Хизер Диксон - Сплетение (ЛП)

— О том, что Матушки больше нет, — сказала вращавшая в руках очки Ева.

— О трауре, — добавила Дельфиния.

— И о Короле, — тихо произнесла Брэмбл.

— Я... я думаю только о хорошем. Это самое л-лучшее в т-танце.

— Тогда приходите еще.

Тихий звук вежливого голоса застал сестер врасплох.

— Мистер Хранитель. — Азалия вскочила на ноги. Девочки, разглаживая черные юбки, тоже поднялись. У входа с серьезным лицом стоял Хранитель, голос его звучал уверенно.

— Вы не можете танцевать наверху, — спокойно сказал он. — Несложно заметить, что у вас траур. Но вы всегда желанные гости здесь, среди магии. Прошу вас. Придите и излечите свои разбитые сердца здесь. Приходите каждый вечер.

Азалия даже не знала — плакать ей или смеяться.

ГЛАВА 9

На следующий день девочки принесли в корзине свои балетки на занятия, и после урока латинского Азалия учила их ремонтировать изношенные швы. Для этого требовалась более прочная игла и наперстки, и еще Азалия раньше справлялась только с обыденной починкой изысканных вещиц. Даже близнецам с их умелыми руками потребовалось несколько часов для того, чтобы как следует прошить пуанты. Это занятие всех расстроило, а Холли — в свои восемь лет бездумная и легкомысленная — швырнула свой наперсток через стол.

Хотя Азалия понимала их раздражительность, это вызывало у нее досаду. Они не могли воспользоваться услугами сапожника, даже тайно. В отсутствие Короля хозяйственный учет вел мистер Пудинг, и девочкам не следовало вызывать подозрений. Азалия старалась не унывать.

— Полагаю, мы сможем, приложив усилия, использовать их две или три недели, — сказала она, упаковывая в корзину последнюю пару балеток. — Если переплетем их более прочной тканью и будем аккуратны. А это не мало.

— Ох! Только две недели? — вздохнула Флора.

— А что если мы будем танцевать босиком? — спросила Холли.

— Боже мой, Холли, — сказала Азалия, поднимая брови и поворачиваясь к рыжеволосой покрытой веснушками девочке.

— Забыла, где ты родилась? — Брэмбл и Кловия хором вторили Азалии, выражая потрясение прикладыванием ладоней к воротничкам.

Все захихикали. Так всегда поговаривала Матушка. Холли, застенчиво улыбаясь, склонила голову.

— Я знаю, — сказала она. — Я забыла.

— И мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь и... и мистер Хранитель в особенности, увидел наши... наши лодыжки снова, — сказала Кловия, которая заново завязывала изящные банты на пуантах. — Кажется, его глаза подмечают абсолютно всё.

Азалия не могла не согласиться с этим, отчего защекотало в груди.

Невзирая на утомительную починку обуви, девочки тем вечером скакали от радости, когда Азалия помогала завязывать отремонтированные пуанты. Даже Лилия была в восторге, пытаясь ухватить и засунуть в рот повязанные вокруг лодыжек сестер банты. Девочки проскользнули через переход прямо в серебряную магию, а их балетки яркими цветными проблесками выглядывали из-под черных юбок.

Когда они пришли, в шатре было темно, но мистер Хранитель их уже ждал. Он улыбнулся и поприветствовал их низним поклоном: "Сударыни". Минуя его, девочки поднялись по ступенькам на танцевальную площадку; однако Азалия задержалась и присела перед Хранителем в изящном реверансе.

— Благодарю вас, — произнесла она перед тем, как отправиться вслед за девочками. Когда она вновь взглянула на вход, мистер Хранитель уже исчез.

— Сбивает с толку то, как он уходит, — сказала Брэмбл.

В середине танцевального зала на полу кольцом стояли двенадцать чайных чашечек. В каждой оживленно мерцали свечи.

— Танец со свечами! — воскликнула Азалия, подхватив одну чашечку. Свеча зашипела, но не погасла. Улыбнувшись, старшая сестра поместила на голову каждой сестры по чашечке.

— Мы его целую вечность не танцевали, — сказала она. — С тех пор как заболела Матушка. Следите, чтобы чашки не упали. Плавность и равновесие — вот, что нужно в этом танце.

Азалия показала, как надо двигать ногами, чтобы при этом не подпрыгивала верхняя часть туловища. Подстроившись под них, невидимый оркестр играл только медленные песни, и к концу вечера, даже Айви и Жасмин удавалось делать па, не роняя свеч.

— И два, ноги вместе, и наклон. Очень хорошо! Поклонитесь вашему кавалеру.

Девочки склонились в реверансе. Их чашечки соскользнули с макушек и зазвенели об пол. Смеясь, Азалия вернула их обратно, и пламя свечей внутри вновь ожило.

— Реверансы в следующий раз, — заявила она.

— Азалия, — сказала Флора, когда все поставили чашки на стол с десертами. — Не могла бы ты показать нам реверанс из глубины души?

Повисло молчание. Азалия застыла в нерешительности.

— Ну давай, — произнесла Брэмбл с ухмылкой. — Они уже достаточно взрослые.

Азалия улыбнулась, сделала вдох и прикоснулась к стоящей впереди правой ноге. Она описала ею круг позади и затем медленно опустилась на правое колено. Удерживая равновесие, она выпрямилась, исчезая в облаке юбок, при этом вращая ногами, словно вырисовывая крендельки. Она склонила голову, практически до самого пола и вытянула вверх правую руку, а левую завела за спину. Девочки зааплодировали.

— Как красиво, — восхищенно сказала Флора.

— Вот теперь — это реверанс, — сказала Брэмбл, помогая Азалии подняться.

— Однако, он предназначен не для всех, — пояснила Азалия. — Его посвящают мужу или королевской особе. Например, королю.

Флора захихикала:

— Для тебя это будет одно и то же!

Азалия вновь улыбнулась, но на этот раз натянуто, и пока Брэмбл поддразнивала девочек, подстрекая их тренировать наклоны, она ускользнула к краю шатра. Облокотившись о перила, она с грустью смотрела на укутанное дымкой озеро.

Она ненавидела ощущение беспомощности. Оно скручивало ей внутренности и удушало размышлениями о том, как всю оставшуюся жизнь ей придется танцевать с мужчиной, который будет толкать ее и смеяться, когда она споткнется, или даже хуже — вовсе не взглянет на нее. Азалия не знала, сможет ли вообще кому-либо подарить реверанс из глубины души, вкладывая в него сердце и душу, и от этой мысли ей становилось дурно.

Рядом с ней зашелестели вьющиеся плети розового куста, затем свернулись и переплелись через решетку. Бутоны раскрылись объемными серебряными цветами, в середине которых мерцали жемчужины.

— Они... прекрасны, мистер Хранитель, — сказала Азалия, справившись с удивлением.

Она обернулась и увидела его, беззвучного, словно полночь. Сердце Азалии забилось быстрее.