Пенелопа Томас - Похититель сердец

Вскоре послышался стук колес перед домом, сопровождаемый непреложным цокотом копыт. Приехал Квентин. Он был в маскарадном костюме. Ногти у него были залакированы.

Даморна внимательно рассматривала Квента, пытаясь угадать его мысли. Но маска учителя скрывала то, что также было маской: лицо. Поняв комизм ситуации, девушка засмеялась.

— Неужели мой костюм столь смешон? — тревожно спросил Квент.

— Да нет, просто твоя маска показалась мне излишней. Ведь ты всегда носишь маску.

— Смешно, — сказал Квент и, оценив тонкость шутки, загоготал. — Вы правы, миледи. Но сегодня у нас такое ответственное мероприятие, что не грех и перестраховаться!

— Значит в театре будут люди, знающие тебя в лицо?

— Ты становишься все сообразительнее. Садись в карету, поехали…

Вся площадь перед театром Дорсет Гарден была запружена экипажами. Много было карет с гербами. Но еще больше — простых кэбов. Повсюду виднелись безвкусные одежды простонародья.

— Да среди такого люда, Квент, мы будем заметнее, чем актеры на сцене, — с ужасом в голосе заметила Даморна.

— Не войнуйся, наши места — в ложе!

— Час от часу не легче. В ложе мы будем и вовсе как на ладони!

— Едва ли нас знают, милая. Но даже в этом крайнем случае сохраняй невозмутимый вид!

Даморна вопросительно посмотрела на Квента, но гот и не думал что-либо пояснять.

Впрочем, в театр они вошли без всяких приключений, разве что какие-то нахалы покричали немного о крутых бедрах Даморны.

Усевшись в ложе, девушка с облегчением заметила, что находится едва ли не в самом уединенном уголке театра. Расслабившись, она позволила себе внимательно оглядеться. Ниже их ложи сидели парень с девушкой и чистили апельсин. Публика на галерке вела себя просто отвратительно, и когда началась пьеса, то голосов актеров нельзя было услышать из-за гама толпы. Даморну это обстоятельство не очень расстроило, так как разглядывать публику представлялось ей более заманчивым, чем пялиться на сцену. Квентин тоже внимательно смотрел вниз в партер, на двух человечков в третьем ряду. Первый был юноша лет двадцати, без маски, с мягкими чертами лица, голубыми глазами и светло-русыми волосами. Над верхней губой имелся пушок, хорошо видный даже в той темноте, в которой разыгрывалась пьеса и даже из той ложи, где сидели Даморна и Квент. Губы юноши недовольно кривились, хотя, судя по всему, он наслаждался тем, что творилось на слабо освещенной сцене.

Вторым человечком оказалась… жиденькая дамочка с косицей. Кроме этой косицы, обвитой вдобавок золотой тесьмой, ничего примечательного в дамочке немыслимо было углядеть. Однако поражало то, что бедняжке явно не сиделось на месте. Что-то ее сильно беспокоило. Спутник ее, то есть тот самый юноша с пушком на верхней губе, не обращал на несчастную ни малейшего внимания, будучи совершенно поглощен пьесой.

— Почему эти двое не в масках? — спросила у Квента Даморна, указывая на заинтересовавшую ее парочку.

— Я знаю их. Юноше нельзя носить маску, потому что у него заболевание легких и он может задохнуться в какой-нибудь клыкастой личине из папье-маше.

— А спутница его почему без маски? Квент пожал плечами.

— Наверное, кавалер запретил, не желая доставить ей то удовольствие, которого сам лишен.

— Как это непорядочно. А как зовут негодяя?

— Реджинальд Логхтон.

— А даму?

— Джейн Пулэ. Кстати, Реджинальд — сын и наследник виконта Логхтона.

Что-то в тоне Квентина насторожило Даморну, и она грозно посмотрела в глаза наставнику. Тот поймал ее взгляд.

— Я хотел бы, — сказал он, — чтобы ты запомнила эти лица. Рано или поздно тебе придется встретиться с наследником и его невестой. Я желал бы, чтобы ты расстроила их готовящуюся свадьбу.

— Насколько я понимаю, мне нет смысла спрашивать, для чего все это тебе нужно?

Квент улыбнулся, но промолчал.

— Кажется, они очень подходят друг другу, — сказала Даморна. — А рядом с ними еще какая-то старуха. Кто она?

— Тетка Реджинальда. Он всегда останавливается у тетки, когда наведывается в Лондон.

— А свадьба… м-м-м, помолвка устроена родителями?

— Едва ли. Джейн — сирота, а виконт Логхтон — ее опекун. Хоть он и привязался к бедной девочке, но все-таки вряд ли считает, что для сына она наилучшая пара. У Джейн нет ни состояния, ни родословной.

— Однако не похоже на то, что Реджинальд влюблен в Джейн!

— Уверен, что он ее просто ненавидит.

— Тогда зачем помолвка? Зачем уламывать папашу дать свое согласие на их брак?

— Я и сам не знаю, зачем.

— Очень странно.

Странная пара и еще более странный ответ Квентина. Даморна считала, что учитель знает все. Ан вот, поди ж ты — оплошал. Или что-то скрывает? Ясно, что Реджинальд и Джейн находятся в какой-то связи с Квентом. В тесной связи. В очень тесной связи…

Квентин не сомневался, что Даморна запомнит физиономию Реджинальда. У нее отличная память. Что ж, можно переключить свое внимание с этой гадкой парочки и на само представление!

— Тебе нравится пьеса? — спросил Квентин.

— Очень. Но когда мы придем сюда опять?

— Одного раза достаточно — это для меня. А ты, несомненно, получишь массу приглашений.

— Тогда я попрошу маркиза, чтоб он сопровождал меня.

В антракте Квент и Даморна вышли в холл. Люди в холле живо заинтересовались девушкой и, судя по перешептываниям, мигом произвели ее в любовницы какого-то князя, а также помазали в княгини, маркизы, графини и т. п. «Неплохо для доярки, — подумал Квент, — или кто там она у нас…»

Вдруг глава преступного мира заметил, что на него внимательно смотрит из глубины холла пакостник Реджинальд и толкает локтем свою невестушку, дескать, погляди, кто к нам пришел.

«Узнали, гады! — мысленно выругался Квент и, наклонившись к уху Даморны, прошептал только: — Пора удирать отсюда.

Девушка понимающе кивнула, и парочка кинулась к выходу. Но там, в дверях, стоял лорд Эвертон, обмахиваясь оранжевой фетровой шляпой и постукивая по полу тростью. Он мигом узнал Даморну и посчитал почему-то, что она попала в беду. Только этого не хватало.

— Здравствуйте, леди Милфилд, — сказал Эвертон, неприветливо посмотрев на Квентина. — Ваша маска вам не помогла. Ваш облик незабываем, и мне не составило труда разгадать ваш секрет.

Даморна испуганно покосилась на Квентина. Что же он собирается делать?

— Вы ошиблись, милорд, — отчеканил Квент, кляня в душе все на свете, и повел свою воспитанницу к выходу.

— Что мы наделали! — воскликнула Даморна, когда экипаж тронулся. — Я клялась Эвертону, что у меня нет знакомых в Лондоне.

— Ну, успокойся. Лорд назавтра забудет случившееся и уверует в то, что, действительно, принял любезную его сердцу леди Милфилд за какую-то другую женщину.