого Ботолфа. Мало что осталось от церкви, кроме римской арки у входа и одной стены с массивными полукруглыми арками. Плиты, которыми был выложен пол, исчезли под дерном и травой. Поэтому шаги мужчин внутри остова церкви были не слышны. Один из них оглядел пространство вокруг передней арки.

— Никого, — сказал он и повернулся к Тимоти Айру. — Ты сказал, что он придет.

Другой мужчина пожал плечами, потом встрепенулся, когда сова приземлилась на оставшуюся стену и заухала.

— Кровь Господня, клянусь, здесь бродят призраки Саксона и Нормана. Говорю вам, здесь небезопасно.

Шестая одетая в плащ фигура показалась из тени в конце стены.

— Единственное, в чем ты можешь быть абсолютно уверен в жизни, — это то, что ты умрешь.

Пятеро быстро обернулись, но ничего не сказали, пока Тимоти не обрел дар речи.

— Я же говорил, что он придет.

Один из них двинулся вперед к вновь пришедшему, который отступил и обнажил шпагу, а Тимоти выста-вил руку, преграждающую путь его компаньону.

— Уайверн, пришло время узнать, кто ты такой, — сказал мужчина.

— Да? Ты желаешь умереть этой ночью?

— Уайверн — такое же хорошее имя, как и любое другое, — произнес Тимоти.

— Ты знаешь, кто мы такие, — возразил мужчина. — Прошло много месяцев. Лесли Ричмонд мертв. И леди Хант. Нас предали, и за всем этим стоит этот горностай Уильям Сесил, я знаю.

Уайверн приблизился, и это заставило мужчин отойти. Луна высветила складки черного плаща, капюшон и маску.

— Закрой свой рот, дурень. Я убил их.

— Ты? Тогда… тогда наши шифровки не украдены?

— Ты был бы обезглавлен в Шордитче, если бы это было так, — сказал Уайверн. — Я пришел, чтобы доставить вам облегчение. В наших рядах были предатели. Остальные в безопасности. Твои подарки отправились в Шотландию с посланцем, который ни о чем не подозревает.

Уайверн убрал шпагу и опять отступил в тень.

— Мне нравится этот скулеж и содрогание от каждого слуха и шума. Будет хорошо, если вы все отправитесь домой и останетесь там. Делайте это тихо и без спешки. Ждите вестей от меня обычным способом. Я не пошлю за вами, пока шотландская королева не родит живого сына.

— Но Лесли Ричмонд не был предателем, и леди Хант…

Подобно змее, Уайверн набросился на мужчину, который тяжело задышал, когда почувствовал нож, приставленный к его горлу. Остальные отступили назад. Уайверн захохотал, когда уколол горло своей жертвы кончиком ножа.

— Никто из вас не знает все мои замыслы. Никто из вас не знал Лесли Ричмонда и леди Хант так, как я. Или вы бы хотели, чтобы я оставил их в покое, дав возможность предать вас королеве? Ричмонд принес послание от меня всем вам.

— Нет, нет, нет.

Нож испарился, и Уайверн опять слился с темнотой.

— Тогда уходите и сидите тихо, без паники. Или вы кончите так же, как и другие.

С заверениями в покорности, четверо засуетились и исчезли в ночи. Тимоти задержался и подождал, пока они не скроются из виду. Затем он повернулся к своему хозяину.

— Зачем вы солгали им? Вы не убивали Лесли Ричмонда.

— Сейчас они боятся меня больше, чем когда-либо, — ответил Уайверн. — И, хотя я не знаю, кто убийца, я уверен, что Сесил и его банда шпионов приложили свои руки к этим делам. Будет лучше, если они будут бояться меня больше, чем Сесила.