Констанс Хевен - Тень любви

– И всего лишь? А в дальнейшем, скажите, вы не планируете получить пост премьер-министра?

– Если хотите, можете смеяться, доктор Фрайзер, но поверьте, что я добьюсь успеха. Я очень хочу и заставлю таких, как вы, взять свои слова обратно.

– Вот в этом я и не сомневался, мистер Хантер, – сказал Гарет.

На какое-то мгновение их взгляды скрестились. Гарет, спокойный, подтянутый, консервативно одетый, не проявляющий ни малейшего намека на бушующие эмоции, и высокий деревенский парень в дешевом, плохо сидящем костюме, парень, который мог показаться обыкновенным фабричным рабочим со смешными, нелепыми амбициями, если бы не решительность, власть и сила, присутствующие во всей его фигуре.

Тем временем Гарри и Кейт стояли рядом, мило посмеиваясь над какой-то картиной, Кристина же, слегка нахмурясь, незаметно рассматривала настроенного на драку Дэниела.

Гарет немного забеспокоился, подумав, что этот деревенский парень, без сомнения, способен напомнить о себе, будто бы эта встреча каким-то образом вмешается в жизнь одного из них. Он постарался отделаться от таких предположений, но не получилось. И что может связывать Уориндеров и эту необычную парочку, размышлял Фрайзер. Что у них общего? Он вдруг решил поскорее уйти с выставки.

– Что ж, мы уже все посмотрели и обсудили в этом зале, – мило улыбаясь, сказал Гарет. – Надо изучить другие. Кристина, ты идешь со мной?

Он кивнул на прощание Дэниелу и, взяв под руку Кристину, повел ее медленно и вальяжно к выходу. Дэниел остался стоять и смотрел им вслед, злясь на себя за то, что очаровательная, недоступная девушка имеет над ним, Дэниелом Хантером, такую власть, какой никогда не имела ни одна другая женщина, и еще за то, что спокойная манера превосходства Гарета невыносимо раздражала его. И зачем он сказал лишнее? Ведь его мечты были всегда очень личными.

– Кейт, – раздраженно сказал Дэниел, – Кейт, нам надо идти.

Он не собирался терять свои шесть шиллингов, не использовав все предоставляемые возможности.

– Уже иду, минуточку подожди, – отозвалась Кейт.

Она все еще беседовала с Гарри, который не выпускал ее руку из своей.

– Кейт, мне тоже нужно уходить, так как меня ждут, – говорил Гарри, – но я очень хотел бы однажды послушать ваше пение. Вы позволите?

– Конечно, приходите, если хотите, но разве вы не возвращаетесь в Оксфорд?

– На какое-то время я порвал с Оксфордом – провалил экзамен. Этой зимой я буду работать в юридической конторе своего отца. Кейт, вы еще будете петь в ресторане?

– Только пару месяцев, наверное, пока не вернусь обратно в театр, – ответила девушка. При этом она мило улыбнулась Гарри, а он наклонился, чтобы поцеловать ее руку. Затем Гарри пошел догонять сестру и Гарета.

– Похоже, ты поладила с Уориндером, – произнес Дэниел, подходя к Кейт.

– А почему бы и нет? Приятный мальчик. Мне он понравился. Совсем не похож на своего дружка. – Кого ты имеешь в виду, виконта Раймонда? Они птицы одного полета, Кейт. Не заглядывайся особо. Эти люди не нашего с тобою круга.

– Да, не нашего, они действительно намного выше нас, но это не должно так тебя беспокоить, ни тебя, ни твои принципы. Все мужчины одинаковы, – поддразнивающе сказала Кейт, – не ты ли мне сам об этом говорил недавно?

– Не забывай, что их отец Уориндер! Уориндер! Тебе это о чем-то говорит?

– Но разве это их вина? При чем тут их отец?

– Ох, Кейт, – отчаянно сказал Дэниел, ты не хочешь понимать истины, ты просто не слышишь меня!

– Нет, почему же, я только вижу все иначе, чем ты, братец, вот и все. Я не ослеплена предубеждениями, как ты.

– А я значит по-твоему ослеплен. Так?

– Мне кажется, что всякий раз, как ты с тайным желанием смотришь на мисс Кристину Уориндер, ты сам предпочитаешь не иметь этих предубеждений. Ну, попробуй оспорить это, попробуй!

И тут Дэниел неожиданно рассмеялся и взял сестру за руку.

– Кейт, родная. Ты слишком умна для меня. Как только я начинаю взлетать к небесам, ты сразу опускаешь меня на землю. Как бы я жил без тебя, моя малышка? Идем же, девочка, не дадим нашим деньгам пропасть даром. Кроме этой выставки, в Гайд Парке можно увидеть массу интересного.

И брат с сестрой покинули здание выставки.

– Своеобразный парень, не боится высказывать свое мнение, – сказал Гарет, когда молодые люди остановились у огромного стенда, представляющего мощь индустриального севера.

– Интересно, что заставило его покинуть родные места и привело в Лондон? – спросил Гарри.

– Он говорил, что его мать умерла от какого-то ужасного несчастного случая, – пояснила Кристина.

– В самом деле? Тогда все понятно, – Гарет слегка улыбнулся, – кажется, вы, мисс, имели довольно задушевный разговор. Это тогда – на Чичестерской ярмарке?

– Да, но всего несколько минут, пока я ждала Гарри, – ответила Кристина. Она сама не понимала почему, но ей не хотелось подробно рассказывать об этом.

– Вероятно, он надеется, что сможет в Лондоне разбогатеть, – заметил Гарри, который только присоединился к ним.

– Вряд ли он это сможет, работая учителем, – сухо заметил Гарет. – В наши дни золото уже не валяется прямо на улицах.

– А сестренка просто милашка, не правда ли? – восторженно сказал Гарри.

– Будь осторожен, дружище, – предостерегающе сказал Гарет. – С ее взглядами и образом жизни у нее, наверное, нет недостатка в поклонниках, жаждущих крови соперника.

– Я всегда начеку, – ответил Гарри, имея в виду, конечно, свою способность очаровывать даже птиц, если это необходимо.

Кристина задумчиво молчала. Встреча с Дэниелом Хантером словно выбила ее из обычной колеи. Он смотрел на нее с симпатией, но так, будто хотел подавить в душе гнев, а отчего так было, она понять не могла. Кристина хотела попросить Гарета не упоминать об этой встрече в присутствии ее отца, как вдруг ее опередили:

– Ба! Да это же Гарет Фрайзер! – прогремел рядом чей-то веселый голос. – Как ты, мой мальчик? Насколько я слышал, движешься вперед?

Говоривший это был высоким мужчиной с седой бородой, в расстегнутом элегантном пальто, в цилиндре.

– Доктор Эндрюс! Не может быть! – воскликнул Гарет, обернувшись. – Я думал, что вы в Соединенных Штатах.

– Я там был, вернее, я и сейчас там должен быть, но вырвался на пару месяцев в Лондон.

Доктор Эндрюс взглянул на Кристину и Гарри, и Гарет представил их друг другу.

– Хотите верьте, хотите нет, но этот молодой человек был одним из моих учеников, если не ошибаюсь, лет пять назад, и был одним из наиболее многообещающих учеников. Где же ты теперь живешь и работаешь, мой мальчик?

Несколько минут разговор шел о медицинских проблемах, что не совсем было понятно и интересно для Кристины и Гарри. Они только недоуменно улыбались.