Эми Фетцер - Ирландская колдунья

– Тогда пошевели мозгами и придумай, как вернуть Гленн-Тейзу былую славу!

Переминаясь с ноги на ногу, де Клер разглядывал эту странную женщину. Он впервые видел столь яростный темперамент. Казалось, от этих вспышек вот-вот загорится сам воздух между ними.

– Значит ли это, что ты явилась сюда отчитать меня за нерадивость в управлении замком?

С ее губ сорвался странный звук, почти похожий на смех. Она покачала головой и ответила:

– Нет, я пришла умолять тебя от лица этих людей.

От былого благодушия Реймонда не осталось и следа. Де Клер обвел суровым взглядом толпу вилланов и спросил:

– Это ты подговорила их явиться сюда?

– По-твоему, мне больше нечего делать?! – оскорблено воскликнула Фиона.

– Ну конечно, ты предпочитаешь заниматься зельями и чарами, от которых нет никакой пользы, зато гораздо больше вреда!

Его слова были полны такой скрытой горечи, что Фионе стало даже интересно.

– Если это так, то ты давно гнил бы в земле!

У Реймонда возникло весьма неприятное ощущение, что чародейка искренне обрадовалась бы, если бы так оно и было.

– Я вернулся к жизни по воле Господа!

Фиона сердито поджала губы. Ее так и подмывало одним эффектным жестом показать этому упрямому ослу, что магия не вымысел. Но сейчас не время для мелочного выяснения отношений.

– Построй свой бастион в другом месте. Это устроит нас всех.

– Это не устроит меня. И я уже дал тебе свой ответ.

– Значит, для тебя королевский бастион значит больше, чем благополучие тех людей, что отданы в твою власть?

– У меня есть приказ! – отчеканил Реймонд, стараясь не подать виду, что слова Фионы задели его за живое.

– Это слабое оправдание. – Будь проклято это английское упрямство! – Посмотри на них! – Она подождала, пока Реймонд переведет взгляд на толпу. – Это же нищие! И ты готов отнять у них больше, чем они способны тебе отдать? Если бастион встанет поперек заповедной лощины, они лишатся последней надежды вернуть этой земле былое богатство! – Де Клер уставился на нее, не скрывая ярости. – Верни им надежду – и это воздастся тебе сторицей!

– Я не собираюсь менять свои планы. Я сам позабочусь о благосостоянии своих людей и не нуждаюсь в том, чтобы мне указывала какая-то женщина. Тем более что ты выглядишь совсем не такой нищей, как они! – Он указал на ее теплую накидку с меховой опушкой и выглядывавший из-под нее подол дорогого платья.

– Эта накидка – то немногое, что досталось мне от матери! – Только не подать виду, как оскорбило ее это новое обвинение! – А платье подарили мне Шивон и Гэлан в награду за то, что я спасла твою жизнь!

Вот так! Хотя голос Фионы был еле слышен, у Реймонда возникло такое ощущение, словно он получил самую настоящую пощечину.

– И я готова отдать их первому, кто попросит меня об этом!

Он перевел взгляд на вилланов. Только Дуган и еще одна маленькая девочка стояли с высоко поднятой головой. Все остальные рассматривали свои ноги, не смея ответить на взгляд чародейки. Ну как они не понимают, что стали жертвами собственных суеверий и страхов? Что ими вертит, как хочет наглая шарлатанка? Но с другой стороны, если они верят в силу Фионы, то эта просьба перенести бастион может оказаться искренней. И снова возникала загадка. Зачем они послали на переговоры именно ее?

– Тебе никогда не приходило в голову, что это может обозлить тех самых людей, в преданности которых ты нуждаешься? – Он открыл, было, рот, но Фиона нетерпеливо взмахнула рукой, заставляя его замолчать. – Нет, не надо мне рассказывать о правах победителей! Потому что когда речь идет о легенде, права не играют никакой роли!

– Ах вот как, легенде?

– Да, легенде о Круге Камней и владениях Малого Народца!

– Ну конечно! – Реймонд в притворном отчаянии воздел руки. – И как это я забыл? Малый Народец, феи из холмов! Волшебные радуги, на конце которых закопаны горшки с золотом, – приходи и бери кто пожелает!

– Ну… – Фиона опешила от неожиданности и смотрела на де Клера так, будто он лишился рассудка. – Не совсем так, но в сущности…

– Нет, не смей со мной соглашаться! – ехидно рассмеялся он. – Иначе земля разверзнется у тебя под ногами!

– Ты издеваешься надо мною! – возмутилась Фиона.

– Ах, какое счастье! Ты все же не такая чокнутая, какой хочешь казаться!

– А из тебя так и прет грубость и глупость, де Клер! – вспыхнула колдунья, – И не думай, что ты можешь без конца оскорблять меня и оставаться безнаказанным только потому, что до сих пор ни у кого не хватало духу ткнуть тебя носом в твои собственные грехи!

Черт побери, он физически ощущал жар, исходивший от ее кожи!

– А у тебя хватит? Валяй, я слушаю!

– Боюсь, список окажется слишком длинным! – Она небрежно отмахнулась от этой щекотливой темы и моментально изменила тактику: – Послушай, неужели в детстве твоя мать не рассказывала тебе на ночь сказки?

– Да, рассказывала, – признался Реймонд с таким видом, будто не смел сказать неправду под угрозой немедленной кары.

– Вот! – Фиона указала на землю и лес в заповедной лощине. – Вот откуда они пришли.

Де Клер запрокинул голову и расхохотался так, что у нее побежали мурашки по коже. Стараясь сдержать раздражение, Фиона сложила руки на груди и стояла молча, нетерпеливо притопывая ногой, дожидаясь, пока он успокоится.

А Реймонд покачал головой, уже не скрывая издевки. Да эта шарлатанка окончательно рехнулась!

– Нет, дорогая! Эти сказки достались нам от сказителей и менестрелей! Но я не могу не отдать должное твоей изобретательности, – он даже пару раз хлопнул в ладоши, изображая аплодисменты, – это была превосходная попытка. Желаешь предпринять что-нибудь еще?

Фиона не выдержала и низко зарычала, стиснув кулаки. Реймонд замер от восторга. Какой артистизм! Она рычала совсем как большая дикая кошка из джунглей. Он видел такую в клетке у арабского принца. Грациозное создание в драгоценном ошейнике, черное как ночь и покорное хозяйской руке. Де Клер был так очарован этим зверем, что невольно шагнул вперед и дотронулся до шелковистой черной шкуры.

– У тебя тоже есть когти? – внезапно спросил он.

– Я выпускаю их только по особым случаям, – процедила Фиона сквозь стиснутые зубы.

– Насколько особым? – С легкой улыбкой Реймонд прикоснулся к подбородку чародейки, заставляя ее поднять лицо.

– Тебе не выжить, если я ударю.

– Это вызов, малышка?

То, с какой легкостью этот мерзавец играет ее чувствами, разбудило в Фионе новую волну гнева, мигом развеявшую наваждение. Она отшатнулась и выпалила:

– Это предупреждение, де Клер! Для тех, кто слишком высоко задирает нос!

Он озабоченно зацокал и спросил: