Сюзан Таннер - Пожар над Техасом

– Нашел ее, а? – заметил один из них.

Позже Кэтрин узнала, что это был Раск. А сейчас она испытала инстинктивный ужас от его стеклянного взгляда.

– Угу, – отозвался Форд. – Оставьте нас ненадолго одних.

К ее изумлению, они послушались, хотя для вида и поворчали немного, да и то добродушно. Она поняла, что брат, который для нее все еще оставался ребенком, воспринимается своими спутниками как равный им взрослый мужчина.

Несмотря на царящий на улице холод, в вигваме было жарко и душно. Кэтрин машинально вышла наружу переменить положение шеста, на котором крепилась завеса отверстия для очага.

Когда сестра снова вошла, Форд улыбнулся ей, но в улыбке его видна была грусть.

– Чувствуешь себя, как дома, а, Кэт?

Он уселся перед огнем, скрестив ноги, но Кэтрин осталась стоять: она была настолько взвинчена, что не могла сидеть неподвижно.

– Да, – тихо ответила она, – наверное.

Он медленно кивнул.

– Наверное, так и должно быть, хотя и не уверен, что это к лучшему.

Кэтрин нерешительно спросила:

– А что… Убивающий Волков хотел бы меня вернуть?

– Да. И хотел бы вернуть свою дочь. Но я это только слышал, сам он мне ничего не говорил. Он не знает, что ты – моя сестра. И я еще кое-что слышал.

Форд наблюдал за ней, и взгляд его говорил, что он все знает. Вздохнув, Кэтрин ответила на его молчаливый вопрос:

– Да, Шей мне не дочь, по крайней мере, по крови. Но Маленькое Перышко… Джин после рождения Шей так и не поправилась. Я заботилась о ней почти с самого начала.

Теперь уже по глазам Форда она не могла понять, о чем он думает.

– Солдаты убили бы девочку, если бы я не солгала и не сказала им, что она целиком белая. К тому времени, когда стало достаточно светло, они поняли мой обман, но жажда крови в них немного утихла. Я заявила им, что это – моя дочь от Убивающего Волков. Все родственники Джин погибли: у Шей не было никого, кроме меня.

– Я понимаю, Кэт, – тихо сказал Форд. – Я горжусь тем, что ты сделала. – Он немного нахмурился. – Но ты никогда не была скво Убивающего Волков… Ты уверена, что хочешь жить такой жизнью?

– А какая жизнь ждет Шей в Нью-Браунфелсе?

– Есть и другие города, – попробовал возразить Форд.

– И в каком-то другом городе все будет иначе? – печально спросила Кэтрин.

– Не знаю, – признался он. – Но мне все-таки кажется, что ты слишком сурово судишь – и слишком поспешно. Ты больше винишь белых, хотя такие же преступления совершали и команчи. У тебя тоже есть собственные предубеждения, Кэт. Когда-нибудь ты это поймешь. – Форду трудно было посмотреть в ее полные боли глаза, но он должен был сказать это. – Жители Нью-Браунфелса – все же не солдаты, участвовавшие в убийствах у Стоун Крик, но ты, вернувшись домой, вела себя так, словно это одни и те же люди. Ты настроилась на то, что они будут жестокими с Шей, и относилась к ним с предубеждением еще до того, как они успели сообразить, что на самом деле чувствуют.

– Как ты можешь говорить мне это? – у Кэтрин дрожал голос. Такого она от своего брата не ожидала.

– Потому что это правда, и потому что я тебя люблю. Конечно, в Нью-Браунфелсе есть люди, которые думают именно так, как ты ожидала, но среди жителей немало и других, и они относятся к вам иначе. Но ты даже не дала им возможности продемонстрировать это. Еще не поздно, Кэтрин.

– Нет, – горько отозвалась она, – поздно. Слишком поздно.

– Ты могла бы отдать Шей ее отцу, – неуверенно предложил он.

У Кэтрин глаза защипало от слез.

– Не думаю, что смогла бы, Форд, – чуть слышно сказала она. – Я думала об этом, и от одной этой мысли у меня чуть не разорвалось сердце. Я люблю Шей. По-моему, я не могла бы любить ее сильнее, если бы действительно родила ее.

Она опустилась перед Фордом на колени.

– Я могла бы отдать Шей только если бы считала, что так будет лучше для нее.

Форд ткнул веткой в костер. Добавить ему было нечего.

– Откуда ты узнала, где искать Убивающего Волков?

– Я искала не его, а тебя, – медленно проговорила она.

И Кэтрин рассказала ему все, начиная с того дня, когда Слейд приехал к ним на ферму. Об одном она только умолчала: о той минуте, когда Слейд стоял у ее двери. Она сказала только, что подслушала, как он с напарником говорил о зимнем лагере Сломанной Стрелы у Пало Дуро. Она объяснила Форду, что решила ехать самостоятельно, и в результате наткнулась на торговца Уродину Джека.

Выражение лица ее брата постоянно менялось: недоумение, тревога, гнев, и, наконец, облегчение. Один факт заставил его забыть обо всем остальном.

– Я могу вернуться домой?

– Да. Дело о форте Кларк закрыто. Решили, что смерть того человека была случайной.

– Она и была случайной, – яростно подтвердил он. – У меня даже пистолета не было. Но я испугался, Кэт, а теперь чувствую себя дураком.

– Не надо. Теперь это не имеет значения, – мягко отозвалась она. Ей не хотелось, чтобы он испытывал перед нею стыд: ведь он уже не был мальчишкой. Он стал мужчиной.

– Мне надо предупредить Элзи и остальных. – Он заметил, что Кэтрин нахмурилась. – А чего бы ты от меня ожидала? Этот Слейд ничего для тебя не значит, а Элзи Раск был мне другом.

– Власти разыскивают его, как преступника, – решительно напомнила она.

– Он занимается своими делами. Не читает морали. И не отдает приказов.

– Просто образец совершенства, – сухо отозвалась Кэтрин. – А чем живет он и его люди?

– Торговлей. Скот, лошади, товары.

– Ружья, – прибавила она, когда поняла, что он об этом не скажет.

– Я их не видел, и теперь это ведь не имеет значения, да? Я могу вернуться домой, и именно это собираюсь сделать.

– Ты прав, конечно. И тебе надо уезжать как можно скорее, Форд, пока не приехал Слейд и не стал выяснять отношения с Раском. Я до сих пор не могу поверить, что успела вовремя тебя предупредить. Я буду по тебе скучать.

Форд замялся.

– Наверное, мне не следует уезжать, пока этот ублюдок Лоусон еще здесь.

– Ты должен ехать, – твердо ответила она. – Кроме того, я нахожусь под защитой Сломанной Стрелы до возвращения Убивающего Волков. А если, как ты говоришь, он по-прежнему хочет меня, другой защиты мне не надо.

– Хочет.

Ему почти хотелось, чтобы это было не так. Тогда он мог бы заставить ее вернуться в Нью-Браунфелс вместе с ним. К тете Ди и Шей, домой.

Форд встал и подал Кэтрин руку. Она стояла перед ним, жадно вглядываясь в его заросшее бородой лицо. Она еще никогда не видела его небритым. Борода была ему к лицу.

– Когда увидишь тетю Ди, передай ей, что у меня все в порядке, и я нашла себе место. И скажи, что с наступлением весны я вернусь за Шей.

– Ей это не понравится.