Патриция Хэган - Любовь и война

«Боже праведный! – подумала она. – Я люблю его!»

Глава 7

Наступило и прошло Рождество. Оно оказалось необычно мрачным: от праздничного настроения не оставалось и следа при мысли о надвигавшейся войне. От Натана не было никаких вестей, и Китти больше не выбиралась в лес, на место их свиданий. Она решила хорошенько разобраться в том хаосе чувств и мыслей, переполнявших ее последние месяцы.

В самый канун нового, 1861 года взбудораженные слухами о войне жители Уилмингтона, штат Северная Каролина, телеграфировали губернатору штата, Джону В. Эллису, требуя разрешения занять форты Касвелл и Джонстон, располагавшиеся в районе устья Кейп-Фиа-Ривер. Эту новость привез из города Джон Райт вместе с известием о том, что Аарон Коллинз со своими приспешниками остановился в Уилмингтоне в ожидании губернаторского согласия и грозился перевернуть весь штат, если этого согласия не получит. Губернатор Эллис действительно не дал согласия, мотивируя это тем, что не в его власти решать столь важные стратегические проблемы. Однако жителей Уилмингтона это нисколько не образумило. Они по-прежнему считали злополучные форты угрозой собственной безопасности и процветанию.

Джон привез с собой газету, в которой подробно описывалось, как некий мистер по имени В.В. Эш возглавил делегацию, которая добилась приема у губернатора в Ралее с целью получить разрешение на занятие фортов, но тоже потерпела неудачу.

Кипевший от негодования Аарон Коллинз со своим отрядом вынужден был вернуться домой перед самым Новым годом и тут же снова помчаться обратно, так как разнеслась весть, что в форт Касвелл направляется таможенный сторожевой катер Союза с пятьюдесятью членами экипажа и восемью пушками. Уже на следующий день добровольцы заняли оба форта. Узнав об этом, губернатор Эллис приказал немедленно освободить укрепления, считая действия ополченцев абсолютно незаконными.

– Похоже, придется Аарону сидеть дома и не совать нос куда не следует, – заключил Джон, хлопнув по «Голдсборо уикли телеграф», которую читал при свете очага. Сидевшая рядом Китти ловила каждое его слово. Он продолжал: – Губернатор связался с президентом Бьюкененом[4] и изложил ему все как есть, и президент прислал официальный ответ через военного секретаря Джозефа Хилта, что в их планы не входило размещение гарнизонов в фортах Северной Каролины. Похоже, Аарон со своей кровожадной бандой слишком поторопился.

Лина театрально вздохнула, отложив в сторону шитье:

– Джон, отчего ты нападаешь на Аарона и его людей – ведь они только и хотят что защитить свой народ! То, что ты оказался безнадежным трусом, еще не дает тебе права злословить о тех, у кого хватает духу бороться. А вот ты давно утратил храбрость.

– Храбрость? – И он расхохотался, запрокинув голову. – Эх, женщина, неужели ты не понимаешь, что настоящая храбрость заключается в том, чтобы жить, а не погибать? Поверь, что храбрость требуется, чтобы отстаивать свои убеждения, а не тащиться в хвосте у Аарона Коллинза, взалкавшего чужой крови! Кстати, – продолжал он, подумав, – как по-твоему, от чего Аарон отказался вступить в военный отряд Голдсборо – тот, который назвали «Винтовки Голдсборо» и который формирует доктор Крейтон? Да потому, что такой наглый и кровожадный тип, как Аарон, не желает подчиняться ничьим приказам и все норовит повернуть по-своему!

– Ах, да как у тебя язык поворачивается обвинить в подобном такого очаровательного джентльмена?

– Очаровательного! – усмехнулся Джон. – Нет человека более жестокого и бессердечного, чем Аарон Коллинз!

– И ты согласна с этим, Кэтрин? – обратилась Лина к дочери.

– Я бы предпочла вообще об этом не рассуждать.

– И я отлично понимаю почему, – подхватила мать. – Ты такая же бесхарактерная, как и твой отец!

– Знаешь, если уж тебе хочется обозвать кого-нибудь трусом, то можешь обвинить в этом Натана Коллинза, – не выдержал Джон, с шумом сложив газету. – Это у него не хватило духу перечить своему папочке и открыто ухаживать за девушкой, которую он заверяет в своей любви.

– Папа, пожалуйста, – в смятении вскочила Китти, вовсе не желавшая обсуждать эти вещи, – давай поговорим о чем-нибудь еще!

– Натан почитает своего отца, как положено сыну, – возразила Лина, – и я не могу его в этом винить, хотя, конечно, была бы не прочь выдать Кэтрин за члена столь почтенного семейства. И я понимаю, отчего Аарон запретил своему сыну встречаться с Кэтрин – еще бы, после такого скандала, который она устроила во время приема.

Однако ни Джон, ни Китти уже не слушали ее, встревоженные звуком торопливых шагов по скрипучим доскам крыльца. Отец подошел к камину и взял ружье.

В дверь громко забарабанили. Подняв ружье, Джон хрипло прошептал:

– Посмотри осторожно в окно, кто это.

На крыльце стоял Джекоб, вид у него был явно испуганный. Поклонившись Китти и Лине, он устремил взгляд туда, где стоял Джон, уже опустивший ружье.

– Масса, вы бы вышли лучше сами…

Ни слова не говоря, Джон направился в спальню и вскоре вернулся, на ходу застегивая пальто. Взяв ружье, он заспешил следом за старым негром, не обращая внимания на испуганные расспросы Китти.

Дверь заперли на засов, и Лина снова занялась шитьем.

– Ох, пусть идут куда угодно! Кому какое дело, куда их понесло? Мне уже давно это безразлично!

Уже не в первый раз Джекоб вот так же неожиданно уводил куда-то Джона. Бывало, что Китти просыпалась по ночам от странных звуков – это Джон осторожно, чтобы не разбудить жену, выходил из дома. Однако в этот вечер слишком уж перепуганный вид Джекоба внушил девушке неясную тревогу.

– Пожалуй, я пойду спать, – сказала она, направляясь в свою комнату. – День выдался тяжелый. – Поплотнее закрыв дверь, Китти бесшумно скинула домашнее муслиновое платье и переоделась в рубаху, штаны и куртку. Затем подняла раму – к счастью, на этот раз она подалась без скрипа – и вылезла через окно. Вздрогнув от резкого холодного порыва январского ветра, девушка легко спрыгнула на землю и прикрыла за собой окно.

Сквозь непроглядную ночную тьму она поспешила к коровнику. Если отец с Джекобом направились туда, они зажгут лампу. И действительно, она заметила неяркий свет, но только он исходил совсем из другого места – с лесной опушки, где густой подлесок подходил вплотную к болоту. Китти обычно не ходила в ту сторону, опасаясь увязнуть в трясине. Но именно там среди кустов сейчас мелькал неяркий свет. С какой стати Джекоб потащил туда Джона среди ночи? Чувствуя, как от холода и тревоги кожа покрылась пупырышками, Китти заспешила следом.

Ей пришлось бежать, то и дело спотыкаясь о кочки и корни, чтобы не упустить из виду огонек. И хотя вся ее душа противилась попытке шпионить, напряженная атмосфера последних дней заставляла девушку упорно двигаться вперед, чтобы выяснить, чем занимается ее отец. Несмотря на ту необычную дружбу, которая связывала ее с Джоном, Китти не покидало чувство, что она далеко не все знает об отце. И теперь, судя по всему, она получила тому подтверждение.