Джанет Дейли - Гордые и свободные

– Я тоже.

Она провела кончиком пальца по его губам.

Клинок глухо зарычал, крепко стиснул ей руку. Он хотел снова поцеловать девушку, но раздался приближающийся стук копыт. Выругавшись по-индейски, Клинок отпрянул, а Темпл рассмеялась и привела в порядок сбившуюся шаль.

– Если бы ты была мужчиной, тебя бы это не развеселило, – обиженно произнес он.

– Надеюсь, что с мужчиной ты вел бы себя иначе, – звонко расхохоталась она, поднимаясь по ступенькам.

В лунном свете показался силуэт всадника, ведшего в поводу оседланную лошадь. Клинок молча зашагал навстречу слуге. Молниеносным движением, даже не поставив ногу в стремя, он взлетел в седло.

– Передай поклон твоему отцу, – сказала Темпл. – Пусть почаще приезжает. Мы по нему соскучились.

Клинок кивнул, чуть тронул коня каблуком, и тот сразу же с места пошел рысью. Дье скакал следом. Клинку показалось, что за деревом кто-то стоит. Он обернулся и увидел молоденькую негритянку, застенчиво махавшую рукой вслед.

Тем временем в гостиной Уилл Гордон поил жену с ложечки коньяком. Элайза наблюдала за этой сценой с тревогой. Цвет лица Виктории внушал ей серьезные опасения: кожа была бледной, почти прозрачной, сквозь нее просвечивала голубая сетка сосудов. Миссис Гордон закашлялась – то ли от крепкого коньяка, то ли начался новый приступ.

– Вы уж извините меня, преподобный Коул, что я такая скверная хозяйка, – прошептала Виктория.

– Не обращайте на меня внимания, миссис Гордон. Ваше гостеприимство безмерно, – уверил ее Нэйтан, ласково улыбнувшись. – А вам нужно отдохнуть. Это видно даже такому неловкому гостю, как я.

– Да, пусть отдохнет. – Уилл Гордон отставил бокал. – Я отведу тебя наверх.

– Но как же…

Виктория озабоченно взглянула на грязную посуду, на неубранные трубки и пепельницы.

– Ничего, Темпл проследит, чтобы Черная Кэсси привела все в порядок.

Элайза поразилась тому, как легко Уилл поднял на руки жену – словно она была легче перышка. Когда супруги удалились, Нэйтан неуверенно сказал:

– Какой странный кашель у миссис Гордон… У нее что, недавно было воспаление легких?

– Нет, при мне ничего такого не было. Но приступы кашля случаются с ней довольно часто.

– Знаете, у моей тетки было то же самое. Это продолжалось несколько лет, и постепенно она просто угасла. Со временем выяснилось, что у нее чахотка.

Элайза ахнула, подумав: знает ли Уилл Гордон, насколько серьезно состояние его жены? Можно ли сказать ему об этом?

– Пойдемте. Я покажу вам вашу комнату.

Вместе они поднялись по лестнице.

– Вы поедете с Гордонами на ежегодное собрание Совета в октябре? – спросил миссионер.

– Да.

– Я теперь приписан к миссии в Нью-Эчоте. Так что мы там увидимся. Приятно было с вами поговорить. Надеюсь, в следующем месяце мне снова предоставится такая возможность.

– Буду рада этому, – искренне сказала Элайза.

9

Нью-Эчота

Октябрь 1830 г.

– Позвольте представить вам мисс Элайзу Холл, нашу учительницу. Она родом из Массачусетса, – почтительным тоном произнес Уилл Гордон, обращаясь к джентльмену с довольно нерасполагающим к общению видом. – Мисс Холл, это верховный вождь народа чероки Джон Росс.

Увидев прославленного предводителя чероки, Элайза испытала разочарование. Она столько слышала об этом человеке и представляла себе кого-то вроде Уилла Гордона – солидного, респектабельного, властного. Перед ней же стоял человек среднего роста и самой непримечательной наружности: прямые, как пакля, каштановые волосы, румяный цвет лица, карие глаза.

– Рад познакомиться, мисс Холл, – сказал вождь по-английски, и Элайза вспомнила, что, если верить рассказам, своим родным языком Джон Росс владеет довольно скверно. – Мне говорили, что вы прекрасно играете на пианино. Может быть, когда я в следующий раз заеду погостить в Гордон-Глен, вы побалуете меня вашей игрой?

– Буду счастлива, но откуда вы знаете, что я умею играть? – поинтересовалась Элайза.

– Один молодой миссионер – его зовут Нэйтан Коул – рассказывал мне о ваших талантах. По-моему, вы знакомы с этим джентльменом.

– Да, знакома, – смущенно кивнула Элайза.

Элайза испытала облегчение, когда Джон Росс перестал на нее смотреть и вступил в разговор с Гордоном. Затем вождь двинулся дальше, приветствуемый почтительными поклонами собравшихся. Все обращались с ним крайне предупредительно, почти благоговейно.

Элайза проводила вождя взглядом, а когда обернулась, то увидела, что к ним присоединились Темпл и Клинок Стюарт. Учительнице стало не по себе – вид влюбленной парочки приводил ее в смущение. Казалось, что глаза Темпл и Стюарта так и сыплют искрами. Чувствуя жар, исходивший от них обоих, Элайза терялась и конфузилась.

Поздоровавшись, Клинок спросил:

– Ну как вам понравился наш вождь Джон Росс?

– Мне показалось, что он пользуется любовью народа, – дипломатично ответила Элайза, решив, что не следует выносить суждение о человеке по первому впечатлению. Ведь всем известно, что внешность обманчива.

– Я рада, что ваш верховный вождь – человек скромный.

– Что верно, то верно, – кивнул Клинок и с любопытством спросил: – Вы впервые приехали в Нью-Эчоту?

– Да. Я и не представляла, как много людей съезжается на ежегодное собрание вашего Национального Совета.

Городок и в самом деле был переполнен. Индейцы приезжали целыми семьями из окрестных долин, спускались с гор. Нью-Эчота, город тихий и аккуратный, был со всех сторон окружен шатрами и палатками. В осеннее небо поднимались столбы дыма от многочисленных костров.

Несмотря на то, что на сей раз Совет должен был заседать по весьма серьезному поводу, многие индейцы приехали сюда и просто для того, чтобы пообщаться с родственниками и знакомыми. Ежегодное собрание было поводом для встреч после многомесячной разлуки. Элайза видела повсюду жизнерадостные, оживленные лица.

– Смотрите и запоминайте, – сказал Клинок. – Вполне возможно, это последнее собрание народа чероки.

– Не смей так говорить! – вспыхнула Темпл.

Стюарт пожал плечами:

– Я говорю лишь то, о чем думает сегодня каждый.

– Такие мысли – предательство и пораженчество.

– Тебе ведь известно, Темпл, что штат Джорджия объявил наши собрания незаконными, – напомнил ей Клинок с терпеливостью взрослого, который разговаривает с ребенком.

– Здесь не Джорджия, а столица земли чероки, – парировала Темпл.

– Это мы так считаем, – сухо заметил Клинок. – Но неужели ты думаешь, что джорджийцы будут долго терпеть сложившееся положение?

– Да как ты можешь говорить подобные вещи?! – с готовностью возмутилась она.