Лора Бекитт - Агнесса. Том 2

Первым танцем был столь любимый Агнессой вальс, и Орвил, улыбаясь, повел ее на середину зала, где уже танцевало много пар. Агнесса положила руку в белой перчатке на плечо мужа и закружилась с ним в вальсе, радостная и счастливая, Боже мой, она здесь, на великом балу, о каком иные не смеют и грезить, равная среди равных, здесь, в вихре мечты, в озарении тысяч свечей!

Потом танец кончился, они пошли к своему месту. Агнесса обмахивалась белым, расшитым крохотными жемчужинками веером из пышных перьев; остановилась, поправляя прядь волос у виска, а Орвил смотрел, на порозовевшее лицо жены и любовался ею.

— Ты здесь самая красивая! — прошептал он.

Агнесса засмеялась, тряхнув волосами; ее туго закрученные локоны уже развились слегка, но так было даже красивее. Она чувствовала свое очарование и готова была веселиться до утра.

Сложного танца с переходами Агнесса боялась, но они с Орвилом не успели отойти и пришлось вступить. Им предстояло пройти вкруговую по всему залу в разных направлениях и встретиться на прежнем месте. Один такт Агнесса протанцевала с Орвилом, а потом перешла к другому кавалеру. Она сама удивлялась, как много помнит, она танцевала безо всякого труда. Кавалер повторял с нею сложные па и с поклоном передавал даму следующему. Невозможно было запомнить и пятой части мужчин, Агнесса на всех смотрела одинаково, а вот их взгляды были разными. Некоторые улыбались, а один кавалер посмотрел ей вслед. Прошло немало времени, пока Агнесса обошла в танце по кругу зал и встретилась наконец с Орвилом. Совсем неожиданно они очутились лицом к лицу, и оба рассмеялись.

Тяжело дыша, Агнесса подошла к «своей» колонне.

— Устала? — спросил Орвил. Агнесса кивнула.

По залу разносили прохладительные напитки. Агнесса взяла стаканчик и пила с наслаждением, медленными глотками, продолжая оглядывать толпу. Какие люди собрались здесь — цвет общества Вирджинии.

К ним подошло с приветствиями несколько знакомых пар, все обменивались впечатлениями, дамы разглядывали туалеты друг друга; Агнесса удостоилась нескольких особо искренних комплиментов.

Во время следующего танца она неожиданно почувствовала на себе чей-то взгляд. Она повернула голову и увидела: на нее смотрел высокий мужчина, он вел свою даму так, чтобы иметь возможность глядеть на Агнессу.

Когда они с Орвилом вернулись на место, Агнесса снова украдкой посмотрела в сторону: мужчина стоял там и смотрел на нее; при первых звуках вальса он направился к ней.

Он поклонился Агнессе, и Орвилу.

— Разрешите пригласить вашу даму?

— Да, пожалуйста, — ответил Орвил и отпустил руку жены.

— Прошу вас, — сказал незнакомец Агнессе, и она пошла с ним. Орвил улыбнулся ей издалека, и она ответила улыбкой.

Партнер бережно обнял молодую женщину, как того требовал танец, и под музыку повел ее по кругу. Он так пристально смотрел на Агнессу, что она смутилась.

— Этот бал лучше, чем все прошлогодние, верно? — сказал он.

— Я не была здесь в прошлом году, — извиняющимся тоном произнесла Агнесса. — Я вообще впервые на балу.

— Неужели? — изумился он. — А вы так замечательно танцуете!

Агнесса опустила ресницы.

— Спасибо.

Они протанцевали еще минуту, за которую Агнесса услышала немало приятных вещей, потом музыка смолкла. Мужчина подвел Агнессу к ожидающему ее Орвилу и, поблагодарив, отошел в сторону.

После Агнессу приглашали многие мужчины, она никому не отказывала, танцевала с удовольствием, она окончательно прониклась духом бала, и глаза ее горели ярко-зеленым огнем. Какая же это радость — веселиться и танцевать, чувствовать, что тобою восхищаются многие-многие! Впервые она испытывала эти чувства, такие яркие, прекрасные! И Агнесса твердо решила, что не пропустит больше ни одного подобного торжества.

— Так я, пожалуй, потеряю тебя, — сказал ей в перерыве Орвил. — Похоже, мое мнение относительно того, что ты здесь лучше всех, разделяет весь зал!

Агнесса видела: он искренне этому рад. Ведь нет ничего прекраснее, чем испытывать гордость за человека, которого любишь!

— Еще одно слово — и у меня закружится голова! — переводя дыхание, весело отвечала Агнесса.

— Смотри-ка! — произнес Орвил, поворачиваясь, — Глен Колфилд, мой университетский приятель! Столичный житель… Не ожидал увидеть его здесь! И с ним, вероятнее всего, супруга. Идем, дорогая, я познакомлю тебя.

Они направились к стоящей неподалеку кучке людей, центром которой была женщина. Она стояла вполоборота к Агнессе; рыжеволосая, в желтом шелковом платье… Тонкая, стройная, она кокетливо вертела в руках черный веер и с задорным смехом говорила что-то собравшимся. Агнессе этот смех показался знакомым.

Орвил с приятелем радостно и удивленно приветствовали друг друга; Орвил представил Агнессу, Глен Колфилд — свою жену.

— Мария-Кристина! — назвалась та.

Орвил поцеловал ей руку, а леди присела, согнув ножку, и длинные губы ее растянулись в улыбке. Потом живые темные глаза женщины уставились на Агнессу. Дамы узнали друг друга.

Мария-Кристина, младшая из дочерей Деборы Райт, подруги Аманды Митчелл! Поистине люди встречаются там, где встретиться невозможно! Мария-Кристина, бойкая болтушка, неутомимая выдумщица, стояла перед Агнессой почти не изменившаяся, разве что улыбалась она чуть более сдержанно, чем тогда, много лет назад.

— Мисс Митчелл! — вырвалось у нее. — Это вы!

— Вы знакомы?! — изумились мужчины.

— Да что тут особенного? — в прежней своей манере заявила Кристина. — Знакомы, причем, очень давно.

Признаться, Агнесса была немало удивлена, что Мария-Кристина ее помнит. Они и виделись-то всего раза три; Агнесса покраснела, припомнив, как обманывала дочерей Деборы, заставив негритянку Мэри сказать, будто находится с матерью в отъезде.

А вдруг Кристина знает что-либо об Аманде?!

— Мы познакомились, когда мать привезла меня из пансиона в Санта-Каролину, — пояснила Агнесса мужу, и взгляд Орвила окрасился странной подозрительностью. Мария-Кристина в свою очередь смотрела на него так, словно стремилась вобрать в себя свет всех канделябров зала.

Цепкие тонкие пальцы женщины легли на локоть Агнессы.

— Ладно, господа. Поговорите о своем, а мы с миссис Лемб посекретничаем наедине, — распорядилась Кристина.

Они отошли к соседней колонне. Болтали сначала о пустяках. Миссис Колфилд разглядывала старую знакомую с явным любопытством; разговаривая, она несколько раз поворачивалась в сторону Орвила. Что-то ей не было ясно, какие-то события никак не соединялись в ее представлении. Агнесса поняла: это, вероятно, касается бегства, события, давно канувшего в прошлое, о котором пора бы и забыть. Пора… Понятно, Мария-Кристина не может ничего спросить и должна довольствоваться только собственными соображениями. Но Агнессе очень хотелось раз и навсегда все расставить на свои места.