Кэрол Хови - Вкус победы

– Я скоро приду.

Мисси выглядела несчастной. Эллин опрометчиво совершала ту же ошибку, которую она уже совершила с Райфом, а она, Мисси, не могла ее предотвратить. Все, что она могла сделать – это надеяться, что на этот раз все закончится по-другому. Она отступила.

– Хорошо, – промямлила Мисси, чувствуя себя беспомощно проигравшей. – Я не буду гасить свет.

Берт повез экипаж к загону, а Мисси исчезла, до этого рассыпавшись в благодарностях и пожеланиях спокойной ночи. Билл Боланд остался с нежностью смотреть на свою будущую невесту.

– Что ты замышляешь, дорогая? – спросил он, и его обычный твердый, как кремень, голос стал таким мягким, что она его не узнала. Он подошел к коляске и, опершись на край, смотрел, как подумала Эллин, со всей наивностью сорокапятилетнего вдовца на двадцатипятилетнюю женщину, едва сдерживающую свое желание.

Она не ответила ему. Твердо глядя в его вопросительные голубые глаза в свете полумесяца, она подняла руку и коснулась его щеки. Она ладонью ощутила его жестковатую щетину, выросшую за день, и у нее мелькнула мысль, что Райф был постоянно чисто выбрит. Огромная рука Билла легла на ее руку в этот самый момент. Рука была сильной и крепкой. Эллин почувствовала его огрубелые мозолистые ладони и подумала о том, как много лет ему пришлось трудиться. Райф всегда надевал перчатки, когда работал, и у него ладони были гладкими, как у женщины. Гладкими и сильными, обладающими невероятной способностью – одним" прикосновением приводить ее в состояние неудержимого желания.

Она сглотнула и вспомнила, что перед ней Билл Боланд. На мгновение Эллин почувствовала, что она нарушает супружескую верность, занимаясь любовью с одним мужчиной и думая о другом. Это беспокоящее ее чувство вытеснило желание. Но Билл сжимал ее руку, и его губы прожигали ей ладони. Сейчас ему нельзя отказать, поняла она, глядя в его поблескивающие, как металл, глаза. И она не станет этого делать.

Эллин облизала пересохшие губы. Охваченная желанием, которое трудно было сдержать, она скользнула свободной рукой по отвороту воротника к его мощной, бронзовой от загара шее. В одно мгновение он положил ее перед собой. Это было с ней так давно, что она едва могла поверить, что наконец это происходит снова.

– Пойдем, – прошептала она, не смея говорить громко. – Есть одно местечко…

Она взяла его за руку и быстро повела подальше от дома, в темноту, чтобы снова прийти в себя. Дровяной сарай был неподалеку, а в середине апреля было довольно-таки холодно, так что пауки, или другие насекомые не будут их беспокоить. Рука Билла сжимала ее ладони, пока она вела его сквозь темноту к небольшому сооружению, в котором кроме поленниц дров, согревающих ее и Мисси в холодную погоду, ничего не было. Темнота была ее союзником, потому что как только Билл, как в живые тиски, зажал ее в объятия и страстно впился в ее жаждущий рот, она смогла забыться в своей невыносимо прекрасной фантазии. Для нее он стал Райфом, и это пальцы Райфа настойчиво расстегивали ее пуговицы, и это его сладкое горячее дыхание она чувствовала на своей шее. Это сильные руки Райфа осторожно положили ее на землю, это Райф вошел в нее, наполняя ее своим экстазом. Это Райф наконец-то удовлетворил ее острую потребность в любви, которую он внезапно унес с собой так надолго. Потом, когда она лежала в темноте и слушала учащенное дыхание своего любовника, она подумала о том, куда вообще девался Билл Боланд?

