Марина Евгеньева - Предложение судьбы

Яркие краски салюта рассыпались в воздухе, небо вспыхнуло множеством невероятных огней. Всюду слышались радостные возгласы, поздравления, людской гул слился в один невероятный шум.

Александр огляделся по сторонам и заметил, что какой-то мужчина в потрепанной шинели почти бегом стал спускаться с обрыва, а женщина возвела руки к небу. Князь оттолкнул Манохина и ринулся к толпе.

Заметив хорошо одетого господина, та женщина, что молилась, бросилась к нему:

– Сударь, умоляю вас, помогите! Там девушка!!! Она упала!!! А мой муж…

Женщина не договорила, разразилась слезами, но Александр из ее несвязной речи уяснил самое главное – Машенька там.

– Не волнуйтесь! Все будет хорошо! – пообещал князь уже на бегу.

Он спешил вниз.

Туда, где, возможно, в беспамятстве находилась самая дорогая и любимая девушка на свете.

Мужчина в шинели стремительно спускался по склону. В свете огней салюта Александр отчетливо различил среди снега, внизу, одинокую застывшую фигуру в темно-каштановом салопе. У князя екнуло сердце. Маша! Она лежала, свернувшись калачиком, и, казалось, не дышала.

Александр преодолел расстояние, разделяющие их, за считанные секунды. Он оказался у девушки минутой позже неизвестного мужчины. Тот уже склонился и осматривал графиню.

– Не трогайте ее! – не своим голосом закричал Александр и рухнул на колени рядом с бесчувственной Машей.

Та слабо застонала.

Но незнакомец не послушал князя, его руки с поразительной быстрой и чуткостью прошлись по телу девушки.

– Я доктор Емельянов, и мне необходимо осмотреть барышню. Она упала с большой высоты, и я опасаюсь, как бы у нее не были сломаны кости.

Александр, несмотря на слова доктора, перевернул Машу, и его сердце оборвалось, когда он увидел, что ее глаза закрыты, а щека ободрана. Тонкая струйка крови струилась из небольшой ранки.

– Маша, как ты?! Маша, пожалуйста, открой глаза!!!

Голос князя дрожал. Он осторожно приподнял девушку за плечи. В его груди поднималась ни с чем не сравнимая ярость. Если с Машей что-то случится, он собственноручно убьет Манохина!

– Сударь, вы мне мешаете! Разрешите, я осмотрю барышню!

Александр медленно поднял глаза и только в эту минуту, казалось, обнаружил, что находится не один.

– Что с ней может быть? – обеспокоенно спросил он.

Доктор понимающе улыбнулся и плотнее запахнул на девушке салоп.

– Вашей сударыне повезло, все кости целы. Возможно сотрясение мозга, но вот так, на ходу, я определить не могу, да и темно. – Мужчина распрямился и натянул на руки перчатки. – Когда я увидел, что молодая девушка выпрыгивает из кареты, я не поверил своим глазам… Она рисковала жизнью. То, что случилось несколькими минутами раньше, не мое дело. Сейчас девушку необходимо доставить в тепло, и… – Доктор пристально посмотрел на стоящего рядом мужчину и безошибочно определил, к какому сословному классу тот относился. – И пригласите все-таки семейного врача. Еще один осмотр ей не повредит.

– Но вы уверены, что она ничего не сломала? – У Александра темнело в глазах от одной мысли, что его Машенька могла пострадать. В мыслях он уже считал ее своей. – Тогда почему она не приходит в себя?! Она же без сознания!

– Я не могу так точно определить, поэтому и советую пригласить доктора! Я искренне надеюсь, что девушка отделается ссадинами, ушибами и синяками.

Александр осторожно поднял графиню на руки. Из ее груди вырвался шумный вздох, точно ей не хватало воздуха.

– Спасибо вам! Я князь Митяшев, и мне бы хотелось вас отблагодарить. Вы молоды, и думаю, моя протекция вам будет не лишней. Завтра в пять я буду ждать вас у себя.

Доктор Емельянов улыбнулся. У него в семье два месяца назад родился первенец, с супругой они жили скромно, у него не было богатых и влиятельных клиентов, и предложение князя он воспринял, как новогодний подарок небес. Когда он спешил на помощь девушки, то у него и в мыслях не было, что она могла принадлежать к знатному роду. Напротив, он, грешный, подумал, что разгневанный барин со злости вышвырнул молоденькую содержанку из кареты. Мало ли какие причуды бывают у богатых господ… А тут такие дела.

Емельянов низко поклонился.

– Сочту за честь.

– Надеюсь, мне нет нужды говорить о том, что было бы предусмотрительно с вашей стороны молчать о сегодняшнем происшествии?

Доктор понимающе кивнул.

Подъем наверх занял куда больше времени. Александр не желал ни на минуту выпускать из рук драгоценную ношу. В памяти невольно воскресли события недалекого прошлого, когда он мчался в имение, не зная жива ли его дочь. Теперь пострадала Мария. Но на сей раз фортуна оказалась на их стороне, и он верил, что все обойдется.

Когда Александр поднялся на мостовую, то в первое мгновение не поверил своим глазам. Манохин по-прежнему находился у кареты, устало прислонившись к дверце спиной. Он держал голову руками и глухо стонал.

Первым порывом Александра был вызов на дуэль. Но потом… Где-то в глубине души он понимал, что, если застрелит родственника Марии, пусть и такого мерзавца, она всегда будет об этом помнить. И сможет ли его поступок простить нежная душа девушки?

С другой стороны, то, что он не уехал, могло пригодиться Александру.

– Вы, Манохин, подлец! – жестко сказал князь, решительным шагом направляясь к нему. Мария бессознательно вцепилась замерзшими пальчиками за его плащ.

Граф медленно поднял лицо, и в его глазах отразился ужас.

– Дуэль? – охрипшим голосом спросил он. Манохин неплохо фехтовал и сносно стрелял, но принять вызов на дуэль, где противник, бесспорно, превосходит умением… Он на это был не способен.

Александр с точностью угадал его мысли и насмешливо рассмеялся.

– Я не дерусь с трусами! Но… Я желаю, чтобы вы завтра же покинули Петербург, в противном случае о похищении графини Погодиной будет известно полиции и императору. Надеюсь, для вас не тайна, что наша семья принята ко двору и у нас влиятельные друзья в кругу императорской семьи?

Больше Александру ничего не стоило добавлять. Воспаленный мозг Манохина дорисовал картину и без дополнительных слов. Тот уже поднял ногу, чтобы занести ее на подножку, когда сердитый окрик князя остановил его:

– Нет! Я забираю у вас карету!

Манохин согласно кивнул.

Князь назвал кучеру адрес Марии, а сам с предельной нежностью положил девушку на мягкое сиденье. Она была бледной, и вид застывшей крови на ее нежной щечке резко контрастировал с цветом кожи. Александр еще раз нелицеприятно помянул графа и приказал кучеру трогать.

Вскоре Мария пришла в себя. Она робко открыла глаза. И первым кого увидела, был Александр.

– Вы?… – слабо выдохнула она.