Флора Спир - Дурман любви

Говоря все это, Джек любовно оглядывал хлипкую на вид лодчонку. Расстелив в корме одеяло и поставив ближе к носу корзинку с едой, он спустил лодку на воду и подал К лари руку.

– Вы уверены, что она не пойдет ко дну? – спросила Клари, с дрожью посмотрев на шлюпку.

– Даю вам слово чести.

В глазах его зажглись веселые огоньки, и она поняла, что он будет вышучивать по меньшей мере неделю, если она откажется взойти в эту ненадежную посудину. Опираясь на его руку, она боязливо ступила в лодку и с облегчением уселась на расстеленное им одеяло. Джек взмахнул веслами, и вскоре они оказались на середине реки. Клари сидела напряженно, вцепившись руками в борта. Воды она не боялась, поскольку плавать умела, но чувствовала себя беспомощной в этих длинных юбках. Купальник или шорты – вот что нужно для прогулок на воде! Если лодка перевернется, ей не выплыть: это платье потянет ее ко дну.

Впрочем, она быстро убедилась, что опасность ей не грозит: повинуясь твердой руке Джека, лодка легко скользила по волнам. Через несколько минут Клари совершенно успокоилась и стала наблюдать за Джеком. Он надвинул свою неизменную плантаторскую шляпу на лоб, укрыв лицо от палящих лучей солнца, и ей было трудно понять, не видя его глаз, о чем он думает. Сама же она чрезвычайно остро ощущала, что оказалась наедине с мужчиной. На реке не было других лодок, а берега выглядели совершенно пустынными – казалось, здесь не ступала нога человека.

– Это приток Елкривер, – сказал Джек, прерывая затянувшееся молчание безобидной репликой. – Эфон-Фарм стоит на косе, разделяющей две реки.

– Вы в самом деле хотите ловить рыбу? Стараясь унять невольную нервную дрожь, Клари опустила руку в поразительно чистую воду – можно было разглядеть все камушки на дне.

– Да нет, я просто дразнил Сару. Если вам нравится рыбалка, мы можем как-нибудь совершить еще одну прогулку. А сейчас нам стоит поговорить, и лучшего места не найти. Здесь нам никто не помешает.

Шлюпка поднималась вверх по реке, и песчаной полоски земли, откуда они отплыли, уже не было видно. Джек сложил весла и потянулся за корзинкой с едой. Положив ее на соседнюю лавку, он так изящно и ловко пересел к Клари, что лодка почти не шелохнулась.

– А как насчет безопасности?

Клари уже совсем не боялась, что шлюпка перевернется и утонет – гораздо больше ее беспокоила волнующая близость Джека. На корме было так мало места, что их руки и бедра тесно соприкасались.

– Все зависит от вас, – сказал он. – Если вы резко сдвинетесь вправо, произойдет опасный крен, и лодка может опрокинуться. Напротив, если у вас достанет здравого смысла сидеть спокойно и отведать то, что я для вас приготовил, вы ничем не рискуете.

«Это еще как посмотреть!» – мысленно произнесла она, беря протянутую ей салфетку. Джек достал из корзинки бутылку вина и две хрустальные рюмки.

– Откупорена была на берегу, – сказал он, показывая ей, что пробка сидит неплотно. – Ну, дорогая моя, извольте подержать эти рюмки.

– Даже в лодке вино подается в хрустальных рюмках? – промолвила Клари, качая головой. – Джек Мартин, вы сумасшедший.

Это наблюдение не помешало ей взять рюмки. Он стал разливать светлое вино.

– Я удручен вшей оценкой моих умственных способностей. Как могли вы столь жестоко оскорбить человека, подготовившего сей очаровательный пикник?

– Это все от дурного воспитания. Пригубив вино, она нашла его восхитительным.

– Что до меня, то я не вижу никаких изъянов в вашем воспитании, – сказал Джек, поднимая брови. – Нет, скорее всего ваше недоверие к мужчинам связано с каким-то несчастьем, приключившимся с вами в прошлом. Именно это я и собираюсь сегодня выяснить.

– Зачем портить прелестный пикник разговором на такую неприятную тему?

– Стало быть, вы признаете, что это была превосходная мысль – устроить пиршество на свежем воздухе?

– Пока у меня нет оснований отрицать это.

Говоря это, Клари лихорадочно размышляла. Надо во что бы то ни стало переменить тему, перевести разговор с ее прошлого на его тайны – тем самым, она кое-что узнает о нем и избежит обсуждения своих личных неурядиц. Ее всегда изумляло, как быстро основательный здравомыслящий фермер, который берется за самую грязную работу наравне с черными слугами, преображается в беспечного галантного кавалера – можно сказать, в повесу. Иными словами, этот Джек Мартин был потрясающе интересным мужчиной.

– А вы часто устраивали такие пикники в Англии? – спросила она.

– Порой случалось.

С этими словами он снял салфетку, покрывавшую блюдо с холодным цыпленком. Клари взяла себе крылышко. Джек предпочел ножку и вонзил в нее зубы с явным наслаждением. Клари хотела спросить, где именно происходили пикники в Англии, однако он опередил ее, заговорив первым.

– А вы любили пикники?

– Да. Но мне редко удавалось выбираться на природу. И это очень жаль.

– Приятно слышать. Не сомневайтесь, мы вскоре повторим нашу вылазку.

– Джек, скажите мне…

– А вот и свежий хлеб, – прервал он ее. – Как прекрасно Сара его делает! Еще у нас есть помидоры, сыр, который я купил в Богемия-вилидж на прошлой неделе, и сахарное печенье. Сара отказалась дать мне персиковый пирог… заявила, что нельзя его есть грязными руками. Но мне все-таки кажется, что она была не совсем права.

– Джек…

– Надеюсь, я ничего не забыл? Конечно, это не самое изысканное пиршество, однако я вполне удовлетворен.

Клари взглянула на сидящего рядом с ней мужчину и поняла, что он ничего не скажет, если сам того не захочет. Он непринужденно развалился на скамейке, вытянув длинные ноги в сапогах и надвинув шляпу на лоб, чтобы клонившееся к западу солнце не било в глаза. Под рукой у него стояла корзинка с едой и хрустальными рюмками. Куриную ножку он обгладывал с таким удовольствием, как если бы весь день ничего не ел.

– Пиршество замечательное, – сказала она.

– Благодарю вас. Я разделяю это мнение, – ответил он и быстро взглянул на нее. – Похоже, вам нравится на Эфон-Фарм.

– Так оно и есть.

Раз он скрытничает и не желает рассказывать о своей жизни до приезда в Мэриленд, она тоже не будет откровенничать – ему незачем знать о ее чувствах.

– Я не заметил никаких признаков того, чтобы вас внезапно забрали от нас, – сказал он.

– Я тоже, – произнесла она, смело встретив его вопросительный взгляд. – Возможно, мы и не должны замечать этих признаков. А может быть, мне предстоит остаться в этом времени навсегда.

– Это вас огорчает?

– Кажется, нет.

– Вы удивлены этим, Клари?

– Люди двадцатого века, вероятно, стали бы жалеть меня, потому что я лишилась многих достижений цивилизации, – тихо промолвила она. – Конечно, я работаю гораздо больше и живу гораздо проще, чем когда бы то ни было прежде.