Барбара Картленд - Зов любви

— Ах, это вы, Лалита! — воскликнул лорд Ротвин, подняв на нее глаза.

Девушка прикрыла за собой дверь и направилась прямо к столу. Она молча стояла перед супругом, сжав пальцы в кулачки. Лорд Ротвин сухо поинтересовался:

— Что рассердило вас, Лалита?

— Мне хотелось бы кое-что сказать вам, — ответила девушка, — но мне бы не хотелось, чтобы вы сочли это за дерзость.

Голос ее слегка дрожал.

— Ничто из того, что вы можете сказать мне, Лалита, я не сочту за дерзость, — ответил лорд Ротвин. — Почему бы вам не присесть?

Заметив, что девушка присела на самый краешек стула, он тоже опустился в кресло.

— Я жду, — спокойно и вежливо напомнил он.

— Как вы знаете, — начала Лалита, — я трусиха и боюсь очень многого. Когда человек чего-то боится, он очень часто поступает наперекор здравому смыслу именно из-за своего страха.

— Подозреваю, что вы говорите о молодом Джеймсоне, которого я только что уволил, — перебил ее лорд Ротвин.

— Мне понятны его чувства, — сказала Лалита. — Я знаю, что вас можно страшиться.

— Вы хотите пристыдить меня за то, что этот молодой человек допустил оплошность? — удивился лорд Ротвин и замолчал в ожидании ответа.

— Он так же боялся спорить с вами, как и я раньше боялась, — пролепетала Лалита.

После непродолжительного молчания хозяин замка сказал:

— А разве вам не страшно теперь заступаться за него?

— Мне жаль его, — ответила Лалита. — Сильные и уверенные в себе люди не понимают, почему другие слабы и даже глупы.

— Неужели вы действительно думаете, что это может быть оправданием плохой работы?

— Я полагаю, что в этом случае судья при вынесении приговора допустил ошибку. Каждый может ошибиться.

Лорд Ротвин улыбнулся:

— Я тоже допустил одну ошибку. Мне бы не хотелось огорчать вас Лалита, и я готов поговорить с Джеймсоном. Где он?

Взгляд Лалиты сверкнул надеждой.

— В комнате напротив.

— Я пойду, а вы оставайтесь здесь!

Лорд Ротвин вышел. Лалита осталась в его кабинете, неустанно вознося Господу молитвы с просьбой смягчить сердце супруга. Мало кто, думала она, способен понять ужасный, слизкий страх, который, подобно змее, опутывает человека, уничтожает его волю и заставляет несчастного вести себя глупо только потому, что человек теряет всякую способность мыслить свободно. Даже теперь, просыпаясь по утрам, Лалита с трудом верила, что ее не ждут побои и унижения. Она хорошо помнила, с какой тревогой прислушивалась к звуку приближающихся шагов мачехи, чувствуя, как внутри у нее все холодеет при мысли о том, что она сделала что-то не так, как было приказано, и боясь того, что ее накажут. Лалита и бодрствовала, и спала с чувством страха. Только сейчас она с трудом избавлялась от привычки подергивать плечом, ожидая боли, которая может обрушиться на нее.

В комнату вошел лорд Ротвин, и Лалита внимательно следила за ним взглядом.

— Я восстановил этого юнца на работе, — вымолвил хозяин дома только тогда, когда дошел до письменного стола и опустился в кресло. — Вы довольны?

Лалита захлопала в ладоши.

— Неужели вы поступили так великодушно?! Как я рада!

— Как я уже говорил вам, я во всем ценю совершенство, — сказал лорд Ротвин.

— Да, я знаю, — подтвердила Лалита. — Но ведь есть еще и радость. Это то… что мы не умеем точно планировать.

Лорд Ротвин откинулся на своем кресле и рассмеялся.

— Боюсь, как бы вы не расстроили все планы, над созданием которых я трудился долго и упорно. И тем не менее я не могу опровергнуть ваших аргументов. Кто научил вас этому?

— Думаю, что страдания, которые я испытывала последние годы моей жизни. Я поняла, что единственное, чего люди по-настоящему хотят испытать в этой жизни, это счастье и радость. Но некоторые, заблуждаясь, полагают, что счастье это успех, деньги и положение в обществе. Это справедливо лишь для немногих. Такие люди исключения. Большинство людей мечтает о настоящей человеческой любви, а добиться ее можно, только если ты свободен и чувствуешь себя в безопасности, потому что… в страхе нет никакой радости.

В голосе девушки зазвучала страстная нотка, и лорд Ротвин сказал:

— Лалита, я хотел бы спросить вас… были ли вы счастливее эти последние несколько недель?

— Это было такое сказочное время для меня, что я вряд ли могу передать свои чувства словами. Вы будто бы подняли меня из сырого, глубокого, грязного подземелья на поверхность, где зеленеет трава и светит солнце.

— Спасибо вам, — тихо сказал лорд Ротвин.

Будто бы смутившись своей откровенностью, Лалита перевела взгляд на чертежи, разложенные на столе и спросила:

— Не могли бы вы, следуя своему обещанию, отвезти меня взглянуть на особняк елизаветинского вельможи?

— Я действительно собирался это сделать, но я хочу попросить вас, Лалита, позволить мне перенести эту поездку на завтра. Я забыл о важной встрече, которая была давно намечена и которая должна состояться сегодня в Лондоне. — Заметив разочарование, отразившееся на лице девушки, лорд Ротвин объяснил: — Я дал слово, и вы, очевидно, первая должны желать, чтобы я выполнил его. Дело в том, что мой друг Генри Грэй является председателем одной из комиссий парламента, которая расследует дела, связанные с нарушениями, происходящими при отправке девушек, многие из которых скорее дети, на континент.

Глаза у Лалиты широко раскрылись, и она спросила:

— А для чего?

Лорд Ротвин долго выбирал слова, прежде чем ответить на вопрос супруги.

— Их продают, и они попадают в положение, сходное с рабством. В Амстердаме существуют такие места, где английскими девушками торгуют, как скотом. Некоторые из них в дальнейшем оказываются в таких странах, как Марокко, Египет, Турция.

— И что… у девушек совсем нет выбора?

— Совсем нет! — ответил лорд Ротвин. — Некоторых из них еще детьми украли на улице. Другие девушки, которые попали из деревни в город, поддались на уговоры поставщиков живого товара и оказались в пересыльных пунктах.

— Зачем же они слушались посторонних людей?

— Они никогда не были раньше в Лондоне, и, когда добрый человек предлагает им ночлег и выгодную работу, они, конечно, не в силах отказаться. На этом их след в жизни теряется.

— Какой ужас! — воскликнула Лалита.

— Поток этих несчастных обманутых женщин достиг уже такого размера, что должны быть приняты какие-то меры на государственном уровне. Закон, который действует в этой сфере сейчас, очень мягок, и дельцы, которые занимаются так называемой «белой» работорговлей, почти не попадают под карающий меч правосудия.

— И вы надеетесь принять закон, который бы смог пресечь это постыдное явление? — спросила Лалита.