Эллин не закрывала глаза на тот факт, что она лежала с Биллом. Она закрыла дверь в ответ на его… улыбку во сне. Было темно и вокруг никого не было. Тихо ступая, она взошла на крыльцо, где ее встретил мягкий свет лампы Мисси. Эллин попыталась рассмотреть перед собой лицо женщины. В свете лампы это лицо казалось старым и сморщенным, как высохшее яблоко. Она помнила это выражение. Она видела его в то утро, после первой ночи, проведенной с Райфом, и почувствовала всю полноту своей вины. Эллин заставила себя встретиться взглядом с печальными глазами Мисси.

– С тобой все в порядке? – Мисси залпом выпалила вопрос.

В ответ Эллин кивнула, стараясь отогнать дурное предчувствие. Свет лампы сопровождал ее в комнату. В этом полумраке она начала раздеваться.

– Зачем, Эллин? – горестно прошептала Мисси.

Эллин еле сдержалась, чтобы не крикнуть: «Просто так, Мис! Отстань, пожалуйста!»

Мисси молчала. Эллин продолжала раздеваться, пытаясь дрожащими пальцами расстегнуть крошечные пуговицы.

– А вдруг у тебя будет ребенок, – вскоре сказала Мисси.

Слова рассыпались как тончайшие серебряные булавки на мраморный пол. Эллин фыркнула:

– Не будет.

– А вдруг Билл изменит свое решение?

– А вдруг, – выпалила Эллин в ответ, – я изменю свое?

– Ты не любишь Билла?

Эллин сидела на кровати и пальцами ног возила по коврику. Она ясно видела лицо Мисси и знала, что та не видит ее глаз.

– Нет, – выдохнула Эллин, радуясь тому, что темно и Мисси ее не видит.

Мисси на секунду задумалась над этим.

– Ты не выйдешь за него замуж?

– Возможно.

Эллин спустила плечики сорочки и сняла ее через бедра.

– Надо иметь хладнокровие, – прокомментировала Мисси, и ее голос лишился мягкости. – Это выше моих сил, и я бы не осмелилась выйти замуж за человека, которого не люблю.

– Для этого совсем не надо смелости, – устало сказала Эллин, вставая с кровати, чтобы убрать одежду. – Дело просто в том, что у меня не хватает смелости и дальше одной идти по жизни, думая о… впрочем, ты знаешь.

– Райфе, – с отвращением прошептала Мисси это имя.

– Мисси, я ужасная дура, – вздохнула Эллин, бросая одежду на пол.

– Нет, – заявила Мисси, неожиданно обняв ее.

Эллин, застигнутая врасплох, позволила ей сделать это. Она почувствовала себя как беззащитный ребенок в нежных объятиях.

– Ты вовсе не дура, – продолжила Мисси, отпустив Эллин, и ее голос стал твердым и сердитым. – Райф был дураком. А ты – жертва. В душе у тебя есть что-то, к чему ты никому не позволишь прикоснуться после того, как тебя бросил Райф. Может быть, Билл со временем… – она замолчала, почувствовав, как догадалась Эллин, что ее слова не принимаются во внимание.

– Ну, – деловито начала Мисси снова. – Он нужен тебе. Если не он, то кто-то другой. Он хороший человек, и я думаю, что у вас все будет хорошо. Если ты не позволишь Райфу встать между вами.

Каждый раз, когда Мисси называла имя Рай-фа, Эллин чувствовала горько-сладкую ранящую боль, как будто его имя было ножом в руках ее подруги.

Глава 6

Они добрались до Чикаго по Тихому океану и там пересели в поезд до Луизвилла. Они провели в пути почти четыре дня с пересадками, и у Эллин было достаточно возможности в прокуренном трясущемся вагоне пожалеть о своем обещании рискнуть и поехать в Луизвилл. Возможности, вероятно, но не намерений: дорога напомнила ей о любви к путешествиям, о возможности видеть новых людей и новые достопримечательности. В последние пять лет окружающий ее мир замкнулся на Рэпид-Сити, а сейчас ей напомнили, что этот мир был достаточно маленьким.