Барбара Картленд - Отель "Парадиз"

—Ладно-ладно, добивайте лежачего, — хмуро проворчал Фрэнк. — Она ничего не говорила — значит, я иду купаться. Если она будет против, я... я...

— Что ты? — спросил Джон удивленно.

— Я попрошу вашей защиты, сэр. В конце концов, я служу у вас, а не у нее.

— Сделаю все от меня зависящее, чтобы защитить тебя, Фрэнк, — ответил Джон с серьезным лицом, — хотя это может оказаться и выше моих возможностей.

— Сэр, — изумился Фрэнк, — но вы же шли в атаку на русские пушки в битве при Балаклаве!

— Верно, я уже принимал участие в одной бессмысленной самоубийственной операции, и у меня больше нет желания рисковать своей головой. Настал твой черед воевать, Фрэнк.

— Слушаюсь, сэр.

— Кстати, у тебя есть купальный костюм?

—Да, сэр. Мне одалживал его дворецкий, когда я изредка ходил поплавать на озеро. А когда мы уезжали из имения, я совершенно забыл его вернуть.

— Поразительная предусмотрительность! Тогда пошли в эту хитрую штуку переодеваться.

В кабинке было довольно темно, и переодеваться приходилось буквально на ощупь. Они почувствовали, как кабинка дернулась, и лошадь потащила ее в море. Затем мужчины услышали, как лошадь отвязали и увели.

— Готов? — спросил Джон Фрэнка.

— Всегда готов, сэр.

Фрэнк открыл дверцу, от которой в воду опускались ступеньки, отошел, пропуская хозяина, а затем последовал за ним. Они сделали несколько гребков и оглянулись на вторую карету, которая также уже находилась в воде.

Спустя мгновение ее дверь открылась, и первое, что они увидели, был хорошенький, украшенный цветочками чепец. «Именно такую прелестную вещицу могла бы надеть Сесилия», — едва успел подумать Джон, как в следующее мгновение увидел под чепцом лицо мисс Кемпбелл. От удивления он даже открыл рот.

Она внимательно огляделась по сторонам, проверяя, нет ли поблизости нескромного мужского взгляда, и быстро прыгнула в воду. Но Джону с Фрэнком все же удалось полюбоваться ее купальным костюмом темно-розового цвета, да и формы у нее оказались округлее, чем можно было предположить.

Джона позабавило, как по этому поводу впечатлился Фрэнк.

— Сэр, — выдохнул он с величайшим восхищением, — вот уж никогда не думал, что она такая... такая...

—Да, видя мисс Кемпбелл в обычной одежде, трудно по достоинству оценить ее фигуру, — согласился Джон и тут же предупредил: — Но веди себя прилично. Ты меня понял?

Фрэнк не ответил. Он сделался глух ко всему.

Затем появилась Сесилия, и Джон тут же забыл о мисс Кемпбелл.

На голове у Сесилии тоже был украшенный цветами чепец — почти такой же, как у мисс Кемпбелл, хотя преисполненный восторга Джон стал бы утверждать, что ни на секунду не мог бы спутать этих двух женщин. Сесилия была божественно сложена, и темно-синее купальное платье с юбкой выше колен лишь подчеркивало ее гибкий стан.

Сесилия заметила, что за ней наблюдают, и поспешила окунуться в воду, но Джону краем глаза удалось заметить тонкие изящные лодыжки.

Он помахал ей рукой, и она легко, уверенными гребками поплыла ему навстречу.

— Вы прекрасно плаваете, сударыня, — заметил он. — Поздравляю!

— Я люблю плавать, — ответила она. — Когда мы здесь жили, я старалась бывать на море как можно чаше. Оно дарит мне ощущение свободы от всех светских условностей, в том числе лечит от страха.

— Отныне вам нечего бояться, — твердо заверил он. — Я не допущу, чтобы вам угрожали.

Сесилия взглянула на Джона с нескрываемой радостью. Когда он так говорил, она чувствовала, что ей и вправду нечего бояться и что так долго преследовавший ее страх наконец-то отступает.

Она огляделась, радуясь бескрайним просторам неба и моря, восхитительному ощущению свободы, которое они ей дарили. Сесилия стала отплывать от Джона подальше в море.

— Нет, не так далеко, — сразу же предостерег он, подплывая к ней и протягивая руку.

Она возразила:

— Я хорошо плаваю.

Джон попытался приблизиться, но она опять ускользнула.

— Мисс Смит...

— Меня зовут Сесилия...

— Сесилия, пожалуйста, будьте осторожны...

— Не хочу. Мне кажется, я всю жизнь живу с оглядкой. Сейчас я хочу быть свободной.

Она быстро отплыла и при этом протягивала руку, приглашая его следовать за ней. Джон с удовольствием принял эту игру. Он убеждал себя, что заботится о ее безопасности, хотя втайне знал, что просто не может не быть рядом с ней.

Делая уверенные гребки, Сесилия все дальше удалялась от берега, и он поплыл вслед за ней. Время от времени она останавливалась, чтобы убедиться, что он не отстал.

«Она прелесть, — думал Джон, — совсем как русалка, которая увлекает свою жертву в морские просторы и таинственные пещеры, наполненные голосами поющих сирен». И он последует за ней, куда бы она его ни повела, потому что у него не остается выбора.

Он был поражен тем, как она плавает. Для такого слабого и хрупкого создания она плыла легко и уверенно, разрезая воду сильными стремительными гребками.

Поначалу Джон держался позади, чтобы не обгонять ее, потом сообразил, что отстает, и постарался догнать ее. Она улыбалась, принимая игру, и плыла еще быстрее, чтобы поддразнить его.

Так они плыли и плыли, пока не стало казаться, что в целом мире они остались вдвоем.

— Сесилия, — позвал он.

Она остановилась и перевернулась на спину, глядя на него с загадочной улыбкой.

—Думаю, не стоит заплывать дальше, — сказал он.

Он чувствовал, что в душе она с ним согласна, но в какой-то момент ее обуял дух противоречия, толкая на безрассудные поступки.

— Мне не страшно, — сказала она. — А вам?

— Мне кажется, я ловлю себя на том, что начинаю побаиваться, — признался он. — Побаиваться вас. Я больше не знаю, кто вы — женщина или русалка?

Ее сердце затрепетало при этих словах, а еще больше от тембра его срывающегося голоса. Он говорил, как зачарованный, и внезапно она поняла, что больше всего на свете ей хочется околдовать этого мужчину — очаровать, вскружить голову, свести с ума... Ей хочется не спать всю ночь напролет и думать о нем — как это уже было с ней минувшей ночью.

Она вновь отплыла от него, легко скользя по воде, и он устремился за ней.

— Хватит, — наконец выдохнул он. — Пощади, русалка! Простой смертный не может тягаться с тобой.

Она взяла его протянутую руку, и они, держась на воде и переводя дух, счастливо рассмеялись.

— Ты сумасшедшая! — воскликнул он, хохоча и невольно переходя на «ты». — Как можно так неразумно поступать?

—Для меня это разумно, — закричала она. — Я — русалка, плыву, куда хочу. Могу проплыть вокруг света.

— Возьми меня с собой, — неожиданно попросил он.